Читаем Волчий облик онлайн бесплатно

Накануне исполнилось шесть лет с той поры, когда в жизни Конрада Хелмира произошли два события, оба не из приятных. Во-первых, умер отец. Во-вторых, Конрад окончательно пришел к выводу, что хорошего мага из него не выйдет, а плохих и без него предостаточно. Приняв решение, он написал прошение, в котором извещал князя о готовности занять должность отца, проработавшего лесником в окрестностях столицы без малого полвека. Просьбу удовлетворили, после чего Конрад оставил учебу и переселился в дом среди хмурого ельника. Место было мрачноватое и, надо сказать, Конраду пришлось привыкать к жизни в лесу, от которой он за годы учебы в городе отвык.

Однако Конрад быстро освоился, вспомнил старые навыки, сохранившиеся со времен помощи отцу, обзавелся хозяйством, жизнь понемногу стала налаживаться. В лесу неподалеку от столицы любителей пострелять княжескую дичь находилось мало, с этим Конраду повезло, но ему случалось натыкаться на порубщиков. Физическая сила лесника, подкрепленная умением обращаться с арбалетом, решала редкие поединки в пользу Конрада.

Седлая лошадь, чтобы объехать участок, Конрад вспомнил, как они с женой переехали сюда. Дения Хелмир, горожанка до мозга костей, поначалу боялась и не принимала лес, сейчас она не вернулась бы в город, хотя родня ее жила в столице. Более того, она спокойно оставалась на несколько дней среди леса одна с маленькими детьми, если муж уезжал по делам.

Впрочем, Конрад старался не покидать надолго дом, тревожился, если приходилось задерживаться. Две собаки были хорошими охранниками, жена умела обращаться с оружием, да в лесу бояться следовало человека, от лихих же людей псы и арбалет могли не защитить. Но работа есть работа, и Конрад сел в седло. Объезд всегда занимал два дня, а ночевал княжеский лесник в деревне, выросшей на месте старого поселка лесорубов. Хотя не раз случалось проводить ночи в лесу, Конрад предпочитал спать под крышей.

Сытая резвая кобыла, охотно ходившая и под седлом, и в хомуте, с места взяла бодрым шагом. Обернувшись, лесник помахал жене. Махнув из окна в ответ, Дения Хелмир вернулась к детям.

Вслед донесся басовитый рев старшего сына — как же, отец никогда не берет его с собой, каждый раз говоря: "Подрасти". Пока Конрад не скрылся за поворотом, он продолжал слышать этот рев, к которому спустя минуту присоединились в силу загадочной солидарности еще два голоса. Младшие подтягивали брату усердно и с душой.

Пока отсутствует отец, дети могут позволить себе капризы. При нем плач исключался, заменяясь максимум хныканьем. Отдохнуть друг от друга тоже надо, подумал лесник, улыбнувшись. Лес, относительно спокойная работа, размеренная жизнь нравились ему, он не любил неожиданностей, с какими часто сталкивались маги. Это даже хорошо, что магические способности оказались у него небольшие, лесная жизнь гораздо больше пришлась ему по душе, а что касается учебы, то лишних знаний не бывает, не так ли? Знакомство с магами тоже большой плюс, особенно с придворным магом Михаэлем Лагрейдом, человеком, который был у князя Нурмена на виду.

Вспомнив про Михаэля, Конрад призадумался и перестал улыбаться: маг становился все более спесивым и заносчивым, без причины обрывал старые знакомства. Волшебник общался с высшей знатью, приказывать ему мог только князь, и Лагрейд забывал прошлое, например, то время, когда после провала на экзаменах ему пришлось год проучиться с младшим курсом, и новые сокурсники, среди которых был Конрад Хелмир, бескорыстно помогали ему.

Застоявшаяся лошадь шла весело, просила повода, норовила прибавить и перейти на рысь, и каждый раз ее мягко сокращали. Собственно, объезд следовало сделать пару дней назад, однако ливни сбили все планы. И дрова с делянки Конрад не привез, и участок не объехал, правда, переделал все домашние дела.

