Читаем Война жреца. Том III. Финал онлайн бесплатно

Золотой Ам — монета Ламхитана

Малый пантеон, боги и духи

1. Покровитель гонцов и посыльных, быстроногий Кей

2. Богиня попутного ветра и покровительница моряков — Оранса

3. Бог-покровитель рыбаков и рыбного промысла — старый Войдур

4. Бог пива и вина — добрый Марг

5. Бог штормов и морского прибоя — могучий Идирон

6. Богиня-швея — умелая Карса

Города и веси:

Таллерия — континент мира

Восточный Хребет — горы на юге Клерии

Сердон — первый город. Около 2к населения

Трейл — Столица баронства.

Морская Плеть — внутренний столичный залив в Токонской Империи

Апахабас — столица Токонской Империи

Альсефорд — столица Шаринского Княжества

Пите — Столица Клерии

Миллер — стратегический порт Клерии на границе с Гонгорским королевством

Полуостров Фейн — полуостров возле порта Миллер

Окрев — порт Паринии

Беласаргис — столица Паринии

Комрека — приток Мирои

Мироя — река, на которой стоит Эдра, Шамполь и Камперкот, впадает в северное море в районе порта Брегар

Эдра — столица баронства Тинт

Персонажи:

Зора — молодая вдова прачка

Ирвинг — кузнец который подбивает клинья к Зоре

Амер Тиббот — барон

Грен Тиббот — баронет

Ринта — пекарь, доуправительница

Тарт — старпом/капитан

Михиус — управ, зам мэра Трейла

Элиний Мофорос — герцог, глава внешнеполитического ведомства Клерии.

Кай Фотен Первый — Король Клерии

Графиня Вила де Шонц-Вилен / Баронесса

Граф Арман Де Шонц-Вилен / Муж Вилы

Сандер IV — Отец короля Кая

Орвист де Гранж — виконт, признанный бастард и наследник рода де Гранж

Бренард де Гранж — граф, отец Орвиста

Эдит де Гранж — жена графа, мачеха Орвиста

Айрин де Гранж — графиня, дочь де Гранжей, единокровная сестра Орвиста

Герцог Регон — усатый главнокомандующий, казнокрад

Граф (Герцог) Вертес — доброволец на поход к форту Западный

Граф (Герцог) Нирифор — доброволец на поход к форту Западный

Герцог де Вилс — союзник Кая Фотена

Маркиз де Вилс — сын герцога де Вилса

Миргос — командир отряда наемников

Верховный Арх — король Ламхитана

Панарх Рахен — дворцовый распорядитель

Каид Накан — дуэлянт, один из сыновей рода Накан

Хаиль Накан — матриарх рода Накан

Наид Накан — Отец Каида

Принцесса Сания — дочь великого Арха Ламхитана, невеста Кая Фотена

Принц Арван — брат Сании, старший сын Великого Арха.

Посол Краман — посол Бренна в Ламхитане

Война Жреца:

Рисанриэль — архивариус, ученица Нагаля, маг второго класса

Мэтр Нагаль — главный архивариус Академии, маг второго класса

Герцог Варнар — мятежник

Герцог Нирифор — сын старого герцога

Калита спешно спускалась из своих покоев в большой зал, который боги Старшего Круга использовали для своеобразных совещаний. Полог над Пантеоном сейчас светился ровным радужным светом, переполненный силой Первородных, а как раз это и вызывало тревогу.

Атаки прекратились. Безликие отступили.

А это могло означать только одно — Единый собирает силы для решающего удара.

Едва не запнувшись, Калита ввалилась в просторное, светлое помещение, посреди которого стоял огромный стол и так привычные глазу блюда с фруктами. Внутри уже ждали Фор, Керм и Соф, фривольно развалившись в своих креслах. Матери и Пала видно не было, впрочем, не явился пока и Сидир, который, казалось, скоро вовсе срастется со своей кузней-мастерской.

— Какие-то вы очень расслабленные, — сказала Калита, проходя к своему месту.

— А чего дергаться? — лениво протянул Фор. — Скоро вернется Геора, все объяснит.

