Читаем Тропы Раздора. Восстание онлайн бесплатно

1

Лагерь пылает.

Огненное зарево вспороло черноту беззвёздной ночи, осветило высокие деревья, что плотно обступили поселение. Пламя яростно глодает промасленные крыши юрт; верёвки между жилищами передают его, как эстафетный факел, отчего пожар быстро охватил всё поселение.

Люди в панике мечутся меж юрт. Кто-то пытается спасти своих из-под рухнувших остовов, кто-то носит воду с ближайшего ручья в тщетных усилиях погасить огонь, а некоторые режут верёвки, чтобы спасти немногие уцелевшие жилища. В хаосе никто не обратил внимания на закутанную в плащ фигуру, что быстро, но уверенно шагает в сторону деревянной хижины чуть в стороне от основного поселения.

Лицо человека скрыто низко надвинутым капюшоном. Виден лишь широкий подбородок, поросший чёрной щетиной. Движения, одновременно плавные и отточенные, выдают недюжинную физическую подготовку.

Человек скользит полуночной тенью. Пару раз по дороге попались жители лагеря. Тогда он прятался – за ближайшим деревом, среди разбросанных ящиков или просто во тьме.

Человек бесшумно отворил дверь хижины, чёрная фигура скользнула внутрь. Не скрипнули видавшие виды петли, не затрещали рассохшиеся от времени половицы – самый чуткий слух не уловит движения.

Внутри хижина неотличима от любого жилища деревенских бедняков в этой части Шол Каннар. Старые доски маленькой грубой конуры треснули от времени, интерьер кое-как украшают замызганный ковёр неопределённого цвета и пара кусков толстой, не слишком чистой ткани на стенах – местные почему-то называют их гобеленами, хотя на гобелены они похожи не больше, чем двуручный меч-клеймора – на кухонный нож. Обстановка – столь же грубая мебель, а венцом декора выступает гора ящиков, мешков и керамических сосудов, что валяются тут и там.

За столом у дальней от входа стены расселся мужчина. Спина скрючена, в руке – перо, на столе – лист пергамента. Пишется не очень – в неверном свете единственной лучины можно разглядеть несколько смятых клочков пергамента, а также бутылки – пустые, початые и ещё не открытые; парочка опрокинулась, содержимое разлилось вокруг. По комнате поплыл кисловатый запах алкогольных паров.

Пришелец затворил дверь. Раздался нарочито громкий кашель.

– Чего надо? – надтреснуто произнёс человек за столом. Он даже не поднял головы.

– Тебя, Канниш.

Голос, высокий, но твёрдый, заставил отвлечься от письма.

– Кто ты? – Канниш сильно пьян. Он с трудом держится на ногах – чтобы встать, пришлось опереться о край стола.

Выглядит Канниш неважно. Кожа приобрела нездоровый землистый оттенок, каре-зелёные глаза налились красным. Каштановые волосы давно не знали мытья, сальные пряди ниспадают на высушенное заботами лицо. Канниш – болотный эльф, абориген здешних краёв. Острые уши и раскосые глаза не дадут соврать.

– Чего нужно? – прозвучал новый вопрос.

Взгляд эльфа скользнул по пришельцу и застыл на груди. В свете лучины сверкнул кулон из неплотного, с зазором, переплетения двух металлических нитей чёрного и серебряного цветов. При виде кулона глаза Канниша расширись от страха. Ладонь лихорадочно шарит по столу, очевидно, в поисках оружия. Отвести глаза от пришельца эльф не посмел.

– Братство Эбена… – в шёпоте Канниша – суеверный ужас.

Неподалеку послышались голоса. Несколько человек идут к хижине, слышен негромкий разговор.

– Надо сказать Каннишу…

– Половина лагеря сгорела. Придётся уйти…

Фигура в чёрном слегка мотнула головой. Из-под капюшона тускло блеснули глаза.

В следующее мгновение то, что Канниш считал жизнью, закончилось.

Пришелец резко подобрался. Прыжок – и он стоит к эльфу вплотную. Короткий взмах кинжала вспорол Каннишу глотку. Эльф захрипел, на губах пузырится кровь. Глаза, и без того огромные от страха, расширились ещё больше, но уже через мгновение подёрнулись дымкой – душа Канниша отправилась в Ниир, подземный мир посмертия.

Мужчина бережно, словно любимую женщину, опустил тело на пол.