Побыстрее бы развязаться с объездом и заняться дровами, а то правда кобыла больно веселая, хомут по ней плачет. Простояла полнедели в деннике, ничего не делая, теперь надо ее работой нагрузить. Вырос бы старший, помог бы, да нескоро до этого счастливого момента — парню всего пять лет, с хитрой и сильной кобылой он пока не справится.

— Пошла! — выехав на прямую тропу, лесник, наконец, отдал лошади повод.

Первым делом Конрад завернул на место старого пожара, где набирал силу молодой сосняк. Тут пришлось хорошо поработать самому леснику, применившему все познания, и магу по фамилии Лэннимер, приятелю Конрада. В отличие от Михаэля Лагрейда, Лэннимер прекрасно знал свое дело, и шрамы, нанесенные огнем, лес затягивал быстро. Лет через пятнадцать здесь будут рослые, стройные деревья, настоящий корабельный лес.

Полюбовавшись ровными стволами с бронзовым отливом, лесник глянул на солнце. День близился к полудню, надо поторопиться. Тропами Конрад выехал на просеку и пустил лошадь галопом. Мили три она пролетела одним духом, доставив седока к заброшенным угольным ямам. Объезжал их Конрад спокойно, отшагивая кобылу, приехал к роднику, где пообедал сам и покормил лошадь. Вздремнул полчасика, пока она паслась, подумал, что надо бы сказать княжескому ловчему Тербеку о виденных следах крупных зайцев — князь хотел проверить на этих зверях новых гончих — и снова собрался в путь.

Тропы, дорожки, тропинки с узловатыми корнями поперек пути вывели лесника на широкую дорогу, идущую вдоль реки. Ею часто пользовались любители сокращать путь, однако недавние ливни размыли ее, превратив в грязное месиво, и людям пришлось ехать верхней, длинной дорогой, у которой было несомненное преимущество — каменное покрытие. Лошадь лесника смело потрюхала по грязи, предоставив всаднику поразмыслить о грядущей чистке, поскольку кобыла была светлой масти.

Конрад перевел лошадь на шаг, как вдруг она, задев обо что-то копытом, споткнулась и встала. Свесившийся с седла Конрад с удивлением обнаружил наполовину утонувшее в грязи колесо с новеньким железным ободом. Присмотревшись, лесник увидел в придорожных кустах какие-то обломки, а за первым поворотом лошадь шарахнулась от поваленной набок брички. Кобыла принюхивалась, фыркала и упорно отказывалась идти вперед. Спешившись, Конрад долго уговаривал и успокаивал обычно невозмутимую лошадь.

Когда она перестала упираться, Конрад, ведя лошадь в поводу, подошел ближе к бричке и убедился, что разломана она основательно. Повозка хорошей работы, подумал лесник, рассмотрев экипаж, обитый изнутри кожей и дорогой тканью, интересно, кому не повезло?

Едва он так подумал, как увидел невезучего. Вернее, увидел то, что от него осталось: при дороге грязной горой лежал вздувшийся труп.

Если бы Конрад ехал с подветренной стороны, запах бы он почувствовал издалека, а так завоняло только когда утих сильный ветер, дувший весь день.

— Фу-у-у-у, — вырвалось у лесника.

К останкам человека ему не хотелось подходить, но и с расстояния Конрад заметил добротный камзол незнакомца, с вышивкой, почти скрытой за грязью и прорехами; поблескивал перстень на пальце. Убей того разбойники, перстень бы они не оставили.

— Что ж такое… — растерянно оглянувшись, Конрад вытер о штаны вспотевшие от волнения и примешавшегося к нему страха ладони.

Обычная лесная тишина, прерываемая далекой птичьей перекличкой, немного успокоила лесника. Он еще раз осмотрел злополучное место.

Несчастный случай? Может быть.

