Читаем Ворон онлайн бесплатно
Аннотация:
Пролог
Эта заревская ночь в горах Монтес прошла неспокойно.
Разразилась гроза. В узкой лощине, зажатой между скал, тревожно вытягивали свои прекрасные белые шеи единороги и тихонько фыркали в такт громовым ударам. Невидимые глазам смертных ши беспокойно носились под расцвеченным молниями небом. В святилище Некс, затерянном в глухой чаще леса Сильва, полыхал огонь и Беспалые Охотники вырезали сердца своим юным ученикам. На берегах озера Лаохом зловеще завывал северный ветер.
Затянутое тучами небо окрашивало воды озера в почти чёрный цвет. Это место было сердцем гор Монтес, оно подпитывалось их глубинными подземными источниками, будто кровью гор. Отсюда брала начало река Флюмен, и отсюда же, по легенде, выполз первый огненный змей.
Озеро Лаохом по праву заслужило название красивейшего места в мире. Если говорить точно, то здесь было два озера: Верхнее и Нижнее. Соединялись они широким водопадом, плеск которого день и ночь рождал эхо среди окрестных скал. Лишь немногие избранные знали, что под шумными струями падающей воды скрывается вход в пещеру - устроенный самой природой храм богини Некс.
У одной из каменных стен горел жертвенный костёр, но всё равно потолок пещеры и дальний её конец терялись во мраке. Над грубым алтарём была нарисована сама богиня: выше пояса - обнажённая девушка с длинными распущенными волосами, ниже пояса - чешуйчатое зелёное тело. Прекрасный лик девушки выражал бесконечное спокойствие и мудрость. Бледный лоб пересекала диадема в виде змеи, глотающей хвост.
Остальные стены своеобразного храма были расписаны сценами из жизни сорока дочерей-змеек Некс. Здесь присутствовала и мать Дракона, и Дева Озера, и прародительница огненных змеев, и Хранительница солнечных врат в царство смерти, и предпоследняя тридцать девятая дочь богини, Забытая, которая утратила своё имя и превратилась в демона. Все они смотрели со стен на старого жреца, закутанного в балахон.
Кровь жертвенного единорога оросила алтарь. Старик Ангвис с трудом опустился на колени и сложил руки в молитвенном жесте. Каменный пол даже сквозь плотную чёрную ткань неприятно холодил кожу. Ангвис знал, что после этой ночи у него снова будут болеть суставы.
Он стал слишком стар. Ему давно уже пора на покой. Но как уйти, когда в мире твориться такой беспорядок?
- Некс! - прошептал Ангвис. - Помоги мне! Ты же видишь, что естественный порядок вещей нарушен. Ты та, кто олицетворяет собой неизменный круговорот жизни и смерти, так неужели тебя не трогает всё это безобразие? Твои дети стонут, Некс! Древние пророчества почти уже готовы сбыться. Подскажи, что мне делать, прошу тебя! Пошли мне видение!
Он склонил голову на сложенные в молитве руки и закрыл глаза. Лёгкий ветерок, пронёсшийся по храму, поколебал языки огня, но больше ничего не произошло. Видение не озарило сознание Ангвиса. Он поднял голову и с укором посмотрел на богиню, та ответила ему равнодушным взглядом нарисованных глаз.
Плеск воды на мгновение слегка изменился, как будто кто-то прошёл сквозь струи. Потом по каменному полу зазвучали шаги. Обернувшись, Ангвис увидел свою помощницу, жрицу Некс.
- Да пребудут с тобой звёзды в ночи, Випера, - произнёс он традиционное приветствие. Випера улыбнулась. Её волосы были совершенно седыми, вокруг глаз и в уголках губ лучиками пробежали морщинки, но фигурой она всё ещё напоминала юную девушку.
- И с тобой тоже, Ангвис.
- Ты видела его? В каком он настроении? - спросил Ангвис, потом, кряхтя, попытался подняться с колен. Випера подхватила его под локоть, не давая упасть.
- Он недоволен тем, что ты пропустил совет. Но я сказала, что ты молишься, и он успокоился.
- Я верховный жрец. Моя обязанность - общаться с богиней, а не заседать в совете, - Ангвис чуть поморщился. - Было что-нибудь новое?
- Приехал гонец из Горного Гнезда де Монтиумов. Сказал только одну фразу - "колесо запущено". А потом они уединились в кабинете.
- Значит, Каприко прислал гонца... - у старого жреца неприятно засосало под ложечкой. - И что же теперь? Колесо запущено... Он не остановится, пока не уничтожит всё, до чего сможет дотянуться.
- Я согласна, что он поступает неправильно, - глаза Виперы блеснули. - Но он всего лишь хочет вернуть нам то, что у нас отняли. Разве можно осуждать его за это?
Ангвис лишь покачал головой. Ни к чему заводить бессмысленный спор. Випера всё равно не поймёт.
