Читаем Воины Апериона (СИ) онлайн бесплатно

Вот уже несколько недель я блуждал по графству Экиор. На лошадь денег у меня не хватало, так как я успел спустить всю наличность, а это ни много, ни мало — двести золотых. Теперь же мне приходилось совершать длительные переходы от одной деревушке к другой. Не скажу, что для меня — выпускника академии Высокого Волшебства — это было сложно, но всё же кое с какими трудностями приходилось сталкиваться: во-первых, в последнее время людей моего профиля не сильно то и почитали, скажем прямо — даже очень не почитали в землях графа Экиорского. Особенно это касалось конных дружинников, сновавших дорогами, которые могли ради шутки сбить с ног замешкавшегося прохожего, а любую подозрительную личность и вовсе вздёрнуть кверху ногами на ближайшем дереве; во-вторых: найти более ли менее пристойное место для ночлега — жители деревень наотрез отказывались впускать в дома кого бы то ни было. Про трактиры я вообще вспоминать не хочу, до сих пор спина ломит — палки-то у них дубовые!

По вине сумасбродного графа, которому, видите ли, маги поперёк горла встали, мне пришлось не только избавиться от посоха, но и облачиться в рваное тряпьё. Благо нашлись люди, сумевшие "посочувствовать". Так сказать, исходя из благих побуждений, снисходительно отнеслись к моему незавидному положению и благодаря вышеупомянутым добродетелям я лишился не только одежды, но и фамильного амулета!

Ну и какой же я тогда маг, раз меня раздевают и пинают всё кому не лень? Вот и я себя, уже который день, об этом спрашиваю. Дело-то, собственно, в чём? После выпуска каждого из выпускников, отрядили в то или иное графство, дабы мы набрались опыта, что-то вроде самостоятельных практических занятий. И кому только могло прийти в голову отправить меня — мага-теоретика — в столь неблагополучное графство и при этом строго-настрого запретили пользоваться какими бы то ни было заклинаниями. Ну, уж точно не миору Рик'элю — магистру нашего факультета. Скорее это проделки злопыхателей, коих у меня хватало в академии.

Но как бы там ни было, мне всё же пришлось отправиться. Как же тут не отправишься? Откажись бы я, и моей карьере мага пришёл бы конец. А я не для этого прозябал в сырых библиотеках над пыльными трактатами десять лет.

«Что там месяц в графстве Экиор по сравнению с годами, проведёнными здесь?!» — выкрикнул я у ворот академии и влез на коня.

Его, кстати, у меня украли на второй же день. Наученный горьким опытом, я стал более осторожен. Не совался с расспросами к проезжающим трактом обозникам, не пытался завести беседу с проходящими мимо крестьянами, в общем, был тише воды ниже травы. В первые дни я старался держаться поодаль от наезженных трактов: кутался с головой в дырявый плащ, найденный в лесу, прятал лицо. Спустя неделю я осмелел. Теперь уже не было надобности скрывать академическое своё лицо от пристальных взглядов. Проведя несколько ночей в конюшнях, я приобрёл облик грязного пройдохи. Люди от меня шарахались, ну а мне это и было нужно.

Всё же порой приходилось заходить в деревни. Большие поселения я естественно обходил стороной, так как легко мог нарваться на подпивших дружинников, а мне этого совсем не хотелось. Поэтому приходилось довольствоваться мелкими хуторами. Найти в них место на ночь было намного проще. Питался я в основном лесными ягодами. В эту пору — тёплого месяца маила — их было вдосталь.

«Хоть с этим мне немного повезло», — думал я, запихивая в рот спелую землянику.

Но и здесь меня поджидали очередные неприятности: однажды я так увлёкся сбором ароматных ягод, что чуть не столкнулся с бурым медведем, бежал я тогда быстрее ветра, а мишка лишь недовольно рыкнул мне в след и скрылся в зарослях. После этого случая я решил, что с людьми сладить будет проще, нежели отвоёвывать у лесных обитателей землянику. Вызвать подозрения у жителей по поводу моей незаурядной личности я уже не боялся: нищих попрошаек хватало везде, и графство Экиор не было исключением.

