Читаем Вольтер онлайн бесплатно
Это не значило, что метр Аруэ сдался. Он посетил одно из первых представлений «Эдипа», видел, как восторженно бесновалась публика. Он знал, что доход автора от трагедии соответствовал ее успеху. И все равно так и не одобрил профессии, выбранной сыном.
Мира между ними не было до самой смерти метра Аруэ (в 1724 году). Да и потом — мы знаем — Вольтер не простил отца. Что же касается отношений братьев, младший судился со старшим, унаследовавшим или купившим должность отца, из-за остальной части наследства и почти не общался с Арманом, не переписывался.
Итак, шумная слава нового Расина увенчала дебют Вольтера. Именно дебют. Не только потому, что трагедия была подписана новой фамилией. Все написанное прежде, хотя поэзия и привела поэта в Бастилию, — только проба пера. Во всяком случае, так думал автор.
Почему он выбрал для своего первого большого произведения жанр трагедии и почему этот выбор так отвечал требованиям времени? Для нас — скажу сразу — «Эдип» Вольтера сохранил лишь историческое значение.
Чем привлекла молодого автора судьба несчастного мифологического царя Эдипа? Собственное несчастье, о котором он пишет из Бастилии не только друзьям, но врагу — регенту, хотя в трагедии спрятано жало, направленное против Орлеанского? «Эдип» был начат раньше. Уроки отца Поре? Желание достигнуть славы, обуревавшее его честолюбие? Конечно, в известной степени и то, и другое, и третье. Но главным было не это. Мы не сможем ответить на первый вопрос: почему Франсуа Мари Аруэ выбрал жанр трагедии, не ответив на второй: почему его выбор отвечал требованиям времени?
Ответ заложен уже в титуле «новый Расин», которым увенчали автора «Эдипа». Расин, как и Корнель, Мольер, были наибольшей славой французской литературы XVII века, ее господствующего стиля — классицизма. А классицизм во времена абсолютной монархии, достигнувшей наиболее полной и законченной формы именно во Франции кардинала Ришелье и Людовика XIV — до заката его века, — был стилем и
Установленная при Людовике XIII кардиналом Ришелье самодержавная королевская власть положила конец феодальной раздробленности и анархии, терзавшим страну в XVII веке гражданским и религиозным войнам. Абсолютизм во Франции выступает тогда, по словам Карла Маркса, «в качестве цивилизующего центра, в качестве основоположника национального единства». Это и определило национальный и государственный характер стиля эпохи — классицизма, его идейную направленность, его поэтику.
Писатели-классицисты видели даже не главную свою задачу, но миссию, в воспитании каждого и всех. Литература — считали они — должна возвышать, облагораживать человека, исправлять нравы, призывать к доблести, героизму. Если абсолютизм в своей реальной политике, в своих государственных установлениях боролся с анархией и своеволием, то классицизм своими средствами служил той же цели, на первый план выдвигая обуздание личных страстей и желаний, но прежде всего в интересах народа, нации. Школьное, примитивное предоставление об этом стиле как придворном, сервилистском, отирающееся на толкование многих французских, русских и некоторых советских литературоведов 20-х годов, неверно. Недаром классицизм Корнеля так тесно связан с Фрондой, с влиянием Английской революции, а классицизм Расина — с кризисом абсолютизма.
И живая литература, особенно в произведениях великих авторов, не могла слепо следовать догмам, законам стиля: считаясь с ними, она и отклонялась от них.
Каковы «правила» нормативной поэтики классицизма? Она требовала не субъективных переживаний и судьбы отдельного человека в ее неповторимости как предмета художественного изображения, а места человека в государстве, в обществе. Отсюда и требование объективного характера литературы. Не фантазия автора, не его свободный вымысел, произвольно выбираемые сюжет и герои, но подражание природе, объективная действительность, понимаемые, разумеется, не так, как понимает их реализм… Разум, а не опыт служит главным критерием художественной правды для классицизма как стиля, хотя не все его авторы были рационалистами, картезианцами, а многие — гассендистами, как, например, Мольер…
Родоначальником нового стиля стал поэт-лирик, ученик Ронсара, не разорвавший еще пуповины, связывавшей его творчество с поэзией XVI столетия, — Франсуа де Малерб.
В написанном через полвека после его смерти манифесте классицизма — «Поэтическом искусстве» Буало — говорится:
