Читаем Временный тестовый фрагмент онлайн бесплатно

Строй контра в форме капли воды

Голгот,трассер

Пьетро делла Рокка, князь

Сов Строчнис,скриб

Караколь,трубадур

Эрг Махаон,боец-защитник

Тальвег Арсиппе,геомастер

Фирост де Торож,столп

Ястребник,птичник-ловчий

Степп Форехис,флерон

Арваль Редхамай, разведчик

Сокольник,птичник-ловчий

Горст и Карст Дубка,фланговики

Ороси Меликерт,аэромастер

Альма Капис,сестричка

Аои Нан,сборщица и лозоходка

Ларко Скарса,небесный браконьер

Леарх Фюнглер,ремесленник по металлу

Каллироя Дейкун,огница

Боскаво Силамфр,ремесленник по дереву

Кориолис,фаркопщик

Свезьест,фаркопщик

Барбак, фаркопщик

) На пятом залпе ударной волной проломило ребро заградительной стены, и сквозь зияющие стыки гранита деревню вмиг занесло песком. Я как можно ближе пригнулся к Пьетро, кварцевые стрелки его контрмаски трещали, от жуткого звука скрежещущего камня шлем пробивало до дрожи в зубах. Мы укрылись в переулке. Рядом с нами, прямо на земле, лежали два насмерть изрешеченных песком старика,— бедолаги наверняка замешкались, заколачивая ставни. Чуть поодаль, на перекрестке, всего пару минут назад хорохорилась ватага мальчишек — корчили из себя смельчаков, носились по улице без шлемов, бросали ветру свои ребяческие вызовы, да такие, на которые при подобной мощности и вязкости ветра не отважились бы даже мы сами. Теперь я тщетно вглядывался вперед, пытаясь отыскать их, но на перекрестке было пусто. Вся Орда прижалась к западному фасаду какой-то постройки, которая показалась нам не столь жалко сколоченной, как все остальные; мы ждали отката волны, короткой паузы в ускорении, когда можно будет проконтровать в лабиринте улиц вплоть до стены и уже оттуда выдвигаться дальше. Если, конечно, мы вообще решимся выйти за заградительный вал. В затишье было слышно, как стонал изогнутый металл куполов, как скрипел захлебывающийся песком ве-

тряк, то застревая, то снова раскручиваясь на полный ход. Лопасти трещали под металлической крошкой, сливались с общим ревом. Слева от меня, вытянувшись во всю длину, пытался забиться в слишком узкий для него уголок взъерошенный кот; по земле проскребли какие-то лавки, с крыш срывало черепицу из обожженной глины, подхватывало в струю поломанные игрушки, калебасы, и все это кубарем неслось мимо. Теперь уже было ясно наверняка — на нас шел ярветер. А значит, в запасе было не больше часа. Судя по напору, понятно было, что он пронесется квинтетом и сотрет эту чертову дыру в порошок. Да и чего еще было ждать от подобного захолустья со сквозными улицами и глинобитными постройками? О нем в контржурналах даже не упоминалось ни разу. Кому вообще пришло в голову разлиновать здесь улицы по квадратам? Ороси бы еще девчонкой в ужас пришла от такого плана застройки.

— Где Арваль?

— На разведке! Ищет проход в заслоне.

— А Караколь?

— Вместе с ним.

— Куда его понесло из Пака? Что за дерьмо? Зови его назад!

— Звать назад? Да я Сова в четырех метрах от себя не слышу.

— Что? Что случилось?

— Карак взял и выскочил из алмаза, чертенок такой. Кориолис сзади санями из-за него протащило.

— Он ее прикрывал?

— Как бы да.

— Чтоб его...

— Пьетро! Что будем делать?

— Поставить Горста на замену Кориолис. Возьмите ее в центр Пака, пусть Альма глянет, как она там.

— А вместо Горста кого?

— Леарха. Он сам предложил.

— А дальше что? Может, в воздушного кота еще поиграть предложишь?

— Дальше отката будем ждать, Фирост.

¿’ Друзья просторов и широт, мое вам вновь и вновь почтенье! Пожалуй же и к нам, старик-ярветер, наш неуемный папаша-свистун, как же мне мило предвкушать твое парящее на крыльях приближенье, сумбурное, конечно, но хотя?!. Ах, разумеется, пожалуйте и вы, молодые песочные глифы, хроны и антихроны! О, вы заявите о себе без лишних церемоний. Но я того лишь только и хочу, я жажду встречи с вами! Польщен и окрылен!