— Ты про Безликих? — уточнила Бард.

— И про них тоже, — сказал Фор.

— Дело не столько в Безликих, сколько в том, что задумал Единый, — включился в беседу Соф, — вот что меня беспокоит.

— Я все еще считаю, что зря мы отдали ему мальчишку, — добавил Керм и подцепил идеальными ногтями маленькую ветку винограда, — нельзя было разбрасываться такими активами.

Фор только закатил глаза, Калита тяжело вздохнула, а Соф, казалось бы, вообще не заметил фразы Купца.

— Этот смертный — отработанный материал, Керм, — наконец-то прервал тишину Фор, — чтобы он не сделал, это приведет Единого к первохраму и заставит эту тварь встретиться с нами лицом к лицу. Кстати, ты уверена, что жрец не обманул нашего друга? Что Единый и в самом деле… Путешествует по сфере?

Все взгляды устремились на Калиту. Бард только поерзала на своем месте, не торопясь отвечать на вопрос Первородного.

— Уверена, Фор, уверена. Сознание Антона для меня давно раскрытая книга и пока я накачивала силой его меч…

— Этот клинок никогда ему не принадлежал, — перебил Калиту Фор, — скорее мы дали ему им попользоваться.

— Да дай ты ей закончить! Не будь таким… — сказал Соф.

— Каким? — Фор перебил уже Мудреца.

— Ты понял, о чем я, — огрызнулся Соф.

— Тише! Тише!

Керм застучал ладонью по столешнице, призывая всех сохранять спокойствие.

— Если то, что принесла нам Калита — чистая правда, то мы столкнулись с чудовищем, вы все это понимаете!

— Пф! — фыркнул Фор. — Нашел мне чудовище. Просто очередной безумный божок из неизвестного мира, который возомнил себя спасителем Сферы!

— Кем бы он ни был, Фор, он уничтожил минимум два источника, — холодно осадил первородного Соф. — Или что еще хуже — выпил их досуха.

— И оказался запертым в мертвом мире! — не унимался Фор.

Бледный, высокий, он сейчас казался самой квинтэссенцией высокомерия.

— Из которого мы его и достали! — возразил Керм.

В этот момент двери в зал распахнулись и внутрь вошли Геора и Пал.

Матерь выглядела нездорово. Вздувшаяся на лбу вена, впавшие глаза с непонятным, почти безумным блеском, резкие движения. Последние месяцы она экспериментировала с чистой энергией Источника, а когда Калита принесла вести о том, кто на самом деле Единый — Геора удвоила свои усилия, почти все свободное от обороны Пантеона время пропадая рядом с Источником Таллерии. Потому что сам факт существования Единого и то, как он путешествует между мирами, говорит о том, что потребление чистой силы возможно. И не просто в теории, но и на практике. А это уже означает, что они смогут покинуть этот мир и отправиться путешествовать по Сфере, собирая все больше и больше паствы.

— Это можно считать побочным эффектом эксперимента, который мы провели тогда с этим смертным, — прямо с порога сказала Геора.

— Да, очень великодушно было с твоей стороны. Заякорила разрыв материи на маленькую богиню, — под нос пробурчала Калита.

Впрочем, эта реплика не укрылась от Георы и Первородная окатила Седьмую тяжелым, почти уничтожающим взглядом.

— Она очень вовремя подвернулась под руку, ты сама это знаешь. И что-то я не помню, чтобы тогда кто-то из вас протестовал, — холодно сказала Матерь и села на свое место во главе стола. — Я просто одним махом решила две проблемы. С добровольцем из числа богов на эксперимент и с этой маленькой богиней, которая вот-вот должна была стать вечно голодным злым духом.

Пал за все это время не произнес ни слова, молча заняв место по правую руку от хозяйки Пантеона.

Бог Войны и Солнца выглядел каким-то задумчивым, что было несвойственно его прямолинейной и открытой натуре. Это не укрылось ни от кого из присутствующих, и пусть даже Фор и сделал вид, что не заметил — уж он-то знал братца лучше остальных. С Первородным творилось что-то нехорошее. Что-то тревожило Пала, и дело было не в Едином.

— Что с осадой? — прямо спросила Геора.

— Снята. Они ушли, — ответил за всех Фор. — А что с храмом?

— Я все приготовила. Насколько я поняла, жрецы Единого уже прознали о том, где он находится. Они придут и приведут туда своего бога, — ответила Геора.

Калита чуть помялась, но все же решилась спросить:

— Матерь… Послушай, может нам стоит вытащить Антона? Все же, он уже не совсем человек… Его способность управлять силой Источника… Мы же не бросаем своих…

Геора посмотрела на Барда так, будто пыталась прожечь в Калите дыру. В ее взгляде богиня веселья на миг увидела бездну безумия и чудовищных амбиций — выйти за пределы Таллерии любой ценой, получить доступ к мирам Сферы. Получить силу Единого. В какой-то момент ей показалось, что мир Антона был выбран не просто так. Будто бы Геора знала, что там, в безжизненной скорлупе без магии и богов заперто что-то, что укажет Семерке путь к другим мирам.

Вот только нужны ли им эти другие миры?

— Антон — пришелец. Это единственная причина, по которой он стал впитывать силу Источника с такой скоростью, ну и, конечно же, вмешательство той маленькой богини. Он не имеет никакого отношения ни к Пантеону, ни к нам самим, — тихо, почти шипя, ответила Геора.

На этом моменте Калита прикусила язык и стала безмолвно наблюдать за остатком импровизированного совещания. Все сводилось к тому, что у них есть около двух месяцев — пока смертные доберутся до первохрама Матери, а там они примут бой с Единым. Хотя Калита до конца не понимала, зачем рисковать первым алтарем Георы — точкой, что уверенно связывает источник и мир людей, является проводником силы, которая трансформируется в силу веры и уже после подпитывает всех обитателей Пантеона. Подставляя под удар первохрам, Геора не просто рискует многим — она рискует практически всем. Конечно, Единый не станет разрушать эту точку, ему тоже нужна сила. Но в отличие от Семерки, он лучше всех прочих был приспособлен к длительной голодовке. А вот они привыкли купаться в силе верующих.

Уже когда Геора величественным жестом отпустила прочих Старших из зала, Калита нагнала Пала, рядом с которым сейчас шел Соф.

— Что случилось? — прямо спросила Бард, заглядывая в лицо Первородного.

— Калита, ты бы не могла… — начал Соф, но Пал его перебил.

— Нет, пусть останется. Да, все более-менее, Калит, но знаешь, я не люблю все, что связано с Источником. А тут еще и этот первохрам…

— Ты думаешь, получится? — спросил Соф.

Сейчас все трое шагали широкими коридорами Пантеона в сторону покоев Пала.

— Должно. Это хороший маневр. Единому нужен источник, мы даем ему возможность подобраться к нему… Там все и решим…

— Это поэтому от Матери прямо волнами идет сила? Я никогда ее такой не видела… Будто бы она изменилась.

Пал на это ничего не ответил, продолжая смотреть строго перед собой. Впрочем, и этого молчания Калите было достаточно.

Геора прокачивала через себя сырую силу. Это было опасно, крайне опасно. Первый раз к этому способу они прибегли, когда Безликие навалились на купол Пантеона. Тогда Матерь отправилась к Источнику, который находился прямо под цитаделью Пантеона — или это Пантеон был построен вокруг источника? — и зачерпнула из него напрямую, не дожидаясь, пока верующие обратятся к ней в своих молитвах. Этой сырой силой Геора щедро поделилась с оружием, что ковал Сидир, да еще и накачала сам защитный купол.

Сейчас же острой нужды в подобном не было, но, по всей видимости, Матерь вошла во вкус. А Калите это не нравилось. Она заглянула в воспоминания Антона и четко помнила, что показал ему этот жрец, Итан. Дармовая сила меняет богов, сводит их с ума.

