Читаем Вопрос Времени онлайн бесплатно

Пролог

Август 2111 года.

Растенбург, Африканское Содружество.

– Мама, мама!

Акилла выронила сковороду.

Девятилетний Бомани ввалился в дом с грохотом карьерного самосвала. Мальчик запыхался, пыльное лицо прочертили дорожки пота. Глаза, карие и такие огромные, заслонили для Акиллы весь мир.

– Что такое, сынок?

Бомани схватил мать за руку, потащил к выходу. Акилла наклонилась поднять сковороду, но настойчивость сына взяла верх – мальчик уволок женщину на улицу.

– Мама!

Трёхлетняя Нтанда бросила игру на лужайке, опрометью бросилась к Акилле. Упала, измазав землёй коленки. Нтанда рисковала получить от матери знатную взбучку, но сегодня грязь – последнее, что волновало женщину.

– Смотри, мама, все вышли погулять! – девочка вцепилась в свободную руку Акиллы.

Как оказалось, на улицу действительно высыпали все соседи. Люди застыли возле аккуратных заборчиков, все глаза обращены на восток.

Ветер взъерошил короткие волосы, взметнулся столб пыли. Акилла подняла глаза…

Руки крепче стиснули детей.

На первый взгляд, надвигается песчаная буря. Акилла как-то застала такую на отдыхе в Иране. Будто косматое облако решило спуститься с неба и прогуляться по Земле.

Вот только облако – жёлто-зелёного цвета.

– Что это? – спросила Нтанда. Девочка с любопытством разглядывала странную тучу, что неслась прямо к ним. Страха взрослых она не разделяла.

В отличие от старшего сына, Кирабо.

Парню шёл тринадцатый год; достаточно взрослый, чтобы осознать происходящее, он дрожал как осиновый лист.

– Тише, Кирабо, тише, – Акилла приобняла сына. – Это учения.

– Правда? – мальчик посмотрел в глаза матери с надеждой.

– Правда, – улыбнулась женщина. – Папа предупредил.

– Что такое учения? – прошепелявила Нтанда. – И где папа?

– Папа в командировке, милая. Скоро приедет. А учения… давай расскажу попозже, хорошо?

Девочка кивнула. Маму она обожала, но разговоры мешают главному – разглядывать странное облако. Нтанда засунула палец в рот, за что обычно получала нагоняй, но на сей раз мама почему-то не обратила на это внимания.

Включилась система оповещения:

– Внимание! Критический выброс химикатов в атмосферу! Красный уровень опасности! Немедленно примените средства индивидуальной защиты! – страх в голосе диктора слышен даже сквозь натужный вой сирены.

Дома скрывались в жёлто-зелёной пелене один за другим. Облако неумолимо приближалось – пятьдесят метров, сорок, тридцать…

Сосед, толстяк Гарри, рухнул на колени. Глаза на сальном лице расширились от ужаса, беззвучно двигаются губы, ладони молитвенно сжаты перед грудью. К жирному пятну на растянутой майке добавилось ещё одно, пониже.

Дети плотно обступили Акиллу. Мальчики прижались к матери, Нтанда зарылась в юбку. Женщина крепко обняла всех троих, чмокнула в макушку Бомани – тот оказался прямо перед ней.

В глазах стояли слёзы.

– Люблю вас, дети.

Через секунду облако накрыло всех.

Дёмина

Ноябрь 2120 года.

Сиэтл, США.

– Опять льёт.

Мужчина напротив задрал голову к потолку. На усталом лице отпечаталась гримаса недовольства – будто тяжёлые капли бьют не по внешней поверхности трубы, а прямо по голове. Панорамные дисплеи вагона создают полную иллюзию поездки под открытым небом – и не скажешь, что несёшься в вакуумной трубе почти на скорости звука.

– Дождь и туман, туман и дождь, – недовольно пробурчал сосед. – До чего мерзкая погода!

– Думаете?