Я не представился? Не может быть! Прошу простить, но миг сей вдохновляет на лиризм, позвольте, мы... да, здравствуйте, а вы? Да-да, я Караколь, итак, о чем я? Ах да, он самый, трубадур, рассказчик, стало быть. Для чьих ушей? 34-й Орды, господа, Встречного Ветра, само собой, а как иначе? Ведет же нас не кто иной, как свирепейший и почтеннейший из всех, от одного лишь имени его у вас сейчас же перехватит дух, да здравствует Голгот IX, наш Трассер. Бок о бок с ним — боец-защитник, да будет вам знаком,— Эрг Махаон, рубильщик ветров и врагов; с ним рядом — столп, которому нет равных, оплот на двух ногах, Фирост де Торож. Будьте любезны с ним, прекрасные сударыни, так как не более чем через час вы будете счастливы укрыться за его спиной, когда мои отцы и матери извергнут вам в лицо песочной крошки из своего нутра. Так! Но кто же выступает вслед за неукротимой тройкой? Кто ободряет и дает совет? Конечно же князь Пьетро, из рода делла Рокка, из благороднейшей семьи, да его верный спутник, всегда по левое плечо, сын оборванца, но с

пером наизготове,— мой друг, Сов Глубочайший, скриб, как величают его здесь, но для меня — «филосов». А промеж них, влюбленный в камни, уляжется на землю и корпит, Тальвег, наш геомастер, а за ними... но поспеваете ли вы за мной, не сбавить ли мне ход? За этими шестью вышеуказанными чудесами, что именуются Клинком, в три плотных ряда расположился, будьте в том покойны, Пак, а в нем — два непримиримых птичника, да с ними сборщица с огницей, загадочный разведчик и два ремесленника-лоботряса — здорово, Ларко! — А затем... Кто же еще, как не три фаркопщика, что, изволите заметить, тянут груз! Что, позвольте, сколько нас всего? Двадцать три. Без ястребов и соколов, учтите. Все на ногах, по стойке смирно, все во фронт? Ох, несомненно. Но много ль живости осталось в нас еще? Право, не знаю...

— Караколь!

— Дербидил?

— Я нашел портик. Можно спускаться за остальными!

π Я ждал, что скажет Голгот,— ясно было, что вся эта деревенька была ему по меньшей мере отвратительна, но он молчал, только покачивал головой, то и дело пинал ботинком глинобитку. В конце переулка виднелась заградительная стена. В проулках между домами вовсю свирепствовал эффект Лассини. Посеревшую от пыли и утрамбованную бесконечным ветром землю накрыло полотном латерита. Небо сделалось цвета моего метательного диска, превратилось в один сплошной поток металла и неслось над нами, неумолимо набирая скорость. Улицы наконец совсем опустели. Некоторые семьи все-таки вышли забрать своих стариков в укрытие. Все двери и ставни захлопнулись — ни взгляда, ни слова в нашу сторону. Самые опытные спустились в шурфы, тщательно заперев за

 собой люки. Все разбежались по своим укрытиям и сидят богу молятся, а может, даже сразу всем богам, на всякий случай.

— По моему сигналу группируемся! Контралмаз! Фаркопщики, приклеиться к Паку с прицепом в заднице, руку на поручень, забить дыры в строю! Срываемся отсюда по-быстрому, контруем прямо к укреплению, оттуда все уваливаемся под ветер до самого портика. Там остановимся и разберемся, что дальше!

— А почему не постучать по люкам? Можно же где-то спрятаться, пересидеть бурю!

<> Как ты бесхитростно права, милая Кориолис, но, думаешь, хоть кто-то из Клинка тебя послушает? Ты всего-навсего фаркопщица, контруешь себе в самом конце строя, тянешься у других за спинами и понятия не имеешь, что такое лицевой ветер. Ты в Орде еще слишком новенькая. Сколько ты с нами, восемь месяцев? Меня они хоть и уважают как сборщицу и лозоходку, но и мне, заикнись я спорить, просто посмеялись бы в ответ: «Ну так иди, Аои, вперед, девочка, прикрой нас, раз тебе так хочется...». Но разве нам с тобой это под силу...

Если уж умирать с животом, пробитым куском бревна, то они уж точно предпочтут, чтоб это случилось на равнине, на открытом ветру, а не в колодце под завалами, с перебитыми под тяжестью балок позвонками. В этих вещах нет ничего рационального. Там, снаружи, опасность будет запредельной. Здесь же ее можно приручить — достаточно выбрать стену понадежнее и привязаться к ней. Но нет, мы все сделаем иначе. Сначала все переругаемся, но так, не всерьез, на лету: одни проголосуют за, другие против. Силамфр с Ларко вряд ли захотят идти, и Альма тоже, а Свезьест и так в ужасе от ран Кориолис. Затем

Голгот скажет: «Вперед!», и мы пойдем, потому что он — наш Трассер, потому что за тридцать лет контра он еще ни разу не ошибся под ярветром. Только вот на этот раз мне действительно страшно.

