Читаем Восхождение Плотника. Том 4 онлайн бесплатно

Алая полоса прочертила тёмное небо по косой траектории и с глухим стуком воткнулась в бревенчатую стену склада, чуть выше дверного проёма. Из древка торчала горящая тряпка, пропитанная чем-то маслянистым и чадящим, а по наконечнику стекала густая тёмная жидкость, похожая на смолу.

Ещё одна стрела прилетела вслед за второй и вонзилась в брёвна мастерской. Следующая вонзилась в крышу и тут же погасла, так как на крыше была куча снега. Стрелы горели жирным оранжевым пламенем, от которого по сухому дереву мгновенно побежали огненные язычки, расползающиеся вширь с пугающей скоростью.

Дерево занялось так, будто его и впрямь заранее облили маслом. Огонь пожирал доски словно голодный зверь, и в считанные секунды правый угол постройки полыхнул ярким рыжим факелом, заполнив всю поляну дрожащими тенями.

— Быстрее тушите! — заорал я, а сам выбежал за забор и рванул в сторону откуда летели стрелы.

Петруха среагировал мгновенно: вилы полетели на землю, а сам здоровяк бросился к ближайшему сугробу и начал грести снег обеими ладонями, швыряя его на полыхающую мастерскую. Древомир заорал что тот идиот и направил батраков к ручью за водой.

Сам же Древомир подлетел к огню и принялся бить тулупом по пламени, которое расползлось уже на полметра вокруг воткнувшегося древка. Тряпка на наконечнике чадила и плевалась искрами, а маслянистая жидкость стекала по стене вниз, оставляя за собой огненную дорожку.

Послышались новые щелчки и стрелы снова полетели в сторону мастерской. Я уже был близко и даже слышал приглушенные голоса ублюдков подпаливших моё детище. За поваленной сосной полуприседя расположилась троица.

Я не стал разбираться кто это, просто на бегу схватил палку и со всего размаха обрушил её на голову ближайшего. Им оказался коренастый детина с широченными плечами. Палка хрустнула, а по округе разнёсся гул как если бы я ударил по чугунной сковороде. Поджигатель покачнулся и рухнул в снег потеряв сознание. Двое других тут же побросали луки и потянулись за оружием и тут я из разглядел.

— Вы охренели? — Прорычал я узнав в них стражников.

— Ярый, это не то что ты дума… — Начал было молодой паренёк, но я его не дослушал.

Схватил за кожаную броню идёрнул на себя впечатывая лоб в его переносицу. Нос ублюдка хрустнул и тот повалился на снег обливаясь кровью.

— Ярый, мы профто… — Загундосил он, но я его уже не слушал.

Жилистый долговязый мужик достал боевой топорик и угрожающе занёс его над головой.

— Дай нам уйти. Мы просто выполняем приказ Микулы. — Произнёс он.

— А-а-а. Ну раз приказ, то конечно идите. Сразу бы так сказали. — Примирительно произнёс я, а после зачерпнул ногой снега и швырнул его в лицо жилистого.

Снег поднялся вверх белёсой завесой позволив мне выиграть долю секунды. Я нырнул вперёд и сбил жилистого с ног, после чего сел сверху и стал вколачивать удары в его морду.

— Сучьи… дети… ещё раз… увижу вас… здесь… повешу… нахрен… — Рычал я нанося удар за ударом.

Лицо жилистого быстро превратилось в кровавую кашу. Я встал покачиваясь, сплюнул и собрал луки со снега.

— Это я заберу как трофеи. — Произнёс я косясь на молодого. — Возражения?

— Н…нет. Всё по справедливости. — Закивал гривой стражник.

— Тогда бери своих товарищей и вали в деревню, пока вас волки не схарчили. Они кровь чуют за многие вёрсты. Не поторопишься, учуют и вас. А потом… Ну ты понял.

— А…ага. Спасибо.

Паренёк вскочил на ноги роняя кровавую юшку и начал поднимать своих товарищей, которые подниматься не торопились, так как находились в глубоком отрубе. Я лишний раз удивился тому насколько жива укрепила моё тело. Теперь драка с обычными людьми не представляет для меня особой угрозы.

Развернувшись я рванул обратно к мастерской где прямо сейчас шла борьба за наше будущее.