Вот в таком виде и с крамольными мыслями в моей ветреной голове, я вышел к маленькому хутору, всего на семь домов, да и то, два из которых походили на полуразрушенные сараи. Тао уже почти скрылся, когда я подходил к деревушке. Темнело в этих краях быстро, поэтому я спешил укрыться от надвигающейся с севера тучи засветло. Группа запоздалых крестьян, должно быть возвращающихся с полей, подгоняла посвистами усталых лошадей. Те недовольно фыркали в ответ, но исправно тянули телеги. Я решил, что лучше на глаза им не попадаться и залёг возле обочины.

Когда процессия миновала тропу и скрылась за конюшней, с неба уже падали тяжёлые дождевые капли. Поднялся ветер. Выискивая взглядом место для укрытия и возможного ночлега, я медленно брёл деревушкой. Дождь усиливался. Видимость значительно ухудшилась. Единственным ориентиром для меня являлся блеклый свет, проникающий из закрытых ставен близстоящих домов. Где-то на окраине завыла собака, и я зябко передёрнул плечами, сильнее кутаясь в плащ.

Вскоре начался настоящий ливень. Струи дождя больно хлестали по лицу, заставляя прикрываться ладонью. Почва под ногами мгновенно превратилась в кашу. Босые ноги по щиколотку увядали в ней. Отчаявшись, я вломился в ближайший двор и устремился к сараю, но, не сделав и пяти шагов, поскользнулся и упал в лужу. Опасаясь взбесившейся собаки, которая зашлась истошным лаем, но слава богам была на цепи, я вскочил на ноги и рванул вперёд.

В голове стучала лишь одна мысль: «Укрыться, спрятаться.» Бежать уже не было сил, но подгоняемый липким страхом, затаившимся в груди, я мчался вперёд. Не думаю, что меня напугал пёс. Нет! Опасность витала в воздухе, исходила отовсюду, заставляя больно сжиматься сердце. Будто весь хутор разом пропитался ею.

Не помню, сколько я так бежал дворами, переваливаясь через ограды и топча грядки, но, когда силы почти покинули меня, я заметил приоткрытую дверь, и, не раздумывая, влетел в тёмный проем. Тут же зацепился обо что-то ногой, потерял равновесие и кубарем покатился по полу.

Потерев ушибленное колено, я осмотрелся. В помещении царил мрак, и лишь когда туча исторгла молнию, озаряя хутор бледным светом, я смог подметить некоторые детали.

Слева, вдоль стены, стояли различные инструменты: грабли, лопаты, причудливой формы плуги, косы. Тут же находились лошадиные упряжи и сёдла, приваленные к стене. Когда небо рассекла очередная молния, я обратил свой взор вправо. Там покоился невзрачный столик, с двумя табуретами, задвинутыми под него; рядом валялись набитые чем-то тюки. На стене мирно покоилась масляная горелка, да красовалось окно, через которое проникал свет.

Я прислушался. Дождь монотонно барабанил по крыше, завывал ветер.

— Ух, — вздохнул я. — Вроде не заметил никто.

— Угу. Эт ты верно подметил, — раздался голос позади. — Эк тебя угораздило парень забрести именно в эту деревеньку, да ещё и в этот сарай.

Я обернулся, но разглядеть что-либо не смог. Даже когда сверкнула очередная молния.

Ощущение опасности снова напомнило о себе. Я медленно пополз к выходу, семеня руками.

— Стой, дурак! — прошипел голос. — Рида!!!

Кто-то сцапал меня за плечо и с силой прижал к полу. Обернулся. Никого. В тот же миг я непостижимым образом оторвался от пола, пролетел через весь сарай и приземлился на тюки.

— Ну что ты, Рида, — снова произнёс голос. — Зачем же так грубо?

— Будет знать, как бока мне отбивать! Вламываются тут всякие!

И тут я оторопел. Не будь бы я знаком с магией, обмер бы на месте. Воздух около двери подёрнулся, будто от жара и поплыл, обращаясь серой дымкой. Вот уже стал просматриваться силуэт человека, ещё миг и я увидел девушку. В отблесках грозы она выглядела угрожающе. В руках Рида держала арбалет, направленный мне в грудь.