Как бы то ни было, надо сообщить о мрачной находке в службу дознавателей, но дело шло к ночи, тогда Конрад подумал о Рое Бэрстоке, который имел некоторые полномочия. Власть Бэрстока распространялась всего на шесть окрестных деревушек, однако опытный и много повидавший Рой мог дать хорошие советы.

Деревенский общинный стражник (название должности осталось с позапрошлого столетия) Рой Бэрсток едва собрался сесть за вечернюю трапезу, как в его дом ввалился запыхавшийся Конрад.

— Привет княжескому леснику! — как обычно, кивнул друживший с Конрадом Рой.

Вне службы пожилой стражник не производил впечатления человека, посвятившего себя охране порядка. Он выглядел, как крестьянин, вернувшийся домой после целого дня молотьбы.

— Рой, придется повременить с ужином, — сказал Конрад. Последние мили он проскакал галопом, а быстрая езда всегда успокаивала его. Говорил он тихо и ровно.

Глянув на него, Рой нахмурился, перевел взгляд на домашних, и те вышли из комнаты.

— Что стряслось? — отрывисто спросил стражник.

Коротко лесник рассказал о находке. Рой призадумался.

— Переночуешь у меня, — решил он. — Поедем туда утром.

Поздним утром на место с Конрадом приехали Рой, староста деревни и несколько человек, которых лесник не знал. Один из них ехал на повозке.

Рой, за двадцать лет службы насмотревшийся на всякое, наклонился над трупом, зажав нос.

— Твое мнение? — нетерпеливо спросил Конрад.

Стражник выпрямился и отошел от тела.

— Не повезло мужику, — отозвался Рой. — Голову о дерево он разбил, когда из брички вывалился. Видать, лошадь разнесла. На убийство не похоже.

— А кто это? — не выдержал староста.

— Ежели по одеже судить, так торговец, — медлительный Рой говорил обстоятельно. — Ехал из Айбора. Туда-то мы его и отвезем, — Бэрсток поморщился, представляя возню с трупом. — Как по-твоему, — глянув на Конрада, стражник небрежно повел рукой в сторону тела, — давно он здесь лежит?

— Дня три вне сомнений, — отозвался Конрад.

Рой покивал, соглашаясь, затем произнес:

— Теперь послушай совета, парень. Отправляйся домой и до конца недели не высовывайся.

Конрад нахмурился.

— Ты ж пойми, — сказал Рой, дружески хлопнув лесника по плечу. — Тебя может вызвать Меррик, — назвал он фамилию главного княжеского дознавателя, — для уточнения. Поэтому лучше будь дома, чтобы гонцы не искали тебя по лесу. Ясненько?

— Да, — сумрачно ответил лесник, которому оставалось только согласиться.

Завершив объезд участка, он вернулся домой к следующей ночи. Жена ждала его, уложив детей.

— Почему задержался, господин княжеский лесник? — спросила она шепотом.

— Никто не приезжал? — Конрад с удовольствием опустился в кресло.

После двух дней в седле полулежать в уютном мягком кресле было особенно приятно.

— Нет, — жена наскоро собрала ужин. — Кого ждешь?

Конрад принялся за ужин, размышляя, рассказывать жене о неприятной находке или не стоит. Впрочем, Дения — женщина умная, интересно, что скажет она.

Решившись, Конрад поделился.

— Тебя потащат к дознавателю, — выслушав мужа, вздохнула Дения. — Ох, Конрад Хелмир, почему ты не поехал другой дорогой?

Конрад ничего не ответил, зато протяжно вздохнул.

Два дня никто не навещал домик лесника, и Конрад решил, что безымянный труп тихо похоронили. Он ошибся: послеобеденную тишину третьего дня разорвал собачий лай. Псы лесника подняли тревогу, облаивая гнедого мерина, на котором восседал Рой Бэрсток. Он ехал, посвистывая и отмахиваясь веткой от оводов. На собак не обращали внимания ни он, ни гнедой.

Отозвав и успокоив псов, Конрад настороженно ждал, пока Рой подъедет.

— Привет княжескому леснику, — услышал Конрад и поморщился. — Собирайся, едем в Айбор.

