Читаем Волчицы Лингарда онлайн бесплатно

Часть первая. Лингард.

Ну, вот и всё, конец игре,

Сгорают двое на костре…

Канцлер Ги.

Глава первая.

Пограничье Лингарда с Тенмаром.

Корделию захватили уже на подступах к лагерю. И немедленно доставили к главнокомандующему. К неуступчивой и властной Ее Величеству королеве Лингарда Гвенвифар.

Как раз принимавшей в личном шатре нетитулованного рыцаря Мордреда Смелого. Своего нового любимца. Темноволосого и темноглазого красавца. Юного бастарда, отчаянного победителя недавнего турнира.

И уж кого-кого, а непослушную Корделию мать ждала последней. Особенно вечером.

Хорошо еще, все были одеты. Пока. Послушный королеве рыцарь даже смог сразу выйти. Прямо-таки поспешил.

Корделия едва брезгливо не поморщилась. Конечно, обманутого отца здесь нет… но за него всё равно больно и обидно! Он если и изменяет властной матери, то хоть не так открыто.

А юный Мордред — ненамного старше самой Корделии. И ему сейчас явно не по себе. Как и ей.

В отличие от полностью уверенной в себе и во всём королевы. Той стыдно не бывает вообще. Никогда.

Тонкий, струящийся шелк и мягкий южный бархат. Вызывающе-алое платье, смело-глубокий вырез. Мать взяла его в военный поход. А при отце не надевала никогда.

Или просто на памяти Корделии.

— Очень мило, Корделия, — обдала ее Гвенвифар Снежная Пантера студеным зимним холодом. — И кто же позволил тебе нарушить мой прямой приказ? Отвечай!

— Я всего на два года младше Изольды. И, как и она, унаследовала Силу рода. Так почему ее ты берешь с собой, а меня — нет? Изольда в военных походах с тринадцати лет, а я — ни разу? Почему?

— Если ты еще помнишь, Изольда — наследница престола и моя будущая преемница. Или ты и это намерена оспорить?

— Еще не хватало! — непокорная дочь мотнула головой. Растрепавшиеся волосы наверняка выглядят ужасно, ну и змеи с ними! — Уж что-что, а Лингардский престол мне не нужен точно. Да, Изольда — наследница. Но ведь это значит — ценнее ее жизнь? Как наследницы? Тогда как я…

Королева терпеливо вздохнула. Не яростно — устало. И даже зеленые глаза чуть потеплели:

— Тогда как ты наслушалась своего отца. Ты вообще проводишь в его обществе многовато времени, Корделия.

— Это запрещено? — обиженно прищурилась та.

— Нет, — вновь поджала тонкие губы Гвенвифар. — Но в Лингарде правит не консорт. И я не раз просила тебя не доверять ему.

А отец — всё то же, только уже в отношении матери. Неужели они когда-то действительно любили друг друга? Или это был просто «правильный выбор» — как часто говорит мать? Когда советует Изольде присмотреться к тому или другому верному рыцарю.

Получился «хороший брачный союз»?

— Если нельзя верить даже собственной семье, то кому? Кто может быть ближе?

Пылкий незнатный любовник — почти вдвое тебя моложе? Тот, что греет походную постель в эту летнюю ночь? Потому как через неделю его сменит уже другой.

— Семья женщины — ее родные дети. Когда-нибудь ты это поймешь… надеюсь. Я рада, что ты, по крайней мере, не метишь на престол. В обход Изольды.

— Ты подозревала меня и в этом⁈

— Кто знает, что еще мог наплести тебе отец? Ты всегда была его любимицей, как Изольда — моей. И я бы не удивилась, если б после моей смерти он поддержал тебя.

— Папа никогда такого не сделает! — искренне возмутилась Корделия. — Он любит Изольду. И тебя — тоже!

— А вот об этом позволь решать мне, — жестко отрезала мать. — А касательно твоего сегодняшнего подвига… Изольда сражается много лучше тебя.

Ее и учили лучше! С рождения.

— Хоть это ты, надеюсь, признаешь, дерзкая девчонка? Как считаешь, почему я не взяла тебя с собой? Почему не взяла сразу обеих моих дочерей, благословленных Силой? Почему ты осталась с Тарианой и Илейн — хоть в бою от тебя толку явно больше, чем от них обеих, вместе взятых? Ответь правильно — и я решу, что у тебя есть хоть крупица ума Изольды.

