Читаем Возрождение (ЛП) онлайн бесплатно

«Возрождение»

Джессика Хокинс

Серия «Городской пейзаж» - 1

Переводчик – Julia

Оформление – Наталия Павлова

Перевод выполнен для группы - https://vk.com/supervizer_33

Аннотация:

Будучи преисполнена решимости двигаться дальше, Оливия Жермен пообещала себе забыть Дэвида Дилона. Прилагая неимоверные усилия, она старается влиться в привычный уклад жизни, посвящая все свое время новой должности, и отказывается предаваться воспоминаниям  об их совместной ночи.

Но, осознав, что означает жизнь без Дэвида, Оливия должна решить для себя — готова ли она рискнуть всем ради него… и готова ли она вновь разбередить раны своего прошлого.

Сможет ли Оливия двигаться вперед, сохранив свой брак, несмотря на чувства к Дэвиду? И сможет ли Дэвид остаться в стороне, несмотря на свое обещание?

Красота приводит нас в отчаяние, она — вечность, длящаяся мгновение, а мы хотели продлить ее навсегда.

Альбер Камю

Глава 1

Моргнув, я открыла глаза и быстро закрыла их. Понимая, что была поймана, я вновь распахнула веки, словно совсем и не собиралась притворяться спящей. Муж стоял надо мной, наблюдая, но я, стараясь избежать его взгляда, сосредоточила все свое внимание  на прикроватной тумбочке.

— Уже девять, — сказал он мягко. — Лучше поторопиться.

Тихо вздохнув, я отвернулась к стене, не в силах смотреть на выражение его лица, на котором отчетливо читались нежность и забота.

— Я не пойду.

— Лив, —  начал он.

— Я должна поработать сегодня.

— Поработать?

— Очередное сумасшествие в офисе.

— Но сегодня выходной и я говорил тебе об этой вечеринке по случаю дня рождения еще в прошлом месяце. Твоя работа не может подождать до понедельника?

— Нет. У меня подходят сроки.

— Я уверен, что все же после обеда в субботу ты бы могла освободить время, — проговорил Билл сухо.

— Позвони Серене, если не веришь мне.

— Конечно, я верю тебе, — растерянно ответил муж. — Но ты работаешь слишком много. Детка, тебе нужно немного отдохнуть. Твое сумасшествие на работе длится уже три месяца.

Я тяжело сглотнула. Действительно ли прошло всего лишь три месяца?

Когда Билл продолжил, в его голосе звучала нерешительность, как будто он сомневался, стоит ли поднимать эту тему.

— Знаю, что было трудно, но все же Девина хотела другого для тебя. Она хотела бы, чтобы ты двигалась дальше.

Меня почти накрыл приступ истерического смеха, но я сдержалась. Я всегда сдерживалась. Матрас прогнулся, когда муж сел ко мне на кровать. Неуверенно Билл прикоснулся кончиками пальцев к моему плечу, и даже от этого малейшего прикосновения по моей коже прошел озноб. Я не могла вспомнить, когда он последний раз касался меня. Когда он перестал даже пытаться. Его ласки были странными, неожиданными и нежеланными. Они вызывали во мне чувство вины, заставляя мое сердце биться чаще. Из-за того, что я сделала. Из-за того, что даже через три месяца, я все еще горела желанием. Но не к нему.

Я приготовилась к тому, что перед глазами вновь появится образ Дэвида. Я желала бы не думать о нем каждое утро и не мечтать по ночам. Я хотела бы, чтобы воспоминания об этом человеке исчезли так же, как он исчез из моей жизни. Три месяца. Три месяца с тех пор, как я сбежала из его квартиры тем утром. Внутри все затрепетало, когда я вспомнила детали, которые, несмотря на долгий срок, были все еще свежи в памяти. И каждый раз, когда эти воспоминания приходили ко мне, я старалась немедленно избавиться от них.

— Что ж, я должен пойти на вечеринку. — Голос Билла проник в мои мысли. — Ты же знаешь, как долго моя сестра может дуться.

— Конечно, иди, дорогой. — Мой голос звучал натянуто и неестественно, но, к счастью, Билл не заметил. — Вечером я упаковала видеоигру для Джимми, она на кухонном столе.

— Спасибо. Я принесу для тебя кусочек торта.

Когда я не ответила, Билл поднялся и вышел из комнаты. Услышав вскоре, как хлопнула входная дверь,  я с облегчением выдохнула.

Часы тянулись медленно, напоминая мне резиновую ленту, что никак не могла лопнуть. В лучшие дни я просыпалась в блаженном онемении. “Сегодня был не такой день”, — думала я, вытаскивая себя из кровати.