Мужчина опустил красные от недосыпа глаза. Мутный взор остановился на единственном, кроме него, пассажире в эту пасмурную ночь – молодой, чуть за двадцать, девушке. Чёрные как смоль волосы обриты на висках и затылке, а наверху собраны в два пучка. Из-под широких серых бридж и короткой дутой куртки цвета фуксии проглядывают татуировки – на шее, тонких щиколотках, унизанных браслетами запястьях. Взгляд мужчины прошёлся по тяжёлым серебристым ботинкам, чёрному, с глянцевым блеском, рюкзаку, и задержался на глазах – один, зелёный, влажно поблёскивает в свете многочисленных дисплеев, а второй сверкает недостижимой для творения природы яркой синевой.

– Ты кто вообще?

– Нормальная в Сиэтле погода, – девушка проигнорировала вопрос. – О Норильске слыхали?

Мужчина лениво покачал головой.

– Не говорите о мерзкой погоде, если не видели Норильской зимы, – добавила девушка.

– Я родом из Сан-Диего, – сухие, в трещинах, губы мужчины тронула слабая улыбка.

– Везёт! Солнце, океан – благодать, одним словом.

– А ты, значит, с Евразийского Союза?

– Да-а, из Сибири, – глаза девушки расширились. – Как узнали?

– Акцент выдаёт.

– Вот же блин! – девушка впечатала кулак в обитое экокожей сиденье. За шутовским движением читалась неподдельная досада. – Столько трудов, и всё насмарку!

– Того, кто говорит на языке с рождения, не обманешь, – усмехнулся мужчина. – Постой-ка! – он щёлкнул пальцами. – Норильск… Не тот ли Норильск, что первым в мире накрыли геокуполом?

– Он самый, – девушка обнажила белоснежные зубы. Идеальная улыбка – если не считать скол на верхнем резце.

– А-а, ясно. Помню, весь экстранет судачил, – мужчина ещё раз брезгливо осмотрел небо на потолке. – Неудивительно, что здешняя погода тебе нипочём.

Разговор сошёл на нет. Тишину нарушал лишь усиленный акустикой стук дождя да монотонный гул электромагнитов, что гонят состав в сторону побережья.

Девушка вытерпела лишь пару минут.

– Вас как зовут? Меня – Кира. Кира Дёмина.

– Теренс, – мужчина куртуазно взмахнул ладонью. – Зачем едешь в Тахолу среди ночи, Кира Дёмина?

– По той же причине, что и вы, Теренс.

Взгляд Киры сместился вниз. На форменной куртке мужчины вписан в круг расщеплённый надвое наконечник пики.

Теренс потрепал ткань:

– Нашивку надо заслужить, – заметил он не без гордости. – Работать в «Пайк» – большая удача.

Кира взглянула на сонное лицо собеседника, на бледную кожу, глубокие тени под глазами.

– Так и есть.

– Я добивался должности несколько лет, – Теренс будто не заметил сарказма. – Да, работа тяжёлая, к тому же – в ночную смену. И что? Готовность идти на жертвы и отличает нас от сабвенского сброда, – в глазах мужчины сверкнуло презрение. – Пусть плывут по течению, если хотят. Я строю жизнь сам. Цена свободы много выше нескольких бессонных ночей! Думаю, ты понимаешь – иначе не сидела бы здесь.

Кира понимает, и ещё как. Она родилась в семье сабвенов – людей, что предпочитают жить на дотации ООН. Изобилие XXII века и всеобщая роботизация позволяют не работать, если не желаешь; шиковать на пособие не выйдет, но на жизнь хватит. Хочешь большего? Вперёд за станок. «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Луи Блан и Карл Маркс, наверное, в гробу переворачиваются.

Способностей у Киры хватает, да и с потребностями всё в порядке. С карьерой девушка определилась очень рано – в пять лет.

– Чем занимаешься в Тахоле, Кира?

– Слаботочные системы. Но по специальности я инженер-бионик, в этом году защищаю бакалавра. А вы, Теренс?

– Системный архитектор. Хотя в последнее время, как и все, занят исключительно подготовкой портала.

Портал. Слово успело набить Кире оскомину.

Корпорация «Пайк» выросла из крошечного сталепрокатного завода и не намерена оставлять деятельность, что вознесла её так высоко, даже будучи мультиотраслевым гигантом с оборотом в десятки триллионов долларов. Совет директоров вознамерился открыть добычу металлов в космосе, и не где-нибудь, а на Психее – двухсоткилометровой сфере из железа, никеля и платины. Начало добычи обрушит цены на металлы до уровня мешка с цементом. Аналитики предрекают взрывной рост экономики Солнечной системы, а конкуренты готовятся закрывать добывающие производства.

Одна проблема – лететь до Психеи около трёх недель.

«Пайк» здорово вложились, чтобы изменить ситуацию.

– Волнующе, правда? – продолжает мужчина. – Мы творим историю! Первая стабильная червоточина!

– Вообще-то не первая.

– Испытания – не в счёт, – отмахнулся Теренс. Глаза загорелись, с лица отступила сонливость – мужчина искреннее воодушевлён делом корпорации! – А здесь… бьюсь об заклад, через пять лет мы расползёмся по системе, как кролики по Австралии!

При нынешних технологиях даже тридцать процентов скорости света – большая удача. С червоточиной же можно сделать ручкой старику Эйнштейну и добраться до Психеи за несколько часов.

«Пайк» уже смонтировала порталы на астероиде и на Земле. Пуск запланирован через два месяца.

Кира, Теренс и всё человечество станут свидетелями величайшего события в истории.

– Да-а, знать, мой Норильск скоро никому не будет нужен, – посетовала Кира.

– Это почему же?

Ответная реплика умерла меж клацнувших челюстей. Девушку впечатало в спинку кресла – состав заложил крутой вираж. Теренса на месте удержали только ремни безопасности.

– Каждый раз забываю про этот поворот, – проворчал мужчина. – Так можно и без языка остаться. Почему никто не подумал о компенсаторах перегрузок?

– На таком-то старье? – Кира со смешком шлёпнула по стене ладонью. – Компенсатор на один вагон обойдётся дороже всего состава.

– Дай старику поворчать, – шуточно пожурил спутницу Теренс. – Ты, кстати, говорила про Норильск. Почему он станет никому не нужен?

– Знаете, чем занимается половина города?

– Просвети меня.

– Добычей никеля.

– Вот как, – Теренс попытался сделать сочувственно-понимающее лицо. Вышло не очень – дураку понятно, что на беды Норильска мужчине плевать.

Электромагниты взвыли стремительным крещендо – началось торможение.

– Кажется, подъезжаем.

И впрямь, хвойные леса снаружи сменились урбанистическим пейзажем Тахолы – прибрежного городка, который в скором времени должен стать одним из крупнейших портов Земли. «Пайк» развернули грандиозную стройку – заранее уверенные в успехе, они не жалеют средств на преобразование города. Поначалу индейцы-квино, которым принадлежит территория, не желали пускать корпорацию, но щедрость «Пайк» смягчила их нравы, и теперь на побережье раскинулся колоссальных размеров комплекс – за три года крохотное поселение разрослось до города с населением в сто тысяч человек. Над ним высится небоскрёб «Пайк» – огромное здание в форме скрученной шестигранной призмы. На обращённой к океану стороне сияет ослепительно-белым логотип корпорации – эдакий маяк для космических мечтателей.

Кира давно грезит космосом. Увы, пока звёзды остаются несбыточной мечтой: в активе девушки – единственный суборбитальный полёт в рамках школьной программы да короткая вылазка к родственникам на Луну. Рассчитывать на иное детям сабвенов не приходится. Мечтаешь о полётах среди звёзд? Изволь доказать полезность учёбой.

Вагон остановился. Стих гул магнитов, пневматика с шипением загерметизировала шлюз между составом и трубой, створки ворот отъехали в стороны. Теренс усталым движением поднялся с дивана – явственно хрустнули колени, – подхватил лежащий рядом портфель. Кира встала следом. Теренс оказался высок – метра два, не меньше; Кира едва достаёт ему до плеча.