Взгляд упал на разбросанные записки. Пришелец похватал обрывки пергамента, рассовал мятые клочки по карманам. Несколькими ударами разбил все ещё не пустые бутылки. В лужу, что образовалась на полу, полетела лучина. Агент бесшумно выскользнул из хижины.

Дерево – старые доски отжили своё и грезят лишь о том, чтобы красиво сгинуть в огненных объятьях – отозвалось на ласковое прикосновение в ту же секунду. Жилище превратилось в гигантский факел; не то что зайти – даже находиться рядом невозможно.

Люди с воплями ринулись к хижине. Попытки забраться внутрь успехом не увенчались: всё, чего добились горе-спасатели – опалённая кожа и слезы от едкого дыма.

Никто не узнает ни причины пожара, ни судьбы Канниша.

Огонь спалит всё.

2

– Как там Шол Каннар?

Невысокий плотный мужчина с маленькими слезящимися глазами вальяжно раскинулся на дорогом кресле чёрного дерева. Лёгкие медленно, с наслаждением тянут дым из причудливо изогнутой трубки. Сквозняк колышет атласное одеяние цвета сирени, золотая цепь с рубинами и золотым же амбарным замком – символом наместника имперских территорий – мерно позвякивает в такт движениям.

– Холодно, сыро, на каждом шагу – повстанцы. Элизий, короче.

Мужчина в чёрном сидит напротив – в гораздо более сдержанной позе. Под распахнутым плащом мелькает бархатный камзол. Меж собеседниками – большой рабочий стол.

– Капюшон-то снимешь, Тарк? – три подбородка – наместник не слишком успешно прячет их под рыжей бородой – задвигались от смеха.

– Прости, – спохватился мужчина. – Привычка.

Капюшон лёг на плечи. Свет из узкого окна-бойницы озарил лицо человека в чёрном.

Красавцем его не назвать. Мужественным – пожалуй. Интересным – определённо. Крупное, с широкой челюстью лицо в обрамлении волнистых чёрных волос, ломаная линия тонких губ, хмурый прищур бирюзовых глаз – непростой характер читается во всём.

– Клянусь Дерином, видок – как у покойника! В зеркало давно смотрелся? Лицо – что кабанья кожа: дублёное…

– И в щетине. Шутка покрылась плесенью, Морний, – губы Тарка растянулись в намёке на улыбку.

– Не оставляю надежды достучаться до твоей тупой башки, – хохотнул наместник.

Выглядит Тарк и впрямь неважно – будто пехотинец после месячного перехода. Мужчине едва минуло тридцать, но глубокие морщины не позволят дать меньше сорока. Сероватая кожа оттеняет глубокие синяки под глазами; хищный разлёт густых орлиных бровей лишь усиливает гнетущее впечатление.

– Что с заданием, Тарк?

– Лагерь сгорел. Пожар, – лениво протянул тот.

– Как неожиданно! И Канниш?..

Тарк кивнул.

– Ха, отлично сработано!

Наместник открыл шкатулку на краю стола. В руках Морния показался небольшой свёрток.

– Для тебя. От магистра Альгвейра.

Суровое лицо Тарка смягчилось. Альгвейр Клагиус, или Вепрь, в прошлом – наставник Тарка. Вепрь не ходит в любимцах послушников – гоняет и в хвост, и в гриву. Гнев неофитов напрасен: тяжело в учении – легко в бою! Многие агенты – в том числе Тарк – вспоминают уроки Вепря чуть ли не с теплотой.

– Что там?

Наместник пожал плечами.

– Морний, – протянул Тарк. – Кончай валять дурака. Ты же всё проверяешь.

– За кого ты меня принимаешь?! – медовые глаза весело блеснули.

Тарк молча ждал продолжения.

– Да так, склянки какие-то, – наконец признался наместник. – На, смотри.

Агент развернул свёрток. Альгвейр прислал эликсиры. Вовремя – запасы Тарка почти иссякли. Агент бережно завернул бутылочки обратно в замшу.

– Письма не было?

– Нет.

– Уверен? Может, потерялось по дороге?

– Какой ещё дороге?.. Тарк, письма для важных шишек привозят напрямую сюда. Думаешь, много наберётся идиотов, кто рискнёт перейти дорогу Братству? Вы же подчиняетесь только Императору!

Морний поджал губы. Получилось что-то среднее между смущением и ухмылкой. Тарк ответил молчаливым пожатием плеч.