— Потому что Силой наделены только мы трое… — Корделия виновато опустила голову.

Она — действительно дура? Наверное.

— Не совсем так, конечно. Искра Дара есть и у Тарианы. Но слишком слабая, что разжигать ее в настоящее пламя. Но — похвально. Коварные советы отца не совсем застили тебе ум. Так о чём ты думала, когда бежала? Ты понимаешь, что будет с Лингардом — если в бою убьют нас всех? Тебя, меня, Изольду? Страну возьмут голыми руками! Сейчас тебе отведут в палатку. А завтра отряд верных мне рыцарей отвезет тебя домой. И у тебя больше не будет шанса сбежать по пути.

Да, суровая мать — права. И при этом — нет. Она могла бы брать дочерей в походы по очереди. И тогда Корделия тоже научилась бы! Неужели Гвенвифар Снежная Пантера… боится, что кто-то превзойдет Изольду? И хочет заранее избавить ее от любых соперниц?

Но не спрашивать же такое прямо в лоб. Даже у родной матери. Она ведь в первую очередь — всевластная королева. А Изольда — наследница престола. В этом папа прав.

— Ваше Величество, мне вернут оружие? — решилась задать всего один вопрос Корделия.

— Только по возвращении в родовой замок. А до тех пор ты — под строгой стражей. И даже не вздумай сейчас спорить. Или останешься под замком до конца войны.

Глава вторая.

Пограничье Лингарда с Тенмаром.

Королевские рыцари обижены не меньше Корделии. Еще бы! Вместо славной битвы — сопровождать домой нашкодившую девчонку!

Обижены — как и она. И так же покорно исполняют монарший приказ. Кто и когда осмеливался прекословить властной королеве Гвенвифар? Никто — от последнего слуги до принца-консорта. С того самого дня, как тяжелый золотой обруч лег на ее густые темные волосы. Когда юная принцесса — уже королева! — огнем и мечом подавила первое в ее царствовании восстание. Сровняв с черной выжженной землей прежде гордые замки непокорных врагов. И уничтожив их род под корень. Вырезав.

Отец с несговорчивой матерью не спорил никогда. Знал, что бесполезно. Зато всегда понимал самую строптивую из дочерей — как никто другой.

Как же еще далеко до ближайшего привала! Сюда Корделия летела как на вольных крыльях, а обратно тащится побитой собачонкой. Вдобавок — с позором вышвырнутой вон.

Месяц Заката Лета что-то задержался. Сухо, жарко. Искупаться бы! Хоть вон в той неспешной реке. А то она течет мимо уже змеи знают, какую милю. Дразнится.

А почему бы и нет? Конвойные рыцари прекрасно знают, что опальная принцесса больше не сбежит — дала слово. Они и сами не отказались бы окунуться — по очереди.

И не исключено, что отныне Ее Величество мать станет брать с непокорной Корделии кровную клятву по любому пустяку. На всякий случай. Чтобы обезопасить Изольду и ее будущую власть.

Ладно, хоть вообще за шитье надолго не засадила! Осторожный папа боялся и этого.

Какой все-таки незаслуженный позор! Оставить дома вместе с Тарианой и Илейн — Корделию! Обученную воительницу и способную ворожею! Со скромной вышивальщицей Тарианой и носа не высовывающей из дряхлых свитков Илейн. Вместе скучать и перебирать иноземные шелка и древнюю пыль. Дышать чужими победами и не сметь даже руку протянуть к своим.

Одна сестра тревожится о муже, вторая — о любимом женихе. А Корделии с ними что делать? Читать? Вышивать? Страдать? Мечтать? Почти всё это — не ее удел и уж точно не ее призвание. Да и мечты у нее — другие. Вольная орлица не пасется с кроткими ланями. Боги создали ее не затем, чтобы послушно жевать траву.

Корделия — дочь Гвенвифар Снежной Пантеры и родная сестра Изольды Смелой. Кстати, не столь уж сильно ей уступающая — что бы там суровая мать ни говорила. Но Изольду королева берет в яростные битвы уже шестой год. А что хочет сделать из Корделии? Турнирного бойца? Домашнюю курицу? Трепетную лань?

