Читаем Ученик рун. Том 2 онлайн бесплатно

Неро поморщился и оттолкнул от себя блюдо, на котором, по уверениям хозяина заведения, лежала лучшая дичь во всей округе. Куда этим невеждам до настоящей кухни! Сейчас он, Красный Трибунальный Истигатор, мог бы нежиться в заведении госпожи Иситы, вкушать спелый виноград, подаваемый тонкими пальчиками лучших рабынь Шамограда, после чего эти же пальчики скользнули по его шее и груди, все ниже и ниже…

Но нет, он торчал здесь, в провинции, в этом проклятом судьбой Бараренге, который по какому-то недоразумению именовался столицей целого государства. Конкретно — нищей и бесполезной Гурензии. И все это, лишь чтобы узнать, что Осиор, этот трус, смог каким-то образом пережить встречу с четырьмя кораблями местных корсаров! На торговой лохани, которую и кораблем-то назвать язык не поворачивался!

Но донесение, что пришло с западного побережья и лежало сейчас перед Неро, однозначного говорило о том, что Синий Трибунальный Истигатор неведомо каким образом потопил три судна, а четвертое — практически сжег на плаву. После чего перегрузился на второй корабль торговой группы и убыл в сторону дагерийского берега.

Вести свои дела в границах Империи Неро не решался. Дагерийцы пусть и одряхлели, но все еще были крайне горделивым народом, так что чинить разборки магам приходилось на нейтральной территории, либо же строго соблюдая букву Устава. Который он, Неро, вроде как должен был защищать так же, как и Осиор.

Полгода назад весть о том, что этот трусливый выродок сбежал из Акрильсеры, выклянчив у местного Круга направление в Нипс, Неро воспринял с воодушевлением. Значит, больше никаких преград на заседаниях, никаких проволочек! Он, Неро, сможет спокойно продвигать свои идеи и добиваться расширения власти истигаторов, имея большинство совещательных голосов в кругу стражей Устава. Но нет! Как только все стало налаживаться, его шпионы перехватили письмо, адресованное Аурантису. Читать почту архимага было довольно рисково, но Неро был уверен в своих силах, да и риск был оправдан. И из этого письма он узнал, что Осиор решил вернуться в Круг! Вернуться из добровольного изгнания! Место Осиора до сих пор было вакантным, так что архимаги единогласно восстановят этого труса в его старом статусе…

И в итоге паритет голосов в кругу истигаторов восстановится! Три против трех, ведь желтый плащ тоже был до сих пор вакантным. Верховный же истигатор, Имирий, по традиции воздерживался от принятия любых решений.

Еще раз окинув взглядом едва тронутую тушку фаршированного потрохами перепела, Неро фыркнул и потянулся к вину. Хотя бы этот напиток провинция испортить не способна! Он потребовал лучшего гоунского, какое тут вообще было возможно найти. И нашли. Кто-то открыл свой погреб и сейчас на столе перед Неро, рядом с этим непотребным перепелом, которого кто-то осмелился вообще назвать блюдом, стоял весьма недурственный кувшин красного, цвета чистейшего рубина вина.

Почему-то вспомнилось, что у его заклятого товарища теперь есть ученик — большая редкость для истигаторов. Причем это даже не знатный отпрыск или будущий король, а какой-то беспризорник, которого Осиор подобрал на улице в Нипсе. Или он остался в портовом городе из-за оборванца? Тут показания его шпионов путались.

Неро пригубил еще вина и криво усмехнулся. Осиор-Осиор, что же с тобой стало? Что случилось десять лет назад во время подавления табийского бунта магов, что ты стал добреньким дядюшкой, что тащит под свою крышу всякую шваль? Ну, кроме того, что ты лишился рун поиска?

Когда до Неро дошли донесения, что Осиор взял в ученики какого-то беспризорника, он почти не удивился. Это вполне вписывалось в образ того, нового, слабого Осиора, которого он так ненавидел. Но куда же делся тот трибунальный истигатор Осиор, что сжимая булаву, нес гнев Круга на головы нарушителей Устава? Что случилось?

Дабы не погрязнуть в размышлениях, Неро тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Надо быть прагматичным. Пусть Осиор слаб духом, искалечен, но он все еще трибунальный истигатор. А, следовательно — он хитер, умен и чрезвычайно опасен. В первую очередь — для других магов.

Слава у синего истигатора была однозначная: Осиор был человеком ответственным, собранным и целеустремленным, тем, который доводит дело до конца. А самое отвратительное заключалось в том, что после травмы ему было нечего терять. Он и так потерял почти все, что мог — лишиться своих основных рун, на которые у тебя лучше всего натренированы каналы, это как лишиться правой руки. Дышать ты продолжишь, но это уже будет существование, а не полноценная жизнь.

Неро отпил еще вина. Ну и пусть возвращается! За годы, что Осиора не было в Круге, все изменилось. А самое главное — он, Неро, изменился! И этот калека-идеалист не сможет помешать его планам на грядущее возвышение каждого мага отсюда, и до самых западных берегов Лаолисы.