Она стара, очень стара, эта жрица Некс. Но всё равно она младше его более чем на полторы сотни лет. На данный момент Ангвис - самый старый представитель своего народа. Он родился четыреста семьдесят два года назад, в ту кровавую ночь, когда остервеневшая толпа подожгла Ром. Матери Ангвиса каким-то чудом удалось выскользнуть за городские стены, но почти сразу же её настигли родовые схватки. И рожая Ангвиса, она смотрела на свой родной город, залитый кровью и пламенем.
С тех пор прошло четыреста семьдесят два года. Никому из сородичей Ангвиса не удалось дожить до такого возраста. Об этом позаботились сначала потомки Виртуса, а потом люди королей де Солис.
- Какими бы ни были его чувства, они не оправдывают его действий. Он же играет с огнём, Випера! Точнее, наоборот, с вечным льдом, что даже хуже. Горы Монтес кишат выходцами с того света, да и весь Ланд тоже. Последний раз дверь между мирами открывалась так широко ещё во времена Серпенса!
- Ладно, допустим. И что же нам делать?
- Остановить его, - Ангвис стиснул костлявые руки. - Это наш долг как жрецов Некс. Мы обязаны поддерживать порядок в мире.
- Но что мы можем? - Випера мягко дотронулась до его локтя. - Мы всего лишь старики, Ангвис. Он гораздо сильнее нас, в его руках власть. Тысячу раз мы пытались поговорить с ним, убедить его отступиться, но он попросту не желает слушать. Даже тебя, своего самого старого, самого мудрого советника.
- Гордыня ослепила его. Он считает себя вторым Серпенсом...
Ангвису было горько. Того, о ком говорили они с Виперой, старый жрец знал ещё младенцем, укачивал его на руках, преподавал ему слово Некс, смотрел, как он взрослеет и становится воином. А теперь Ангвис должен остановить его. Любой ценой.
- Если мы не сможем его убедить, остаётся лишь один выход - убийство.
Випера не вскрикнула, не стала прижимать ладони ко рту. Она ждала этих слов. С тех пор как Ангвис впервые почувствовал дыхание могильного холода, вырывающееся из земли, они с Виперой поняли, что другого выхода нет.
- И как же ты собираешься это сделать? - спокойно спросила жрица. - Мы ведь только что пришли к выводу, что слишком слабы для этой цели. Мы ничем не сможем ему навредить, даже с помощью магии.
- Не мы, - Ангвис покачал головой. - Другой, более сильный. Кто-то из наших соплеменников, из молодого поколения.
- И кто же? Ты питаешь пустые надежды, несчастный старик. Из наших соплеменников он самый могущественный. Остальные боятся его, даже его собственная семья. Кто осмелится бросить ему вызов?
- Не знаю. Но мы обязательно найдём такого. Это должен быть родственник, молодой и сильный. Тот, кто не испугается бросить вызов и победит.
Старческая слабость внезапно оставила Ангвиса. Он гордо расправил плечи и бросил взгляд на нарисованное изображение Некс над алтарём. На мгновение ему почудилось, будто в раскосых глазах богини промелькнуло одобрение. Ангвис уверенно улыбнулся.
Да, именно так всё и будет. Из молодого поколения явится герой, который возьмёт на себя трудную миссию. А ещё он обязательно должен быть родственником, ибо так гласит древний закон, вырезанный на спинке королевского трона.
Ибо только змей может убить змея.
Часть I
Посвящённые
Корвус I
Корвус открыл глаза и огляделся.
Он лежал пузом кверху на грубом деревянном полу. Красноватые отблески затухающего костра плясали над головой. Откуда-то сбоку доносилось заунывное пение Морбуса. Когда Корвус пошевелился, оно смолкло.
- Ты вернулся, - тихо и как-то торжественно произнёс старик. Корвус сел.
Его тело было абсолютно целым. Ни ожогов, ни ран, ни даже шрамов не осталось. Только засохшие кровавые пятна на коже напоминали о том, что он видел после смерти, - отрубленная голова и вскрытая грудная клетка. Корвус приложил руку к груди: сердце оказалось на месте и билось спокойно и ровно.
Ощущения были весьма странными. Точнее, их просто не было. Корвус помнил всё, что с ним произошло как до смерти, так и после, но никаких эмоций по этому поводу не испытывал. Он помнил, как чувствовал боль, гнев и страх во время пыток, но теперь от этих чувств не осталось ни следа. Если раньше в его душе кипело пламя, которому позавидовали бы даже огненные змеи, то сейчас там царила совершенная пустота.
Наверно, таково влияние смерти.
Он огляделся. У стены сидели Флор и Урсус, ничего не понимающие, растерянные. Урсус выглядел таким же угрюмым, как обычно, а вот Флор чем-то неуловимо изменился. Корвусу потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы осознать, что в нём не так.
Волосы Флора стали золотыми. И это не метафора. Не то что бы они золотились в пламени костра, вовсе нет. Его волосы блестели сами по себе, как будто действительно были сделаны из золота.
Что это? Ещё один привет от смерти?
Корвус перевёл взгляд в другую сторону и почувствовал, как его сердце слабо ёкнуло. Впрочем, эмоции тут же снова исчезли, сменившись непоколебимым равнодушием. На полу в кровавых лужах лежали Гай и Агнус. Их головы были отрублены, а сердца вынуты и расположены на животе.
