Читаем Возмездие (СИ) онлайн бесплатно

Посёлок Турский, июль 2016 года

— Осторожнее, княже, тут приступочек небольшой, — басистый голос Могутова разнёсся по узкому коридору, с небольшим наклоном уходящему в полутьму подвала. Не будь здесь ступенек, Никита подумал бы, что он находится в лабазе, где присутствуют такие же бетонные скаты, по которым удобно спускать вниз громоздкие ящики с товаром. Недавно побелённые стены скрыли выбоины в кирпичных стенах; приходилось быть осторожным, чтобы плечами не собрать известь. Стирай потом одежду, чтобы не попасть под перекрёстный допрос своих очаровательных жёнушек.

Спуск закончился крохотной площадкой, перегороженной пополам массивной решеткой. Толстые прутья тоже недавно красили. Чёрный лак даже при слабом свете потолочного фонаря жирно поблёскивал свежестью, а нос улавливал специфический запах, до сих витающих под арочным потолком.

— Вы тут ремонт делали, что ли? — спросил Никита в спину Владимира, на правах хозяина показывавшего свои владения.

— Да, подновили слегка, а то совсем разруха и печаль, преступники сидеть отказываются, — пошутил Строганов.

Данила Могутов, своим телосложением оправдывающий фамилию, остановился возле одной из трёх дверей по левую сторону (той, что ближе к лестнице), звякнул связкой ключей — не амбарных тяжелых, а обычных, длинных, с хитроумными зазубринами, похожими на зубья пилы — нашёл нужный и с силой вогнал в узкую щель. Сыто клацнул механизм замка. Дверное полотно, умело пригнанное к стене таким образом, что даже не оставляло ни миллиметра зазора, мягко отошло в сторону. Могутов зашёл первым и кряжистым дубом застыл на середине комнатушки, вперив взгляд в лежащего на узкой шконке мужика, натянувшего до подбородка серое суконное одеяло.

Он даже не пошевелился, делая вид, что спит, только глазные яблоки, беспокойно дрогнувшие под веками, выдали его состояние.

— Чего разлёгся, Козырь? — не мудрствуя лукаво Данила сдёрнул с лежащего одеяло и отбросил его в угол. — Поднял задницу и поприветствовал светлых князей!

«Вот хитрец, — с усмешкой подумал Никита. — Знает ведь, что князь здесь один, и мой титул коменданту известен тоже. Но зачем это знать беглому каторжнику?»

Сиделец пошевелился, какое-то мгновение раздумывал, а не послать ли всех подальше, но благоразумно рассудил, что в руках злого Могутова он запросто испустит дух; медленно приподнялся, спустил ноги на бетонный пол и только потом встал во весь свой рост.

Никита с любопытством поглядел на него. Через узкое зарешеченное оконце, забранное забрызганным дождевыми потоками стеклом, полуденное солнце едва-едва освещало каморку, и поэтому сухое вытянутое лицо Козыря казалось очень старым. Неряшливая щетина уже превращалась в жесткую бороду, скрывая тонкие неврастенические губы, во впалых глазницах клубилась злость человека, которого лишили свободы. Отросшие волосы падали на уши и лоб спутанными космами, и Козырь одним движением руки закинул их назад.

Лет ему было сорок-сорок пять, а то и больше. Судя по рваной аурной плёнке желтовато-бурого цвета, начисто забивавшей возможность точно определить возраст, тяжёлая болезнь уже жрала организм, медленно поднимаясь к сердцу. «Средняя степень туберкулеза, — безразлично, как медик, повидавший многое на свете, поставил диагноз Никита. — Лет пять, не больше, протянет, если не уедет куда-нибудь на юг. Да и не факт, что там ему лучше станет. Впрочем, зачем давать ублюдкам шанс коптить небо?»

Никита осторожно потянул носом воздух и уловил только запах пропотевшей одежды и неприятной кислинки давно немытого тела.

— А чего он такой… грязный? — спросил он Данилу. — Воды в реке полно, загнали бы по шею, пусть моется.

— Когда расскажет, зачем в посёлок шёл, тогда и получит водные процедуры, — беззлобно, но жёстко ответил Могутов. — Спасибо пусть скажет, что ещё на парашу выводим.

Козырь выпрямился и с дерзостью поглядел на молодых людей, обряженных в обычную одежду вроде рубашек с короткими рукавами и в брюках, из-под которых поблёскивают начищенные туфли. Пижоны соизволили поглядеть на мучения потерявшего свободу человека. Развлечений не хватает?

Он машинально потёр запястья, на которых отчётливо виднелись белесые следы от кандалов. И посмотрел на Владимира, словно ожидая от того пояснений.

— Пузанов Василий, он же Козырь, — правильно понял князь Строганов-Турский, так теперь официально именующийся в Бархатной книге дворянских родословных. — Сорок восемь лет. Опасный рецидивист, первая ходка была в девятнадцать лет за убийство семьи фермеров. Убивал, гнида, не один, конечно, а попался как позорная сявка, пропивая награбленное в кабаке. Неопытный был, поэтому и пошел по этапу в одиночку. Никого не выдал, что сразу подняло его авторитет среди уголовников. Десять лет строгого содержания в Соликамском остроге, после освобождения за ум не взялся. Серия ограблений банков в Томске и Красноярске, десять трупов. Поймали гада и влепили на полную катушку двадцать пять лет каторги. Сколько отсидел, а, Козырь?

— Десятку, — нехотя откликнулся сиделец, равнодушно слушая рассказ о собственных похождениях. — Потом надоело, решил кукушку послушать.

— Надо же, надоело, — в голосе Строганова что-то заклокотало. — У тебя десятка — это крайний срок, после которого ветер свободы в морду? На рывок потянуло?

— Ну, ты же знаешь, благородие, чего спрашиваешь? — ухмыльнулся Козырь, продолжая потирать запястья.

— Где прятался все эти годы?

— Да тут, недалече, — мотнул головой мужик. — Добрые люди приютили, обогрели, не дали помереть с голоду.

— Два месяца по осенней тайге да по первому снегу шёл! — чуть ли не с восхищением произнес Владимир. — Вот скажи мне брат, почему у этих тварей такая жажда к жизни? Или он её, как упырь, у невинно убиенных забирает?

— Как забрал, так и отдаст, — задумчиво произнёс Никита, скользнув взглядом по Козырю, как бы равнодушно, да только каторжанин звериным чутьём осознал, кто здесь более всего опасен. — Жаль, только не тем, кто уже в могиле. Но ничего, у меня есть двое Слуг, которые жаждут заполучить такой экземпляр.

— Эй, благородие, ты брось это… нагнетать! — всполошился Козырь, и тут же кулак Могутова воткнулся ему в самый центр солнечного сплетения. Сиделец распахнул рот и согнулся от боли, судорожно пытаясь запихать в себя хоть каплю воздуха.

— Придержи свой поганый язык, мразь! — рыкнул Данила и рывком за шиворот выпрямил Козыря. — Говорить будешь, когда прикажут. А сейчас стой молча и слушай.

— Всё, осознал, — хрипло вытолкнул из себя Козырь и задышал так, словно в него вкачали несколько литров кислорода.

— Мне от тебя много не надо, — Строганов скрестил руки на груди. — Назови место, где находится ваша гадючья база, и я даю слово, что отпущу тебя.

— Да ну? — ухмылка появилась на губах Козыря. — Так вот просто и отпустишь?

— Почему же просто? — Владимир переглянулся с Никитой, пока лишь остающимся сторонним наблюдателем. — Как только мы уничтожим гнездовище, тебе дадут харч на десять дней, одежду и нож… перочинный.

— А потом? — настороженно спросил беглый каторжник.