Петруха под овздействием стресса продолжал забрасывать снегом стеным мастерской. Целые пласты белой каши летели по воздуху практически моментально испаряясь от жара пламени.

Я пролетел мимо Древомира смотрящего в лес и увидел Захара который вместе с батраками вернулся держа в руках по ведру воды. Черновы и тут опростоволосились разлив половину воды, но хоть что-то притащили и на том спасибо. Дружно разбежавшись по территории одни принялись заливать склад, другие мастерскую, а третьи стали тушить забор.

В морозное небо взметнулись белёсые облака пара смешанного с дымом, а я услышал вопль Древомира:

— Ироды! Чтоб вас медведь поймал и отодрал!

Из тёмной чащи послышался приглушённый гундосый крик паренька которому я сломал нос:

— Мож, задрал?

— Нет! Именно чтоб отодрал! — рыкнул Древомир.

Усмехнувшись я схватил ведро и побежал к ручью. Зачерпнул побольше водицы и выплеснул на стену склада. Собирался снова бежать, но оказалось что в этом нет никакого смысла. Батраки всё затушили. Дымящиеся обугленные стены выглядели жутковато. Ко мне подошел Древомир и философски подметил:

— Ну и ладно. Говорят в жженом дереве личинки не живут. Считай что эти упыри нам услугу сделали.

— Спасибо дубку за то что ваше сердце подлатал. А то бы эта услуга привела бы к сердечному приступу. — Тяжело дыша сказал я.

— Тьфу ты. Смотри накаркаешь, дурень. — Улыбнулся Древомир толкнув меня в плечо. — Вижу ты нашел тех кто стрелял.

Он кивнул на снег где лежали три трофейных лука.

— Ага. Нашел и отлупил. — Кивнул я. — Это стражники. Их Микула прислал.

— Вот же сучий потрах. — Проскрежетал зубами Древомир и сплюнул.

— Ярый, мы всё потушили. — Утирая пот со лба сообщил Захар.

Я осмотрел батраков и увидел на их лицах не сказать что страх, скорее очень сильное беспокойство.

— Мужики. Спасибо за то что не сбежали. — Произнёс я так, чтобы все слышали. — Каждому по две серебрухи премии выдам. И это, не переживайте. Завтра найму охрану, которая будет дежурить круглосуточно.

— Тю! Да чё нам переживать то? — Отмахнулся Мишка Чернов. — Я б переживал, если бы ты платить нам перестал. А тут за сраный пожар, аж по две серебрухи на нос! Да за такие деньги я каждый день готов тушить что прикажешь.

Мужики захохотали, а Петруха недобро покосился на Чернова.

— Если сам подпалишь склад ради двух серебрух, я тебе ноги вырву. Усёк?

— Петь, ты чё в самом деле? Я ж так, шутки ради. А ты чё? Решил что я в поджигатели подамся? Мне оно знаешь во что не упёрлось? И вообще, я бы хотел тоже мебель делать, а не лес валить.

— Михан, так у тебя ж руки из задницы растут. Какая тебе мебель? — Усмехнулся его брат Гошка.

— Ну и что? Не боги горшки обжигают! — Философски ответил Мишка и шмыгнул носом.

— Зато люди в эти горшки ходят по ночам. — Пошутил Гошка, но никто не понял шутки. — Ну, вроде как ночные горшки, поняли? Отхожее место. Ну чё вы молчите? Смешно же!

— Гоша, Гоша. Когда шутку приходится объяснять, это уже не шутка, а идиотизм. — Покачал головой Древомир и посмотрел на меня. — Можем идти домой? Или лучше тут заночевать?

— Староста сюда ближайшее время не сунется. Можем возвращаться. — Ответил я.

— Опять староста⁈ Да как меня достал этот сучий потрах! — Возмутился Гошка. — Сперва батьку моего в долги загнал, а теперь и работы решил меня лишить?

— Вот теперь ты оба раза в точку попал. Микула именно этим и занимается. Загоняет людей в долги, а после лишает работы, чтобы они пошли по миру и задолжали ему не только монеты, но и услуги. Ладно. Чё уж теперь. Идёмте отдыхать, а завтра продолжим наш ратный труд. — Махнул я рукой и зашагал в темноту.