По палубе барка прокатился очередной крик. Был он почти нечеловеческим: каждый матрос, что слышал его, мог поклясться, что даже если бы его резали наживую, тупым ржавым тесаком, он бы не смог извлечь из своей груди подобный вой. Вот, наступила минута затишья и здоровые мужики, потрепанные жизнью морские волки, перестали вжимать головы в плечи и суетливо пробегать мимо капитанской каюты. Вроде, успокоилось. А там уже и берег видно — скоро все это закончится.

И длилось это уже третий день, все то время, что мы шли под полными парусами. Второй торговый барк, что принял на себя основной удар корсарской флотилии из четырех рыкачей, к всеобщему удивлению остался на плаву. И даже мачты с парусами уцелели в той магическо-пушечной рубке, что устроили нам гурензийцы.

Мне пришлось подлатать только пару пробоин, да и то, я просто укрепил заплатки рунами Ур, чтобы их точно не выбило боковой волной. После чего капитан оставил на борту половину команды, самых крепких и надежных, и мы двинулись к дагерийскому берегу.

Чтобы ускорить наше прибытие, мне пришлось вспомнить, чему учил меня Осиор в плане использования руны Ос. Сначала я чуть было не сорвал левый ряд парусов на грот-матче, но приноровившись, у меня стало получаться достаточно споро надувать корабельные паруса так, чтобы мы шли самым прямым из возможных курсов.

Тут была небольшая хитрость, которой со мной поделился один из выживших в бою матросов: парус всегда должен ловить ветер чуть под углом, иначе толща воздуха начинает тормозить корабль в ходе «лобовой атаки». Так что как только я чуть развернул печать, дела пошли нормально — магический ветер исправно надувал паруса, а мне оставалось только три раза в час колдовать новую печать.

К концу второго дня я так насобачился творить первую руну погоды, что уже мог плюнуть на все и пойти в корабельные маги. В глубине души мне это казалось вполне рабочим вариантом, ведь я же мечтал пойти в матросы? Так почему бы не связать свою жизнь с морем подобным образом?

А потом я вспомнил слова Эдриаса. О том, что все границы — только в моей голове. И мне открыта магия любой мощи, нужно только постараться… Так что сейчас я стоял на носу корабля, по-хозяйски положив руку на снасти косого бушприта, и смотрел на приближающуюся полоску суши. Земли Дагерийской Империи, или просто — Дагерии. Сойдем на берег, а там отправимся в долгий путь к Шамограду. И подловить нас уже будет сложнее, ведь одно дело, когда ты зависим от деревянной лохани под ногами, а совсем другое — твердо стоишь на земле. Я был уверен, что на суше мой учитель, Трибунальный Истигатор Круга, практически непобедим.

Но вот, крик повторился, от чего я непроизвольно сжал до белых костяшек пальцы, что еще мгновение назад медленно поглаживали канат, удерживающий натянутый ветром парус. Да, мой учитель был непобедим, правда, я не был уверен в том, что Осиор доживет до момента, когда снова сможет колдовать.

Уже после боя я узнал, что для призыва морского чудища с другого слоя реальности мой наставник обратился к поисковой руне Инг. И почему не попросил меня?! Мы же уже колдовали вместе! Но, по всей видимости, Осиор посчитал творимое колдовство слишком опасным, и принял весь удар на себя. За что он расплачивался уже третьи сутки.

Он рухнул, бледный от боли, когда мы уже перешли на второй корабль. Сначала я не понял, что происходит, а вот Ирман — и как только этот гад не получил ни единой царапины во время боя?! — моментально понял, что случилось. Слуга бросился к магу, подхватив того под руки, а после начал раздавать команды. Для Осиора быстро организовали постель в единственной на борту каюте, слуга выудил из сундука уже знакомую мне железную чашу для окуривания и небольшой сверток — запас пыльцы желтоцвета. А после двери в каюту закрылись и единственное, что выходило наружу — сладостный дух сжигаемого дурмана и дикие крики моего наставника.

— Когда это уже прекратится, а? — недовольно спросила Витати, что бесшумно подошла ко мне со спины.

— Не знаю, — пожал я плечами, — в прошлый раз учитель наколдовал совсем небольшую печать Пеор и слег на недели, так что…

Я боялся, что больше никогда не увижу своего наставника, потому что существо, что сейчас выло от боли в каюте, человеком не было. Это не была даже тень Осиора, просто его пустая оболочка, которая терзалась от магического отката.

— А я бы со скалы сиганула, головой вниз, — внезапно выдала винефик. — Зачем так жить? Ты говорил, руны поиска были его основными?

Я молча кивнул, вглядываясь в приближающийся берег. Витати тоже умолкла, наблюдая за раскинувшимся пейзажем.

— Он справится, — внезапно сказал я. — Скоро боль уйдет, да и на корабле нормальный уход не обеспечить. В Нипсе у него сразу несколько курительниц стояло, а еще бычьи семена были…

Витати только покачала головой.