«И эта девчонка перекинула меня через весь сарай?» — удивлено моргнул я.

Сзади послышался слабый шорох. Я инстинктивно отпрянул к стене. Присмотрелся. Из тёмного угла шагнул невысокий пожилой человек в кожаном нагруднике. Седые волосы его спадали на плечи, глаза поблёскивали, отражая вспышки молний. Мужчина доброжелательно улыбался.

— Я Умий, — слегка склонил он голову. — Это моя дочь — Рида. А ты кто будешь, путник?

— Я… э-э-э… — словно забыв своё имя, промямлил я. — Олл.

— Значит Олл, — кивнул Умий. — Стало быть, прячешься от кого?

Я потёр отбитый бок и покосился на Риду — девушка даже и не думала убирать арбалет, держа его наперевес. Выбор у меня был невелик: вздохнуть и осторожно присесть на тюки.

— Почему же от кого-то? — попытался улыбнуться я. — На дворе-то ливень, вон какой. Вот от него и прячусь.

— Ага. То-то ты нёсся как ужаленный грядками, — скривилась Рида. — Меня чуть не растоптал у входа. Люди так от погоды не прячутся. Так только люди от людей могут прятаться.

— А вы, стало быть, тоже от дождя укрылись? — нашёл я в себе силы на ухмылку. — Да так, что и человек вас не заметит.

— Ладно, парень, — вздохнул Умий. — Что нам до твоих дел? У нас и своих хватает. Не так просто мы здесь укрываемся. И, поверь мне, коль скоро наши дела здесь кончатся, тем лучше будет.

— Отец! — воскликнула Рида.

— А-а, — отмахнулся он. — Нечего таиться более.

— И ты ему доверяешь?! — не унималась Рида.

— Тише, дочь, тише, — сказал Умий, затем перевёл взгляд на меня. — Хоть ты, парень и ходишь в рванье и босой, но глаза твои сами за себя говорят.

Я напрягся и мысленно выругал себя за то, что вбежал именно в этот сарайчик.

— И от того ты и нёсся грядками, потому как страх гнал тебя в укрытие. Или я не прав?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Страх-то был, но я уже как-то привык за последние недели бояться.

Рида видимо хотела снова съязвить в мою сторону, но не успела. Старик как-то уж слишком ловко переместился к двери и замер, прислушиваясь. Я молчал.

— Началось, — прошептал Умий.

— Это всё из-за этого Олла! — гневно фыркнула Рида. — Уходим!

— Поздно! Хватай его, и бегите к Иллису! Я попытаюсь задержать их.

Рида хотела воспротивиться, но, натолкнувшись на строгий взгляд отца, послушно кивнула, ухватила меня за локоть и потащила к выходу.

Такого я ещё не испытывал. То ли я действительно бежал, то ли волочился вслед за Ридой, то ли вовсе летел по воздуху. Всё смещалось в круговерть: поплыли краски, смазались силуэты, иногда дождь замирал, а после обрушивался с новой силой. Порой мне казалось, что вода поднимается от земли. Я попытался высвободиться остановиться перевести дух, но тщетно. Рида крепко сжимала моё запястье, да что там крепко?! Хватке этой девчонки мог позавидовать любой кузнец. Откуда такая сила? Кому только сказать: я — маг-теоретик — волокусь, словно тряпка за щупленькой девушкой!

Вот так мы и "пролетели" около лиги, если не больше. Я не мог понять, куда меня тащит Рида. Этот безумный перебег-перелёт лишил меня всякой ориентации во времени и пространстве. Деревню мы давно покинули, после пробирались через колючие кустарники, затем мокрые ветки больно хлестали в лицо, а мы всё неслись и неслись.

Наверное, боги услышали мои молитвы, так как Рида внезапно остановилась, отпустив мою руку. Я же, пробежав ещё несколько шагов по инерции, влетел в какой-то кустарник. Отдышавшись, я осмотрелся. Мрачные стволы грозных буков вздымались на десятки ярдов ввысь. Завывал ветер, раскачивая деревья. Шумел дождь. Такого урагана я ещё не встречал на своём веку.

Рида не обращала на меня внимания. Она замерла, прильнув плечом к влажной корке дерева, и пристально всматривалась куда-то вдаль.

— Ну а теперь ты мне объяснишь, что всё это значит?! — выкрикнул я.

Рида молчала.

— Я к тебе обращаюсь! — не унимался я.

— Заткнись! — процедила сквозь зубы она.

— Просто отлично! Затащила меня в глушь и стоит себе как ни в чём не бывало, — бурчал я. — Ну да, конечно. Как же я сразу не догадался. Сейчас выйдут твои братья друиды, и вы принесёте меня в жертву лесам!

Но Рида явно игнорировала меня, продолжая смотреть в одну точку. Что она пытается там высмотреть, от чего бежит, я не понимал. Кого они с отцом ожидали в том сарайчике? Одни вопросы, на которые у меня не было ответов.

— Если хочешь жить, не отставай, — коротко бросила Рида. Я даже не успел понять, что произошло: вот она стоит возле дерева, а потом её уже нет, и только слышно, как хрустят ветки в отдалении. А затем появился этот звук. Он приближался со стороны деревни и был похож на барабанную дробь, только много звонче. Так град стучал о черепичные крыши академии.

— Не стой на месте, идиот! — донёсся издали голос Риды.

Но понукать меня уже не было надобности. Я припустил пуще прежнего, да так, что пятки сверкали в ночи. Страх, который преследовал меня в деревне, вновь напомнил о себе.

Я старался не оборачиваться, боясь потерять спину Риды из поля зрения. Да и не хотел я оборачиваться. Что-то жуткое неслось за нами попятам. Парой мне казалось, что огромные лапища проносятся позади, круша всё на своём пути. А быть может, так оно и было.

В какой-то момент я отвлёкся на падающий ствол бука и невольно обернулся. К моему большому удивлению, никого позади не оказалось, но барабанная дробь никуда и не думала исчезать, приближаясь и приближаясь. Я из последних сил попытался ускорить темп. Первобытный страх поразил мозг и тело, скрутив жгутом. Но когда я понял, что больше не вижу девчонку, то тут уже наступила самая настоящая паника!

Не разбирая дороги, я помчался вперёд, проламывая кустарники. Не обращал я внимания и на болезненные ссадины, покрывшие тело с ног до головы. Рваный плащ остался на одной из веток. Босые ноги, разбитые в кровь, отзывались глухой болью при каждом прыжке, взор мой заволокло пеленой. Я желал лишь одного — уйти подальше от противного монотонного звука.

Силы покидали меня, каждый вздох отзывался болью во всём теле, ног я не чувствовал, а барабанная дробь и не думала отставать. Но вдруг лес внезапно оборвался, и я оказался на прогалине.

— Олл, сюда! Быстрее! — услышал я голос Риды.

На этот раз я послушался и устремился вперёд. Плотная завеса дождя мешала что-либо рассмотреть, но я и не пытался. Я уверовал в то, что девчонка сможет меня защитить. Смешно. Но в тот момент меня это не волновало — я видел, на что она способна.

Рида звала — я бежал. Барабан следовал попятам. Вот уже стали просматриваться смазанные силуэты. Несколько прыжков и я смог узнать в одном из них девчонку — она стояла в окружении четвёрки воинов. Ещё прыжок и сильные руки, схватив меня за рваную рубаху, буквально забросили за спину Риде.

— Уходите, — ровным спокойным голосом произнёс один из воинов. — Иллис ждёт.

Рида кивнула, одарила меня недобрым взглядом и вновь вцепилась мёртвой хваткой в мою руку. Безумная гонка продолжалась. Но прежде, чем мы покинули поляну, я успел обернуться: четыре воина замерли в боевых позициях, образуя дугу; двое из них, обнажив парные клинки, переминались с ноги на ногу, будто пританцовывая; крайний левый сжимал в руках огромную пику, уперев древко в землю; четвёртый держался чуть поодаль, раскручивая длинный цеп над головой.