Последующие несколько дней прошли спокойно. Матерь опять отправилась к Источнику, боги же изнывали от скуки. Первыми покинули Пантеон младшие — они были истощены длительной осадой, и им нужно было вернуться к делам своей паствы. И если крупные божества, такие как Кей или Оранса пережили это затяжное сражение более-менее ровно, то вот совсем мелкие, как та же Лу, получили массу проблем. Люди стали забывать о местных покровителях, которые не откликались на их молитвы, и начали все больше и больше напрямую обращаться к Семерым. В первую очередь — к Первородной Георе.

Калита имела на этот счет собственные соображения. На самом деле держать мелких богов взаперти не имело особого смысла. Достаточно было выдать им оружие Сидира и отправить в мир: вольные, сильные, путешествующие по Таллерии или охраняющие свои храмы, эти боги были бы полезнее в свободной охоте на ищеек, нежели сидя тут, за куполом. Ведь любой более-менее крупный прорыв полога заканчивался тем, что на границу Пантеона отправлялся кто-то из семерки, в лучшем случае — та же Оранса или Быстроногий Кей.

Зачем Геора это делала? Или она сознательно решила ослабить малый Круг, чтобы ей, главной богине Пантеона, стали молиться активнее? На самом деле, это было очень мелочно: сейчас в Клерии гремела большая война с гонгорцами и поток силы от солдат, их жен и матерей, направленный на Геору и Пала, был более чем достаточным. Все это было странно.

Еще больше Калиту волновало отношение первородной к Антону. За прошедшее десятилетие Бард успела привязаться к этому смертному. Все же она все это время наблюдала за ним, а на первых порах — еще и принимала участие в его судьбе напрямую. Да, она выполнила приказ Георы и подставила жреца богини Лу, накачав перекованный меч Пала чистой силой Старшего Бога, что сработало как приманка. Но то, с каким ожесточением отреагировала Матерь на ее слова о будущем смертного… Хотя смертного ли? Он уже пять лет легко управляется с куском доспеха Пала — а для этого нужны божественные силы, простого человека этот дар убил бы за пару дней. Но Антон не только не умер от подобного подарка, но даже сохранил свою новую руку после того, как они с Фором порвали все его связи с богом Войны. То есть если раньше можно было все списать на покровительство Пала, то теперь было однозначно понятно: перчатка приводится в движение собственными силами Антона. А на это может быть способен только бог. Или полубог — если бы они существовали.

Так если он теперь способен на такое, то должны ли они относиться к нему, как к чужаку? Или Антон должен занять свое место в малом Круге?

На четвертый день случилась новая атака — видимо Единый решил отступить, но время от времени все же напоминать о том, кто тут атакует, а кто — обороняется. О том, что к границе Пантеона подошли Безликие, Калита узнала почти случайно. Просто почувствовала, что где-то на северо-востоке — если принять за север главную башню Цитадели — кто-то атаковал полог.

Уже подходя к месту столкновения, Бард заметила, что тут было невероятно пустынно: почти все боги малого Круга уже вернулись в мир, а в Пантеоне остались только Старшие. Хотя еще несколько недель назад у них были организованы постоянные патрули, которые пресекали на корню любые попытки атаковать малыми силами, или мгновенно сигнализировали Старшим о нападении.

В любом случае, кто-то должен был заняться этой проблемой.

Небольшая скала — и за ней место прорыва. Безликие как обычно построили свою странную фигуру, через которую они фокусировали силы и присасывались к куполу, истончая и истощая его. Уже потянувшись к длинному кинжалу за поясом — большего ей было и не надо — Калита приготовилась показать посланникам Единого, что им стоит держаться от Пантеона подальше. В особенности, если уж их хозяин более не ведет полноценную осаду обиталища богов. Но как только Бард вышла из-за серого камня к границе Пантеона, ее взгляду предстала безумная картина.

Геора голыми руками разрывала Безликих, буквально выпивая каждого досуха. Рядом с Матерью стоял Пал, держащий свой меч наготове, но не принимающий участия в странном пиршестве.

Калита моментально потушила все свои силы — чуть ли не развоплотилась, только чтобы Матерь ее не заметила — и нырнула обратно за серый камень.