У выхода мужчина обернулся:

– Удачи, Кира Дёмина.

Девушка помахала рукой на прощание. Теренс свернул направо, в сторону административного корпуса. Путь Киры лежит в другую сторону – в комплекс зданий, что окружают портал.

Её сразу увлёк людской поток – жизнь в Тахоле не затихает ни на минуту.

Снуют туда-сюда монтажники, сварщики, инженеры и техники. Кажется, раствориться в таком море – проще простого…

– Пропуск.

Сотрудник службы безопасности возник словно из ниоткуда. Рослый, плечистый мужчина загородил желтоватый свет фонарей, под козырьком сшитой по-армейски кепи тускло мерцают глаза. На плече – крошечный пистолет-пулемёт.

Кира прижала правое запястье к подставленному сканеру. Тот пикнул, на верхнем торце загорелся зелёный огонёк.

Взгляд охранника задержался на ярко-синем глазу девушки:

– Другие импланты имеются?

– Запрещённые – нет, – холодно ответила Кира. – В терминале всё указано.

– Ладно, не хотел тебя обижать, – охранник примирительно поднял руки. – Простое любопытство. Мало кто, кроме военных, модифицирует тело.

– Думаете, кто-то спрашивал моё мнение? – Кира ткнула пальцем в свой глаз. – Я этого не просила.

Мужчина слегка задрал левую штанину. Взору Киры предстал композитный протез ноги.

– Я тоже – за меня решил фугас. Но жаловаться не стану – теперь бегаю шустрее кабана.

От улыбки охранника Кире сделалось не по себе.

– Я могу идти?

– Да, проходи. Доброй ночи, – мужчина бросил секундный взгляд на терминал, – Кира Дёмина.

Порой Кире кажется, что охранники останавливают её чуть ли не чаще всех. Причина прозаична: большинство сотрудников комплекса – мужчины. Молодая девушка здесь – редкое сокровище, мало кто упустит шанс познакомиться. Впрочем, бедолагам ничего не светит – военных и безопасников Кира не жалует.

На КПП возле входа в комплекс Кире пришлось повторить проверку – на сей раз с бездушным автоматом. Машина считала ID Киры, с чавканьем распахнула двери. В крошечной комнате девушку встретила сетка лазеров. Сканирование опасных предметов не выявило, Киру пропустили дальше – к раздевалке.

Принять душ, облачиться в стерильно-белые, каждый раз новые одежды, натянуть перчатки и респиратор – обязательная процедура для любого сотрудника «Пайк» в Тахоле. Чертовски утомительная обязанность, но таковы протоколы безопасности. Комплекс – режимный объект, и правила тут соответствующие. Ради преимуществ, что даёт работа, можно и потерпеть.

Кире здесь нравится. Комплекс «Пайк» – из тех немногих мест, где студентка Вашингтонского университета может проявить свои навыки. Работа официанта? Нет уж, увольте. Лучше ковыряться в коммутационных коробках и чистить от нагара пластины!

Да и народ ничего. Девушка успела перезнакомиться с кучей коллег, с иными даже завязала нечто, напоминающее приятельские отношения. Многие запомнили Киру из-за вызывающего внешнего вида, иных трогает неутолимое любопытство, что побуждает неугомонную девчонку приставать к старшим товарищам с расспросами.

– Кира, привет!

Машет рукой Шанкар – сменщик Киры, такой же, как она, студент. Статный индус давно положил на девушку глаз, но Кира упорно делает вид, что ничего не замечает.

– Привет-привет! – Кира отдала товарищу воинский салют.

Шанкар уже сдал инструменты и оснастку мастеру; усталое, но довольное лицо парня недвусмысленно говорит об успешной смене.

Кира, тем не менее, справилась, как дела.

– Всё пучком! – Шанкар ослепительно улыбнулся. – Руководство устраивает вокруг портала танцы с бубном – ни пылинки, ни соринки. Скучно! Спорим, – парень пихнул Киру локтем в бок, – не найдёшь ни одного недочёта?