– Может, отдохнёшь немного? Конклав Братства ведь дал тебе свободу действий.

– У нас война, Морний, – агент пригладил непослушные волосы. – Отдохну позже.

– Как знаешь. Главное, не сведи себя в могилу таким рвением.

Морний достал вторую трубку. Отточенным движением наместник забил чашу курительным порошком, после чего протянул угощение Тарку. На пару минут в помещении воцарилась тишина – мужчины наслаждались куревом.

В комнату пробрался толстый рыжий кот. Животное юрко проскользнуло меж ног Тарка, короткий прыжок – и кот очутился у Морния на коленях. На агента уставились хищные зелёные глаза.

– Привет, мой хороший! – наместник безотчётно погладил кота. Тот изогнулся дугой, подставил мордочку пухлой ладони.

– Гляжу, привычке не изменяешь, – усмехнулся Тарк. – Внешне твои коты отличаются так же, как их имена. Как звать нынешнего? Рыжик V?

Морний вздохнул:

– Рыжик VIII, Тарк. Превратности судьбы.

– Недолго они у тебя живут.

– Сейчас такое время, что этот шалопай, – наместник ласково потрепал кота по загривку, – запросто может пережить нас с тобой.

Тарк издал смешок, но какой-то невесёлый.

– Слышал новость? Наши взяли Ол-Гаэран!

– Шутишь?!

– Клянусь Пентой! Город утопили в крови – эльфы разместили большой гарнизон. Похоже, в Сопротивлении думали, что в такой улей мы не сунемся.

– Каждый может ошибиться.

– Да, – Морний кивнул. – Легатов можно понять: Сопротивление для них – как заноза в заднице. Консул Крангира, Йорик… Встречался с ним, кстати?

– Пару раз пили вместе.

– Правда? Ого!.. Погоди, Тарк, – Морний мелко замотал головой. – Его же месяц назад назначили!

Агент тихонько рассмеялся.

– Иногда ты – сущий ребёнок, Морний.

Наместник обиженно надул пухлые губы.

Тарк обратил взор к стене:

– Обновил интерьер?

– Угу. Чтобы не забывать, где очутился.

Морний повесил карту полуострова Крангир – арены противостояния Империи и жаждущей независимости Гракии: некогда – эльфийского королевства, ныне – мятежной провинции.

– Великая Пента! – наместник хлопнул себя по лбу. – Как я мог забыть?!

– Что? – слегка встревожился Тарк.

– Тебе письмо!

Морний торопливо порылся в бумагах на столе, выудил конверт с сургучной печатью – естественно, сломанной. Тарк рассмотрел знак – замок, такой же, как у Морния на шее.

– Будем общаться письмами?

– Ха-ха. Не смешно, Тарк. Письмо от Иды Геласиус, – толстяк внезапно посерьёзнел. – У неё большие проблемы, просила передать сообщение как можно скорее.

– Кто такая?

– Наместница территорий к западу, на границе эльфийских кланов Куол и Зайагур. Жаркое местечко во всех смыслах. Из городов в тех краях – только Непкас

– Наместница? Женщина? – брови Тарка взметнулись.

– Увидишь Иду – поймёшь, – хмыкнул Морний. – Такую энергичную особу ещё поискать! Из армейских, к слову. Не знаю, дослужилась ли до легата, но званием точно выше центуриона.

– И в боях бывала? – недоверчиво произнёс агент.

– Ещё бы! Говорю же – бой-баба.

Тарк покачал головой.

– Бой-баба, не бой-баба – без протекции так высоко не взлетишь. Мы не на севере.

– Ну, значит протекция, что сказать, – произнёс наместник тоном учителя, уставшего слушать излияния докучливого школяра. – Прочти уже письмо!

Тарк неторопливо развернул пергамент, пробежался глазами по тексту.

– Пишет, что попала в очень серьёзную ситуацию и нуждается в помощи Братства, хм, – агент отложил письмо. – Можно и поконкретнее.

Морний решительно махнул рукой:

– Не можно. Обычная предосторожность. Вдруг гонца перехватят?

– Предлагаешь ехать в Непкас незнамо зачем?

– Нет – крайне советую! Ида Геласиус слов на ветер не бросает. Если у неё проблемы – без твоей помощи не обойтись.

Тарк посмотрел на товарища с немалым удивлением.

– Ты редко бываешь столь настойчив. Так и быть, поеду. Непкас, значит?