Одевшись достаточно консервативно для уикенда, я тщательно наложила косметику и не менее тщательно уложила свои золотисто-каштановые кудри. Внутри я вся будто состояла из трещин и изъянов, но ни в коем случае я не позволю им выйти на поверхность.

В течение часа я добралась до метро. Я находила утешение в том, что все происходящие за окном поезда превратилось для меня в одно размытое пятно. Громкий визг ребенка вывел меня из транса. Напротив меня молодой человек отчитывал двоих детишек ясельного возраста, пока его жена укачивала ребенка на коленях. Вокруг них царили хаос и беспорядок, но при этом в глазах жены читались абсолютные  любовь и обожание. Женщина глупо улыбалась, наблюдая, как ее муж увернулся от струи яблочного сока. Я отвела глаза, нервно теребя застежку сумочки.

Наутро, после нашей ночи с Дэвидом, я еще долго плакала у стены здания, где находилась его квартира. Мне было все равно: вверх-вниз, вправо-влево, любовь или отчаяние. Но я заперла свои чувства настолько глубоко, что при каждом движении словно ощущала сковывающие меня цепи. Когда Билл вернулся из поездки, я оказала ему самый радушный прием, на который только была способна в тот момент. Но я не могла смотреть ему в глаза и не могла притворяться, что желаю его прикосновений. И если уж раньше Билл  никогда не мог понять  мои едва уловимые сигналы, то сейчас я сделала это для него практически невозможным.

Так или иначе, прошла неделя. Как-то, задержавшись на работе до позднего вечера, я зашла в квартиру, заполненную двадцатью родственниками и самыми близкими друзьями нашей семьи. В тот день мне исполнилось двадцать восемь, и, стиснув зубы, я принимала пожелания счастливого дня рождения от друзей и близких. Но даже Гретхен и Люси не могли проникнуть в мои мысли. Моей энергии хватало лишь на простейшие действия. Я усмехнулась, вспомнив, как  подслушала разговор Гретхен и Билла на кухне к концу вечеринки.      

— Как она?

— Гретхен, я не знаю, и это беспокоит меня. Она вообще не хочет разговаривать о Девине.  Держит все в себе и ведет себя так, будто ничего не случилось.

— Что могу сказать, Девина была для нее второй матерью, — ответила Гретхен. — Было время, когда Лив была с ней ближе, чем со своей настоящей мамой.

— Я думаю, поэтому она так тяжело переживает ее смерть. Они с мамой до сих пор не ладят.

— Лив плохо выглядит.

— Иногда я по несколько дней не вижу, что она поела. Я бы чувствовал себя лучше, если бы она, по крайней мере, плакала, но Оливия только улыбается и смеется в какой-то странной манере.

— Она вела себя также, когда ее родители развелись. Я пыталась сказать тебе. Оливия страдает. Она не очень хорошо справляется с потерей.

— Я не знаю, что делать.

— Ты хотя бы пытался с ней поговорить? — спросила Гретхен.

Последовала пауза.

— Стоит мне зайти в комнату, как она уходит.

— Рана еще свежа. Просто дай ей время, Билл.       

После ухода последнего гостя, мы с мужем поссорились. Накануне я пообещала вернуться пораньше, но, конечно же, не зная, что намечается праздник, не сделала этого и пропустила половину собственной вечеринки. Во время спора я спросила Билла, с чего он решил, что празднование дня рождения было хорошей идеей.

Каждый день я стала уходить на работу раньше и приходить домой позже. После моей последней компании, мне не составило труда разработать новые проекты для журнала. Дни превратились в недели, недели в месяцы. И не проходило ни дня, чтобы я не вспоминала о нем. О той ночи. И об ужасном предательстве, которое я совершила.

Пока двигался поезд, я старалась не давать воли воспоминаниям. В конечном итоге, разлука с Дэвидом длилась дольше, чем то время, которое я знала его. Несомненно, прошло достаточно, чтобы двигаться дальше?

Но я не могла оставить все позади. Я вела внутреннюю борьбу, как делала это всегда, стоило памяти поглотить меня. И все же, так трудно было контролировать себя в переполненном вагоне метро, когда одиночество ощущается особенно остро и уже нет сил остановить лавину воспоминаний. Я вспомнила боль в глазах Дэвида, когда он потребовал, чтобы я сказала, что не хочу иметь с ним ничего общего. Я много раз обдумывала наш последний разговор и признание Дэвида о том, что он хотел, чтобы я присутствовала в его жизни. Чтобы мы были вместе. Я вспомнила ощущения, что дарило мне его тело, и как я желала, чтобы он брал меня снова и снова.

Его руки на моих бедрах, пока он беспощадно доводил меня до оргазма… дважды. Это было незабываемо. Навязчиво. Неумолимо. От его любви, его прикосновений, я возродилась. И с тех пор я медленно тонула, терзаемая воспоминаниями и чувством вины.