Ω Я, как только унюхал блааст, по запаху холода сразу понял, что сейчас шибанет. Нахлобучил пониже кожаный шлем, затянул ремни на камзоле. Жестко. По самое рыло. Пригнул голову и нырнул. Прямиком в шни. В переулке по щекам клевало так, что хоть наотмашь руками отбивай. Уложил поток плечом, слева, справа, кадрированный, опорный. Мне каким-то стулом по колену шибануло будь здоров. Черепицу с крыш у нас над головами разметало, только пригибаться успевай. Лучше было держаться подальше от лачуг, там прицепленные за крюк буера в стены лупили как ненормальные. Насчет Кориолис я сразу просек. Она в штаны наложит, понятное дело,— это ее первый ярветер. Девственница еще, ляжки сжимает. Но мать твою, мы же и так ее все время прикрываем! По максимуму. Даже телегу у нее забрали, чтоб шла налегке. Да, заботимся мы о ней. Они так уж точно. Девчонка еще, конечно, но ничего, вопль выучит. Затрава у нее хватит. Я крикнул «Стоп!», и все сбились в кучу, спиной к укрепительной стене. Оставшиеся позади хибары разнесло в щепки. Деревню накрыло красным брюшным потопом. Горы песка хлестали с неба так, будто его оттуда нам на голову мойщицы ведрами хлобыстали.

<> Чтобы хоть немного унять нервы, я села и положила голову на плечо Ороси — так удобнее было наблюдать, как силуэты продвигаются вперед и выходят через отверстие в укреплении. В паре метров к верховью от портика каменный навес пресекал основной поток, и сквозь

дыры, пробитые в нем ветром, просачивались струйки пыли. У нас по ногам прокатывались, извиваясь как куница, тоненькие турбулентные потоки. Здесь разглагольствования и споры были ни к чему, все было ясно и без слов, достаточно просто взглянуть на нас, чтобы понять, кто во что горазд. Одни были спокойны, и в каждом их жесте чувствовалась решительность, другие же заглядывали за заслон робко, со сведенным судорогой страха лицом. Тальвег надолго задержался, как врезанный в амбразуру, с воздухозаборником поверх шапки и с молотком на поясе, потом исчез на какое-то время из виду и снова возвратился с суровым лицом и порыжелой бородой, высыпав себе под ноги горку мельчайшего и словно дымящегося пылью песка.

— Я снял пробы. Песок на чистом латерите! Ни кварца, ни слюды. Крупинки, которые нам до этого попались, были отсюда, с укреплений. Это значит, вокруг нет ничего на целые лье к верховью. Сплошная пустыня!

— Ботаник, подтверждаешь? Степп? — крикнула Ороси, и я почувствовала тепло ее дыхания.

— Ага. Обычный буш, ничего нового: эвкалипт, пара карликовых дубов, да шары спинифекса повсюду, хоть пастись иди. Две недели уже один и тот же букет. Так и привыкнуть можно.

— Значит, не опасно, если особо к эвкалипту не приближаться?

— Не опасно, если каждый из нас себе найдет по дыре с пучком спинифекса, за который зубами зацепиться можно, да так, чтоб еще при этом повезло песка не сожрать по самое горло к концу увеселительной программы! Нет, Ороси, это очень рискованно. Спинифекс низкорослый, это тебе не самшит, он нас не прикроет.

— И что вы оба советуете в таком случае?

— Залечь ничком, здесь, вдоль стены, достать канаты и хорошенько привязаться.

— А если треснет по стыкам? Вы эту стену видели вообще, она же как решето! А если нас в вихрь с тяжеловесными отходами затянет?..

— Мы в курсе. Но это все равно не так рискованно, как пойти прогуляться голяком по равнине. Или тебе охота пойти поискать спасительный перелесок, который и волну удержит, и напор напополам рассечет так, чтоб нас не задело и чтоб без круговоротов и вихрей, да? Прям чудо, а не куст!

— На равнине, вдали от построек, столкновения с предметами случаются реже, Степп. Нужно только найти подходящее место и знать, когда входить в апноэ при волне.

— Ороси, никто здесь не ставит под сомнение твой анализ ярветра. У тебя больше шансов, чем у кого-либо из нас, выжить в этой завывающей дряни. Но проблема в фаркопщиках, ты Кориолис видела? Если б Ларко за ней не бросился, от нее бы мокрого места не осталось!

π В этом шквале я почти не слышал разговора Ороси и Степпа. Но я точно знал, что ярветер неизбежен. Что если пойдем дальше вверх, Свезьеста в два счета снесет вместе с его прицепом. Но еще больше меня беспокоили девочки. Мы прекрасно понимали, что случится в самый разгар: Пак развалится. Его продырявит порывами ветра. В прошлый раз именно так и было. И я решил взять слово, стараясь кричать симметрично вдоль стены, так, чтобы вся Орда меня услышала:

— Благоразумнее всего было бы остаться здесь! Свезьест вряд ли выберется живым. Каллироя и Аои тоже. Нам предстоит встреча с самым мощным ярветром, который мы когда-либо видели. Латерит, утяжеленный

дождем! Сверху поток песка будет бить в лицо, а опорные снизу будут тонуть в грязи!

— Серьезно, народ, Пьетро прав.

— Пьетро — не аэромастер, насколько я знаю!

— И что с того ?

— Только Ороси может оценить всю степень риска!

— Тут аэромастером быть не нужно, чтоб понять, что нас на куски разорвет, если выйдем на пустырь!