– Не совсем. Ида занимает форпост неподалёку. Она почему-то называет его виллой.

– Да хоть дворцом.

Морний аккуратно убрал с колен кота. Захрустели суставы – толстяк встал.

– Пойдём, – на плечо агента легла мясистая ладонь. – Хочу немного пройтись. Потом провожу тебя в путь-дорогу.

– Хорошо.

Крепость Морния, Сагалит, построили для защиты от морского вторжения. Со стен открывается изумительный вид на залив Терье и окрестные земли. Фундамент цитадели, высокая клиновидная скала, глубоко вспарывает воды лагуны. Высадиться и не попасть под обстрел со стен – невозможно.

Морний со вздохом облокотился на зубец крепостной стены.

– Райское местечко! – наместник обвёл взглядом полукружье залива. – Вокруг – прекрасные земли: вдоволь леса, дичи, руды… Да пошло оно к дьяволу!

Тарк вытаращил глаза.

– Начинал в столице, а теперь сижу в захолустье на второсортной должности, – наместник не оборачивается. – Почему, как думаешь?

Агент открыл рот, но Морний уже продолжает:

– Доверился не тем людям. Меня втянули в дело Императорского Казначейства.

– Казначейства?.. – лицо агента вытянулось.

Несколько лет назад вспыхнул большой скандал: крупные чиновники тянули из Казначейства огромные суммы. Налоги граждан оседали в карманах кучки толстосумов. Несколько человек лишились голов; другие – числом куда больше – отправились на каторгу.

Морний никогда не делился этой историей.

– И ты?..

– Сыграл очень маленькую роль – поддался обаянию лживого человека и поставил печать не на том документе. Отделался ссылкой. А мораль такова: не доверяй. Лучше прослыть бонзой, чем вляпаться в историю из-за чрезмерной доверчивости.

– Запомню, Морний.

– Для меня можешь сделать исключение, – в улыбке наместника смешались веселье и печаль.

Морний махнул рукой.

– Ладно, что было, то было. Глянь, сколько вокруг ферм! Если подойти к освоению Крангира с умом – накормим половину Империи.

Тарк высунулся за пределы стены по грудь. Волны внизу разбиваются об основание замковой скалы в бесконечном штурме.

– Начни с отмены рабовладения.

Рабский труд – ахиллесова пята Гракии. Империя уступила эльфам это право ради присоединения королевства. Местным запретили угонять в рабство подданных Империи, но остаются государства на другой стороне Мерцающего Моря.

– Без рабов экономика в два счёта полетит к чертям, – хохотнул Морний.

– Рабство тебя не смущает?

– Ещё как смущает! Но что поделать – эдикт Императора…

Тарк вспомнил бабку – беглую рабыню как раз с плантаций Гракии. Вспомнились рассказы: детское воображение в красках рисовало быт и условия жизни рабов.

Когда агент впервые увидел рабскую жизнь воочию, рассказы бабки показались сказками на ночь.

На горизонте, далеко за границами залива, проглядывают несколько парусов. Слабое зрение не даёт Морнию разглядеть корабли.

Тарк – другое дело.

– Очередная эскадра Рыцарей Пенты?

– Чего?

– Во-он там, – Тарк ткнул пальцем в сторону парусов.

– А, – наместник цокнул языком. – Да, сегодня прибывают. Зоркий у тебя глаз, Тарк! Каждый раз поражаюсь.

– Чего им надо?

– Слышу прежнюю любовь к ордену! – толстяк рассмеялся. – «Морний, нужен трёхмесячный запас провизии на пятьсот человек», «Морний, раздобудь двадцать крепких лошадей для разведчиков», «Морний…» – Тьфу! Командоры когда-нибудь сведут меня с ума.

– А что хотят конкретно эти?

– Не знаю, Тарк. Рыцари Пенты не отчитываются. Совсем как ты.

– Совсем как я, – эхом повторил агент.

– Пойдём, встретим вояк. По пути заложим повозку до Непкаса.

Тарк замотал головой:

– Я лучше верхом. Но с тобой схожу.

– Благодарю покорно, – Морний склонился в неуклюжем поклоне.

Глаза агента, бирюзовые, как воды залива, весело сверкнули в лучах яркого дневного солнца.

Сагалит – настоящий лабиринт. Чтобы добраться до внутреннего двора, пришлось миновать добрую дюжину лестниц, галерей и переходов.