Бездна! А также прах и змеи!

Неужели трудно просто доверять? Ведь Корделии не нужны северная корона, древний престол, вечные интриги. Только яростно драться в славных битвах. Водить верных рыцарей в бой. Защищать мать, Изольду и Лингард. Так почему — нельзя? Этак еще немного — и точно острую иглу с шелковой нитью вручат. И впридачу — будущего жениха.

— Ее Величество просто беспокоится о вас, принцесса.

Какой же жалкий у изгнанной Корделии сейчас вид — если ей уже сочувствуют вслух!

— Понимаю, — сквозь зубы процедила девушка. Пытаясь гордо расправить плечи. И взглянуть… той самой орлицей.

Толку-то — если прежде полдня ехала с понурым видом. И повешенным носом. Точно — бескрылая курица.

«Понимаю»! А вот ее саму гораздо лучше понял бы только умный и чуткий отец! Встретить бы его по дороге! Но столько удачи не бывает.

И отпустить бы назад весь расстроенный конвой! Корделия и одна бы прекрасно доехала. Сюда-то — получилось.

Особенно — у вооруженной! И без «амулета».

Мать не только отняла у нее верное оружие. Еще и нацепила на непокорную дочь «браслеты». Сковала ее Силу, чтобы «смирить нрав». И «научить исполнять приказы».

О, королева — добра. Никаких неудобств. Кроме разве того, что чувствуешь себя… Тарианой. Только без ее рукодельных талантов.

И теперь на жалкую долю Корделии осталось лишь бесконечное ожидание. А еще прежде — долгая дорога и серая пыль на далеком горизонте. Аж жаркое солнце застилает.

Пыль? Не может быть! Войско отца идет этой же дорогой? Быстро же он его привел.

Теперь всё будет хорошо! Ну, почти…

Мама просто привыкла недооценивать. Что младшую дочь, что мужа. А они… Вон какой папа молодец!

— Едем навстречу! — приказала терпеливым конвоирам Корделия. — Мой долг — поприветствовать моего отца и принца-консорта. И успокоить его, что мой неудачный побег обнаружен.

Нет, разрешить ей сражаться папа не вправе. Или даже снять «браслеты». Но, по крайней мере, вернет наконец оружие.

Точнее, даст другое. Он — мастер обходить дурацкие мамины приказы. Научился за долгие годы.

Папа… Вот уж кто всегда понимал Корделию. К кому первому она всегда бежала с раннего детства. С любым горем. Начиная с разбитого колена и кончая очередным «нельзя». А он терпеливо выслушивал, сочувствовал, утешал, советовал…

Предводитель отряда, суровый дядька Беорн досадливо поморщился, хмуря густые брови. Отца он давно не любит — как и все любовники матери. Даже бывшие.

Этак еще немного — и во всём Лингарде не останется храбрых рыцарей, лояльных к принцу-консорту. Разве что его верные южане. Но их мама и не соблазняет.

Ладно хоть спорить Беорн не посмел. Приказа удирать от супруга королевы не давал никто. Прятаться от него — тоже.

Заметив их, отец остановил войско и уже ждал гостей в центре лагеря. А Корделию — в своей палатке. Уже успели поставить.

И даже прохладное вино уже несут. Вместе с холодным мясом и свежим сыром.

Фруктов у папы не бывает. Суровый воин обходится без излишеств. Это мама предпочитает удобства — даже в походе. Алые платья, сладкие южные фрукты, пылких красавцев…

А вот Корделия всегда предпочитала подражать отцу.

При виде «амулета» принц-консорт не сдержал смеха. Доброго и понимающего. Как в детстве… и всегда:

— Похоже, на сей раз ты набедокурила сильнее, чем обычно, упрямая малышка.

— Несравнимо, — мягкой усмешкой на усмешку ответила Корделия. — Ты можешь хоть чем-то облегчить незавидное положение своей упрямой малютки-дочери, папа?

— Хотя бы отдыхом, вкусным ужином и хорошим вином, дочка. Присаживайся. Давай, с ногами — как привыкла. Ужин сейчас будет, а пока выпей, перекуси и рассказывай.

Корделия с облегчением плюхнулась на мягкие подушки папиного шатра. Слишком теплые — по такой-то жаре. Будь при Дэлли ее родная магия — мигом охладила бы!