Петруха догнал меня и посмотрел с тревогой:

— Ты прав Ярый, нам охрана нужна. А то забор есть, ворота есть, но без сторожа всё равно всё спалят. — Петруха почесал затылок и добавил. — Можно Луку попросить, он здоровый и небоязливый, за пару медяков сверху будет ночевать тут и караулить. А лучше двоих посадить, чтобы по очереди сторожили. Одному всю ночь не высидеть, да и что он один сделает если нападут на мастерскую?

— Ничего не сделает. Да даже если их двое будет, то всё равно это бесполезно. Нам бойцы нужны, а не крестьяне. И колодец нужен. Ведь, забрасывать пожар снежками это дело благородное, но бестолковое.

Древомир поравнялся с нами и сказал своё веское фи:

— Колодец, охрану, забор повыше, да хоть крепостной ров выкопай, козлобородому это не помешает. Он и через ров гостинец перекинет, и через стену, ежели захочет. Пока он в старостах сидит, покоя нам не видать.

— Это я тоже понимаю, — кивнул я. — И работаю над тем, чтобы старому на шею пеньковый галстук повесили. А пока этого не произошло, мы должны сделать всё возможное чтобы не потерять нажитое непосильным трудом. Надо всего то две недельки продержаться. Кирьян обещал передать податную книгу старосты в надёжные руки. Вот тогда и закончится власть Микулы.

— Две недели, — Древомир покачал головой. — Две недели это целая вечность. За две недели Микула может спалить нас трижды, причём предварительно заперев в мастерской. Чтоб никому не рассказали значит.

— Мастер, вы чего такое говорите? Жуть какая. — Охнул Петруха.

— Не спалит. — Отмахнулся я. Выроем колодец на случай поджога, всегда будет вода под рукой и наймём охрану.

— Ну и где ты её наймёшь? — Скептически спросил Древомир.

— Есть у меня одна мыслишка. — Улыбнулся я ускорив шаг.

В окно пробивались солнечные лучи, а я лежал на печи и думал о том где же мне нанять толковую охрану? Ехать за ними в город? Можно, но где гарантии что не нарвусь на быдланов обыкновенных, которые узнав о стоимости столов, под покровом ночи не выгребут склад по чистую и не скроются в прекрасном далёко?

Ещё может статься что эти граждане по счастливой случайности окажутся друзьями или родственниками Микулы. Это пожалуй самый паршивый вариант.

Опять таки, подсобники для этой задачи тоже не подходили. Они крестьяне, а не воины. Степан-бондарь при виде разбойника на тропе скорее ляжет на мох и притворится мёртвым. Братья Черновы, при всей их синхронной расторопности, ковыряли в носу увереннее, чем держали в руках нож. Нужны профессионалы, люди, привыкшие к оружию и к ночным дежурствам.

Очевидно что такие люди в Микуловке были. Они сидели на вышках у ворот, ходили в дозоры вдоль частокола, зубоскалили между собой и получали жалованье от козлобородого старосты, который платил им ровно столько, чтобы не разбежались, и ни медяком больше.

Скатившись с печи, я оделся и побрёл в сторону частокола. Голова Сеньки торчала на левой вышке. Он закутался в бараний тулуп по самые уши и шмыгая покрасневшим носом.

На правой маячил молодой парень. Тот самый, которому я вчера сломал нос. Увидев меня, он тут же отвёл взгляд и принялся изучать верхушки елей.

Ниже, у костра, разведённого между вышками, грелось ещё пятеро стражников. Двое сидели на чурбаках и точили ножи, трое стояли полукругом, передавая друг другу глиняную кружку с чем-то горячим.

Среди стоящих я узнал рыжего конопатого мужика с веснушками и вислыми усами. Он открывал мне ворота по ночам и зубоскалил называя меня алкашом. А после я заявился к нему домой и рыжий рассказал про Микулу и волхва в священной роще.

Рядом с рыжим сидел десятник Пантелеймон. Невысокий жилистый мужик с коротко стриженой бородой и цепким взглядом опухшей морды. Это его я вчера превратил в фарш выбив лук из рук и забив кулаками до потери сознания.

Когда я подошёл к костру, разговоры стихли мгновенно. Стражники злобно уставились на меня. Правда злоба имела оттенки. Те кого я избил вчера смотрели с ненавистью, а те кого ещё не избивал, просто зыркали с лёгкой нелюбовью которая была следствием травмы Архипа.

Кружка с отваром замерла в руках рыжего, ножи перестали скрежетать по точильным камням, и даже пламя костра, казалось, притихло и съёжилось, уступая место нараставшей враждебности.

Один из сидевших, широкоплечий мужик с побитой оспой физиономией, сплюнул в огонь и процедил негромко, но достаточно внятно, чтобы я услышал:

— Чё припёрся? Если хочешь похмелиться, выродок, то тебе здесь даже хромая псина не нальёт.

Улыбнувшись я бросил на владыку оспы беглый взгляд, подошёл к костру на расстояние вытянутой руки и остановился, засунув большие пальцы за пояс.

— Доброго утра, мужики, — начал я осмотрев сборище, — У меня к вам разговор есть.

— Пошёл бы ты со своими разговорами, — буркнул рябой и снова сплюнул в костёр, а плевок зашипел на углях с мерзким змеиным звуком.

— А ты за всех отвечаешь или у остальных есть своё мнение? — стальным тоном спросил я посмотрев на болтуна.

Пантелеймон поднялся с чурбака и с прищуром посмотрел на меня. Хотя это я подумал что с прищуром, просто у него так опухла морда, что он теперь не пог по другому смотреть. только с прищуром.

— Чего тебе, Ярый? — спросил десятник.

— Хочу нанять охрану на моё производство в лесу. Требуются бойцы для того чтобы сторожить мастерскую круглосуточная, в две смены. Плачу по пять золотых в месяц каждому.

До этого на меня смотрели насмешливо, враждебно, с ненавистью, и только сейчас посмотрели с недоумением. Тишина обрушилась на поляну у костра. Рябой замер с открытым ртом, забыв сплюнуть. Рыжий чуть не выронил кружку. Молодой на вышке, который делал вид, что разглядывает ёлки, резко повернул голову и уставился на меня.

Пантелеймон первым пришёл в себя и он расхохотался.

— Да пошёл ты! Шутник хренов. В жизни не поверю что у алкаша есть куча золотых чтобы заплатить за работу. со своим производством! — рыкнул десятник и ткнул пальцем мне в грудь. — К тому же из-за тебя выродка Архип чуть богу душу не отдал! Ведь это ты притащил слизней в деревню! А Архипки вся морда сгорела, глаз вытек. И даже если у тебя есть золотишко, то думаешь, мы к тебе на поклон побежим? Из-за сраного рыжья?

Голос его набрал громкости, и я увидел, как стражники вокруг костра закивали, подхватывая волну возмущения. Рябой загудел одобрительно, молодой усатый на вышке покивал, а один из точильщиков ножей поднял голову и посмотрел на меня с такой ненавистью, будто я лично плеснул Архипу кислотой в лицо.

— Скажи мне, десятник. Я предупреждал вас не открывать куб? — Спросил я с нажимом.

Пантелеймон дёрнулся и стиснул челюсти. Желваки на его скулах заходили ходуном, а пальцы правой руки непроизвольно сжались в кулак, но рот остался закрытым.

— Предупреждал, — подтвердил я за него, потому что молчание десятника было красноречивее любого ответа. — Орал во всю глотку «не трогайте!», а вы всё равно полезли. И кто вас заставил вскрыть куб? Я? Или староста?

Пантелеймон продолжил молчать, а его подчинённые начали посматривать на командира искоса. Скулы десятника побелели от напряжения, а взгляд забегал по лицам товарищей в поисках поддержки. Но товарищи отводили глаза, потому что каждый из них прекрасно помнил утро в мастерской и помнил, кто именно произнёс слова: «Открывай, Архип, нечего слушать этого алкаша».

— Если бы вы меня послушали, ничего бы не стряслось, — продолжил я, — Мы с Петрухой и Древомиром работаем со слизнями уже несколько месяцев и живы-здоровы, потому что соблюдаем меры предосторожности и не суём руки куда не следует. А все беды, какие стряслись, произошли по вине старосты, приказавшего вам вскрыть куб. При этом старый хрен знал что именно сидит внутри.