 ~

Я была одна в офисе журнала. Может быть, и не было острой необходимости приходить на работу в субботу, но мысль о том, чтобы провести время на дне рождения с семьей Билла была для меня невыносима. Я проходила между пустыми кабинками, пока не достигла двери в свой кабинет. Табличка на ней гласила “Оливия Жермен. Главный редактор.”

Плюхнувшись в огромное кресло, я напряженно потерла глаза. Днем оцепенение проходило. Стыд, вина, желание — все эти эмоции при свете дня казались острее, мучительнее. Это была постоянная борьба с самой собой.

Мои пальцы летали над клавиатурой, но разум был занят совсем другим. Я обязана Биллу больше, чем дала ему. Он был терпелив, но я знала, что он начал проявлять беспокойство. Всякий раз, когда между нами намечалась близость, я отстранялась без объяснений. Он связывал мою холодность со смертью Девины, но прошло уже достаточно времени и становилось понятно, что дело не только в этом.

Услышав звонок сотового, я бросила взгляд на экран и решила проигнорировать вызов. Не прошло и минуты, как раздался звонок офисного телефона. Я вздохнула с поражением, зная, что Гретхен просто так не сдастся.

— Что случилось? — спросила я, подняв трубку.

— И тебе доброго дня, Лив.

— Серьезно, Гретхен. У тебя все в порядке?

— Да, — ответила она с притворным раздражением. — Я внизу.

— Что? Почему?

— Билл написал мне, что ты сегодня на работе, так что я решила удивить тебя и пригласить на ленч.

— Ты должна была сначала позвонить. Я сейчас занята и не могу отвлечься.

— Сделай перерыв и доделай позже.

— Позже у меня есть другие дела.

— Что? Ты беспрерывно работаешь и, ради Бога, сегодня суббота. Что там такого важного? Я не разговаривала с тобой в течение нескольких недель.

— Мой график сейчас очень перегружен. Беман установил мне жесткие сроки. Они нуждаются во мне.

— Я понимаю, но я тоже нуждаюсь в тебе. Мы все нуждаемся в тебе. Давай, пообедай со мной.

— Хорошо, — обреченно вздохнув,  ответила я.

Пока я сохраняла документ на компьютер, на том конце провода повисла короткая пауза, а затем послышался сердитый голос Гретхен:

— Хорошо? Что, черт побери, с тобой не так? Я специально приехала сюда, чтобы мы вместе пообедали!

— Я не просила тебя об этом.

— Точно. Но, дерьмо, я скучаю по тебе, — ответила Гретхен, и ее голос немного смягчился.

— Послушай, я же сказала, что пойду. Просто дай мне минуту. — Я повесила трубку, прежде чем она нашлась с ответом, и закрыла офис. Внизу, глубоко вдохнув свежий воздух, я почувствовала себя лучше. Подруга ожидала меня, одетая в тонкую маечку и потертые джинсы. Несмотря на ее небрежный стиль в одежде, блестящие светлые волосы Гретхен, как обычно, были уложены в идеальные локоны. Приблизившись к ней, я заправила несколько выбившихся прядей за ухо.

— Тебе не жарко? — спросила она.

Я поглубже закуталась в жакет.

— У меня есть только час.

Закатив свои огромные голубые глаза, она потянула меня за руку.

— Тогда тебе лучше начать говорить.

— Говорить?

— Да. Пришло время для серьезного разговора и по этой причине я угощаю тебя обедом.

— О чем будет этот серьезный разговор? И не говори, что о Девине, потому что каждый хочет поговорить о ней.

— Потому что ты не хочешь, — заныла она. — Ты не хочешь разговаривать с Биллом, не хочешь разговаривать с нами и ты отказываешься сходить к психоаналитику. Совсем забыла о бедном Маке, — махнула рукой Гретхен. — Он не в себе, а ты даже не можешь поднять трубку.

Мое сердце замерло, и я остановилась.

— Кто тебе это сказал?

— Билл.

— Ничего себе, — растерянно ответила я. Гретхен продолжила идти, так что мне пришлось бежать, чтобы догнать ее. — Не удивительно, что ты рассуждаешь так же, как мой муж. Вы, ребята, спелись у меня за спиной, да? Понемногу обсуждаете, как заставить меня вывернуть душу наизнанку? Ну, вот вам совет: найдите себе новое хобби, потому что здесь нечего обсуждать. Я любила Девину, но это не значит, что мой мир разрушен с ее уходом. Жизнь продолжается, Гретхен.

Она пробормотала что-то себе под нос.

— Что?— с вызовом спросила я.

Гретхен вздохнула.

— Лив, ты можешь поговорить со мной, — сказала она. Голос Гретхен стал нежным, таким нетипичным для нее.