В Айбор, значит. В столицу.

— К дознавателю, — утвердительно проговорил Конрад.

— Собирайся, — повторил Рой, прихлопнув на руке жирного овода, — иначе к ночи не поспеем.

Кобылу, на всякий случай начищенную с утра, Конрад собрал в леваде. Пока он седлал, Дения успела набить сумки снедью.

— У кого ночевать-то будешь? — спросила она.

— Пока не знаю, — лесник сел верхом. — Скорей всего, у Лагрейда.

— Будет время — загляни к моим, — Дения улыбнулась и быстро перекрестила мужа. — Удачи.

— Ладно, ладно, — Конрад выехал на тропу.

Пока тропа не расширилась, всадники ехали молча, Рой впереди, Конрад следом, затем лесник догнал стражника, и они поехали рядом.

— Выяснили, кто был тот невезучий? — спросил Конрад.

— Еще бы! — хмыкнул Рой, прихлопнув большого комара на шее коня. — Эйер Клорри.

— Да ну? — опешил Конрад.

Первейший богатей княжества, банкир! С ума сойти.

— Да, — философски заметил Рой. — Вот так копишь деньги, копишь, потом хлоп! Понесла лошадь, разлетелась бричка, дерево некстати попалось — и конец счастливой жизни. Да, и касаемо денег, — Рой подмигнул Конраду. — Компаньон Клорри сказал, что Эйер в тот день вез с собой много золотишка в банк Равенского.

Лесник некоторое время молчал, осмысливая услышанное.

— Почему он не нанял охрану? — наконец спросил он.

— Приятель, мы с тобой мыслим в одном направлении, — одобрил Рой. — Охрана у него была всегда, правда, небольшая, четыре человека, но люди опытные, бывшие вояки, наемники. Служили Клорри долго. Про деньги они не знали.

Он замолчал с весьма многозначительным видом.

— Почему охранники не помогли ему, если видели, что лошадь понесла? — недоуменно проговорил Конрад.

— Это и непонятно, — Рой стегнул веткой замешкавшегося коня. — Кроме того, сумка с деньгами пропала, а на трупе остался перстень с дорогим камушком, золотая цепь с гильдейской бляхой.

— Ерунда какая-то, — Конрад почти рассердился. — Между прочим, что требуется от меня?

Бросив поводья, Рой потянулся.

— Напишешь, как труп нашел, и всё, — зевнул стражник и перехватил поводья, когда мерин потянулся к крупным соблазнительным листьям придорожного куста.

Присмотревшись к собеседнику, Конрад сообразил, что тот порядком встревожен, и ночь, наверное, у него выдалась бессонная. Дело нешуточное, хмуро подумал лесник, понесло же Эйера той проклятой дорогой, не мог поехать по верхней. И жив бы остался, и проблем бы другим людям не создал.

— Его охранников нашли? — спросил Конрад.

— Ищут, — коротко ответил Рой.

Действительно, странная ситуация. Не охраннички ли стукнули по голове хозяина? Но тогда почему не взяли перстень и цепь? В портовой шумной Элане, говорят, полно скупщиков краденого. Сними гильдейскую бляху с золотой цепи — цепь станет безликой, похожей на сотни других таких же, а стоимость у нее ого-го. С перстнем тоже можно поступить просто: вынув камень, сплющить молотком оправу. В цене вещь потеряет, зато никто не опознает ее.

— Непонятного хватает, — пробормотал Конрад, подводя итог размышлениям.

Бэрстоку тоже очень не нравилось положение вещей. Хоть бы побыстрее нашли этих охранников и допросили, думал он, а то по поселкам поползли нехорошие слухи, и в столице люди князя никак не научатся держать языки за зубами. Убийство, говорят. Убили и ограбили. Рой работал общинным стражником двадцать лет, бывало, сталкивался и с необычным. Не похоже это на убийство ради денег, и чем больше загадочного обнаруживалось, тем больше Рой убеждался — дело тонкое.