— Отпущу на все четыре стороны. Турский — глухомань, кругом тайга. Сумеешь выйти к людям — будешь жить. А задерёт медведь, то извини…

— Ага, рулетка, — скривился Козырь. — За жизнь моих братьев! Да лучше сдохну, чем слово вымолвлю.

— Ну не дурак ли? — Владимир развёл руками, а на лице его промелькнуло удивление. — Ты же не просто так сдохнешь. У местных жителей на вас очень большой зуб. Знаешь, какие они затейники по поводу умерщвления тебе подобных? Начиная от сидения на колу и заканчивая привязыванием к двум березкам. Но больше всего им нравится оставлять такую сволочь как ты возле подгнившей тушки лесной козы или павшей коровы. Медведи очень падаль любят.

— Не имеете права! — даже в скудном освещении стало заметно, как серое лицо сидельца стало неестественно белым. — Требую передать меня следственным органам!

— Здесь только один хозяин! — снова прорычал Могутин, с трудом сдерживаясь, чтобы не задушить встрепенувшегося Козыря. — И он перед тобой. Следователь, судья и прокурор!

— Выбирай сам: или игра в рулетку, или я отдаю тебя мужикам, — князь посмотрел на часы. — Сколько тебе времени дать: десять минут или больше?

— Не надо, — охрип Козырь. — Я скажу, где находится схрон. Но ты, благородие, дай слово, что выполнишь своё обещание.

— Я не повторяю сказанного, — холодно произнес Владимир. — Итак, слушаю тебя, Козырь. Постарайся быть честным. Иначе за каждое ложное слово твои шансы на выживание начнут пропорционально уменьшаться.

— Ну как тебе фрукт? — усмехнулся Строганов, когда они вышли из двухэтажного строения, стоящего на массивном полуметровом фундаменте из дикого камня.

Солидное даже по нынешним меркам здание являлось поселковой администрацией и полицейским участком, совмещенным с комендатурой. Подвал переоборудовали под камеры как раз для таких опасных субъектов, которых за обычной решеткой оставлять было опасно.

— Ничего необычного, — пожал плечами Никита, подставляя лицо жаркому полуденному солнцу, только-только входящему в силу. Уже пять дней гостит, а дождей так и не было. Нагнать тучи, что ли? — Как почуял запах поганой смерти, так и сдал всех с потрохами. Ты знаешь, где эта Каменка?

— Этих Каменок здесь пруд пруди, — поморщился Владимир, чуть подумав. — Но по ориентирам, что он дал, от Турского на север, примерно девяносто километров, а то и все сто пятьдесят, — чуточку подумав, исправился Владимир. — По тайге напрямую никто не ходит. Придётся часть пути пешком топать, часть — на лодках.

— Ты всерьез хочешь их берлогу накрыть? — удивился волхв, спускаясь с невысокой деревянной лестницы. Слон и Москит, лузгавшие семечки возле внедорожника, оживились, обтряхнули ладони от шелухи и занялись своей непосредственной работой: вертеть головой и прикрывать хозяина от любой опасности, даже если она таилась в теле крупного пса, лениво трусившего по улице мимо администрации. Он даже ухом не повел на вооружённых людей, но запах железа, пороха и масла учуял, стал перебирать лапами побыстрее. Научен горьким опытом, знает, когда ластиться, выпрашивая вкусняшку, а когда спрятаться.

Княжьи телохранители тоже встрепенулись.

— Конечно, — твёрдо ответил хозяин Турского. — Каждый год оттуда напасть приходит. Под видом старателей иногда просачиваются преступники, которым кровь из носу надо на большую землю, а моя вотчина — первая удобная перевалочная база. Сам понимаешь, как им башку сносит, когда они в цивилизацию попадают.

— Выходит, все разговоры про колья и утопленников в мешках — не местные страшилки?

— Нет. Здесь люди нрава простого, но сурового. Охотники, золотодобытчики, егеря — они с опасностью сталкиваются постоянно. Поэтому для каждого беглого уготована своя участь, если решится на преступление. А так никого не трогают, если хватает ума по-тихому уйти из Турского.