Зато любимое разбавленное вино папа уже приготовил. И даже с кучей южных пряностей — по ее вкусу. Сколько же полезных мелочей помнит папа! Будто знал, что встретит любимую дочь.

— Что там дома? Все здоровы? Лингард еще не разнесли?

— Как его разнести — враги же далеко, ты — тоже. Лингард стоит, где стоял. Тариана вышивает, Илейн грезит, а Кулла я взял с собой. Он со вторым войском — позади. Всё как всегда. Как на любой войне. Ничего особенного.

Совсем ничего. Если не считать, что лишенного магии брата в бой пустят, а Корделию — нет! Еще одно оскорбление!

А если его еще и командиром поставят… Пусть даже — младшим.

Принцесса отхлебнула пятый глоток, когда снаружи раздался нарастающий шум. Весьма назойливый. И… странный. Неуместный в мирном лагере.

— Что там? — поспешно выглянула наружу Корделия. — Дерутся они там, что ли?

Тревога пронзила острой молнией. Кто осмелился напасть? Здесь, в тылу? Обошло тенмарское войско? Как⁈

Или просто глупая драка из-за смазливой женщины? Вымотались за день, хлебнули лишнего и… И что?

Как же не хочется вставать и вмешиваться. Усталые ноги подкашиваются. Весь день было нормально, а вот сейчас… Надо было все-таки выкупаться! Развезло же не вовремя.

И если это ее дурацкий эскорт сцепился с отцовскими…

Точно! Да что же они… Со своими — на боевом оружии⁈

И руки отцовской стражи сомкнулись на ее плечах.

— Эй! Что вы… Совсем спятили⁈ Руки убери, я — дочь королевы!

Кипит бой. Своих — с отцовскими. Ближайший из ее воинов обернулся. Яростно, затравленно. Беорн? Беорн⁈

— Бегите, принцесса! Измена!

Голова вдруг закружилась. Этого не может быть… Что тут⁈

— Прекратите! Отец! — Корделия метнулась обратно в шатер.

Пошатнулась — едва не рухнула. Входов у палатки вдруг стало три — она вписалась не в тот.

— Измена!.. — еле слышно прошелестела Дэлли. Будто продираясь сквозь тяжелый туман.

— Ты удивлена, дочка? — отец шагнул ей навстречу. Не спеша. Непривычно усмехаясь. И не подхватывая.

— Папа, что за глупости? — На ногах она устояла с трудом. — Не надо было ради меня! Что ты наделал⁈ Беорн не виноват! Я же дала слово ехать домой. Я бы никогда его не нарушила…

Что с ними теперь сделает Гвенвифар? С папой⁈

— Ты — нет, а я — да.

То есть?

— Бегите, принцесса! — Беорн будто откуда-то издалека уже не кричит — хрипит. — Беги…

Корделия сунулась обратно. И рухнула на колени. Мир плывет…

— Прекратить бой!

Ноль внимания. Они вообще — ее слышат⁈

Всё еще можно остановить… Она что-нибудь придумает матери…

— Я приказываю. Я…

— Здесь приказываю я, — мягко объяснил отец.

Уже пятеро убитых. Еще семь — на ногах. Кажется… Если не четырнадцать… Но…

— Где остальные мои люди? — похолодела Корделия.

Локоть нашел твердую, слишком горячую землю — иначе Дэлли просто упала бы ничком.

— Твой конвой? Убиты, конечно.

— Что происходит? — В голове шумят южные барабаны Черной Земли. То ли от крушения мира, то ли…

Это что — такой дикий кошмар? Корделия спит и не может проснуться? Она больна, у нее горячка…

— Что происходит? Это зовется одним словом: измена.

— Но я не изменяла… — с трудом хрипит голос.

А ее люди — тем более! Никто…

— Ты всё еще не поняла? Изменил я. Королеве Гвенвифар.

— Но… — Изменяют слуги, воины, даже полководцы. Но не семья! — Ты же мой отец! Ты же…

— Вот именно. — В его голосе звенит острая сталь. Как никогда прежде. — И ты должна мне повиноваться — как верная и преданная дочь.

Преданная. У этого слова — два смысла.

Его странная усмешка плывет в сторону, расползается мерзким пятном. Не надо было пить вина… Пряности… меняют вкус.