Чуть поодаль в таком же положении лежал Брен. Над ним копошились наставники, лица которых по-прежнему были закрыты маской. На смуглом животе парня осталось кровавое пятно, но сердца Корвус не увидел. Наверно, наставники каким-то образом умудрились запихнуть его обратно.
Морбус снова запел на незнакомом Корвусу языке. Напевая, он подошёл к двум объёмистым вёдрам, которых парень не заметил раньше, и зачерпнул из одного ведра воду деревянным ковшом. Этой водой он полил окровавленное тело Брена, с головы до ног.
Корвус вытаращил глаза. Равнодушие равнодушием, но способность испытывать удивление он определённо не утратил. Раны Брена стали затягиваться на глазах. Отрубленная голова приросла обратно к шее, как будто комок вязкого теста к другому комку, рваные края рассечённой груди сошлись вместе. И когда странная вода полностью впиталась в тело парня, на его коже не осталось никаких повреждений.
Это и есть знаменитое колдовство Беспалых?
Морбус зачерпнул воды из другого ведра и опять вылил её на Брена. Как и предыдущая, эта вода стала быстро впитываться в кожу парня. Когда она впиталась полностью, Брен глубоко вздохнул и открыл глаза.
- С возвращением, - сказал Морбус, прерывая песню.
Брен непонимающе завертел головой по сторонам, потом сел. Он тоже изменился. Его глаза, раньше бывшие тёмно-карими, теперь стали казаться чёрными, совсем как у Фортиса. На правый глаз свешивался золотой локон, так странно смотревшийся на фоне остальной его лохматой чёрной шевелюры. Заметив Корвуса, Брен впился взглядом в его лицо.
- Ты тоже вернулся, - почти прошептал он.
- Да, и ты.
Наставники в масках склонились над Гаем, приводя его тело в порядок перед воскрешением. Распевая, Морбус зачерпнул воды из первого ведра и вылил на парня. Тело мгновенно срослось. Брен смешно выпучил свои новые чёрные глаза, Корвус, наверно, со стороны выглядел также.
- Что они делают? - шёпотом спросил де Монтиум.
- Оживляют.
Морбус зачерпнул другой воды, и, когда она впиталась в тело, Гай воскрес. Он резко сел и недоумённо захлопал ресницами.
- Что за чертовщина?!
- Ты вернулся в мир живых, мальчик, - усмехнулся Морбус. Гай обхватил голову руками, а Корвус во все глаза уставился на его волосы.
Раньше Гай был шатеном, а теперь его шевелюра из тёмно-русой стала превращаться в рыжую. Как будто язычки пламени пробежали по волосам, начиная от корней и до самых кончиков. Через пару мгновений голова Гая уже пылала, словно факел.
- Твои волосы... - пробормотал Корвус.
Гай оглянулся на него и неожиданно вздрогнул, как будто увидел перед собой привидение. В чём дело? Они ведь раньше называли себя друзьями.
Наставники между тем перешли к последнему трупу, к Агнусу. Морбус завёл песню и окатил парня первой водой. Тело срослось. Морбус вылил на него вторую воду.
Агнус не шелохнулся.
Что-то явно было не так. Вода послушно впиталась в кожу парня, как и предыдущая, но дальше ничего не последовало. Корвус подорвался с места и подполз на коленях к другу. Его лицо было бледным, кожа - холодной. Сердце не билось.
Агнус не воскрес.
- В чём дело? Что с ним? - занервничал Гай. Морбус печально провёл ладонью по белокурым кудряшкам Агнуса.
- Он не вернулся.
- Что это значит? Ты же окатил его своей колдовской водицей, - резко бросил Корвус.
- Вода не имеет большого значения. Она лишь открывает дверь, но войти душа должна сама и по доброй воле. Душа Агнуса не захотела возвращаться. Думаю, ему было слишком страшно, посвящение сломало его. Он предпочёл перейти границу.
- Он мёртв? - Гай в бессильной ярости сжал кулаки. Он выглядел так, будто готов был разреветься. - Он мёртв?! Тогда почему вы все такие спокойные? Это ваша вина! Это из-за того что вы... вы сделали с нами, он сломался!
Флор, до этого неподвижно сидевший у стены, подполз к Гаю и мягко коснулся его плеча.
- Перестань, Гай, - тихо сказал он. - Тит и Агнус не справились с испытанием... А мы справились и будем жить дальше. Этого не изменить.
- Он прав, Гай, - подхватил Морбус. - Твоя ярость ничего не изменит. Дважды я предлагал ему вернуться домой, но Агнус отказался. Он сам сделал свой выбор.
Гай угрюмо кивнул. Он ещё не до конца успокоился, но, похоже, смирился с их доводами.
"Агнуса больше нет", - мысленно повторил Корвус. Почему-то ему вовсе не хотелось плакать или возмущаться по этому поводу. Корвус попытался отыскать в своей душе признаки боли или горя, но ничего не нашёл. Пожалуй, единственным чувством, которое хоть немного отличалось от холодного равнодушия, было недоверие.