— Когда хочешь зачисткой заняться?

— Да вот провожу вас, да и начну, — задумался Владимир, остановившись возле запыленного внедорожника, но на открытую дверцу не обращая внимания, только ногу поставил на ребристую ступеньку. — До осени надо успеть, пока реки не встанут. В тайге снег рано выпадает.

— Зачем так долго ждать? — Никита пристально взглянул на союзника.

Строганов замотал головой. Казалось, она сейчас у него оторвётся.

— Не-не-не! Даже не думай! Ты мой гость, и даже не предлагай совместный рейд! Угомонись, Никита. Только-только с какого-то тайного задания вернулся, и снова копытом бьёшь! У тебя вместо крови адреналин по венам бегает?

Никита вместо ответа показал Владимиру знаком, чтобы тот, наконец, залез в машину, после чего устроился рядом с ним на мягком диване. Машины взревели, развернулись на небольшой площадке перед административным зданием, где остался стоять Могутов и вышедшие подышать свежим воздухом сотрудники, и помчались к родовому поместью.

— Я как боевой конь, услышавший сигнал к атаке! — пошутил Никита. — Решил без меня развлечься? Так не пойдёт. Ты мой союзник, и я вправе ожидать от тебя просьбу о помощи. Или стесняешься?

— Никита, я пригласил твою семью отдохнуть, отвлечься от бесконечной суеты, — покачал головой молодой князь, — а ты вместо того, чтобы с жёнами и детьми побыть, рвёшься справедливость восстанавливать. Поверь, я справлюсь со своей проблемой. Опытных людей у меня хватает. Давно хотел обезопасить свою землю, выжечь эту заразу раз и навсегда.

— Я уже отдохнул, — волхв впервые столь остро ощутил желание быть рядом с Владимиром. Как-то слишком всё легко получается. Козыря, сдуру решившегося сунуться в Турский, поймали на лесной тропке егеря. Незнакомый человек, да еще расписанный как лубочная картинка по всему телу, со свежими следами от кандалов, легко попадает в лапы княжеских людей. И так же легко, не выдержав психологического нажима, сдаёт тайное место, где живет разный сброд и нелегальные старатели. По его словам, в таежной деревушке сейчас около ста человек, вместе с бабами. И даже дети есть, как ни странно. «Иваны», скорее, себе язык откусят, но своих не сдадут. Хирург, когда еще работал на Никиту, рассказывал о таких людях. Воровскую честь блюли достойно, хотя что толку от этой чести законопослушным гражданам. А Козырь, получается, мокрушник и грабитель. Если даже и в статусе «ивана», все равно история с душком.

— Ты серьёзно? — рассмеялся Владимир. — И что скажешь жёнам?

— Например, хотим съездить на таёжные озера уток пострелять, — улыбнулся в ответ Никита, вспомнив детство. — Имеют же право мужчины на несколько дней отвлечься от суровых бытовых будней?

— Хм, уток пострелять… — князь почесал подбородок, глаза его блеснули хитрецой. — Тогда можно сделать так: егеря незаметно отвезут на кордон провизию, снаряжение, оружие, рации, пару беспилотников. Они нам пригодятся, когда поближе к берлоге подберёмся. А вот сам маршрут надо проработать с учетом бездорожья, чтобы обернуться за неделю. Но это в том случае, если будем передвигаться на моторных лодках…

— Не все реки соединяются между собой, — возразил Никита, понимая, что Владимир об этой важной составляющей тоже знал. Его учить не нужно, всё-таки из боевого клана вышел, тайгу изучил вдоль и поперек. — Волоком тащить по непроходимому лесу двигатели и лодки — время терять. Предлагаю всё же марш-бросок. Смотри, в день нам нужно проходить в среднем двадцать пять километров. Для тренированного бойца не самая трудная работа. И не вымотается, и скорость будет держать приемлемую. За пять дней дойдем до каторжанского схрона, сутки на разведку, а потом зачистка.