— Ты просто не видел, что он колдовал, парень. Огромный портал-на-крови! Это тебе не палкой на конюшне поскрести, я когда его закрывала, думала, сама надорвусь.

На этих словах с кормы опять послышался вой искалеченного истигатора, от чего я, сам того не желая, вздрогнул.

— Возможно, твой учитель к нам больше не вернется, — серьезно сообщила Витати. — И я это говорю, не потому что он дробитель. Просто даже для здорового мага колдовство было запредельным по силе, а с сожженными каналами…

Девушка говорила спокойно и абсолютно серьезно. Думаю, именно так себя чувствуют родственники у кровати умирающего. Пока несчастный мучается, моля о скором конце, остальные, выйдя из комнаты, вот так буднично и мрачно обсуждают, сколько он еще протянет.

Я резко мотнул головой, отгоняя непрошенные мысли, от которых у меня холодели пальцы и замирало в груди. Осиор обязательно поправится! Обязан! Мой учитель слишком умен, чтобы пойти на самоубийство, да еще и таким образом. Тем более, даже знай он, что не поправится — позаботился бы о том, чтобы не мучиться. Слишком маг любил комфорт, чтобы обрекать себя на долгую и болезненную смерть, что была хуже всякой пытки. А то, как сражался Осиор, говорило, что умирать в ближайшее время он не планировал, нет, определенно не планировал. Так что нам надо добраться до порта, спуститься на берег и обеспечить моему наставнику должный уход. Если надо — сожжем всю пыльцу желтоцвета отсюда, и до самого Кибашама, но вытащим учителя из этой бесконечной агонии!

За этими размышлениями я и не заметил, как полоска земли на горизонте превратилась в берег, а после показался и порт города Талкран — самая южная из пяти торговых гаваней на западном берегу Дагерийской Империи.

Моряки, что заплывали в Нипс, рассказывали, что раньше Талкран был огромным торговым узлом, но ряд войн с Гоунсом и Лаолисой привели порт в упадок: слишком близко он находился к границе и частенько переходил из рук в руки. Так что от былой славы Талкрана осталось мало, титул западной торговой столицы у него перехватил Вадеден, что находился в ста десяти лигах к северу, и имел самый короткий выход к границам Бенжи — богатого торгового партнера дагерийцев.

Но нас устраивал и Талкран, хотя планировалось, что мы высадимся как раз в Вадедене, а потом отправимся в Шамоград по суше. Но нападение корсаров внесло свои коррективы: сейчас нам нужно спуститься на берег и привести в себя Осиора, потому что провести еще хоть час на одном корабле с бесконечно кричащим от боли магом не был готов ни один из матросов. Да и я, наверное, тоже.

Когда мы уже заходили в бухту, я услышал какие-то крики у каюты наставника. И нет, на этот раз это был не мучающийся от боли в сожженных магических каналах колдун, а его слуга.

— Вы что себе позволяете?! — кричал Ирман на хмурого капитана и его помощника, которые сейчас наседали на слугу с двух сторон.

— А кто возместит мои убытки?! Корабль — в решето! И это только ваша вина и вина вашего господина! Отойдите прочь, Ирман! Я требую, чтобы перед спуском на берег Осиор возместил причиненный ущерб! — прорычал капитан.

От подобного заявления у Ирмана перехватило дыхание — таким растерянным и обескураженным я видел слугу лишь однажды, когда сидя на кухне, я сообщил ему и наставнику, что получасом ранее мне перерезали глотку.

— Я думаю, у господина магика хватает ценных вещей в багаже, которые, впрочем, могут и не покрыть всего долга передо мной… — нагло продолжил капитан, видя, что загнал слугу в угол. — Так что, если подумать, вы можете спускаться на берег как есть, а вот вещи я придержу в счет ремонта судна…

Я не знаю, сколько стоила зачарованная булава Осиора, да и вообще, можно ли было купить подобный артефакт, но просто вспоминая, сколько амулетов, камней и просто ценных книг хранил по полкам и сундукам мой учитель в своем кабинете, мне стало дурно. Да на пожитки мага можно целую флотилию купить! Но этот мерзкий пройдоха, капитан, прекрасно понимал, что Осиор сейчас просто не в состоянии постоять за себя, а когда маг придет в сознание, капитан отбудет уже неведомо к каким берегам, а потом ищи его до скончания времен. Великой тайны в этом плане не было, потому что все и так было написано не только на наглой роже капитана-владельца торговых кораблей, но и на морде его старпома.

Меня мужчины в расчет не брали, потому что моя роль в прошедшем сражении выглядела блекло и незначительно. Ну ставил пацаненок щиты, но ни одной атакующей печати не наколдовал, да и медное кольцо ученика на моей груди однозначно говорило о моем невысоком статусе и малом магическом опыте. Вообще, о том, что именно я буквально разорвал два рыкача на части одним махом, из связно соображающих сейчас знала только Витати. В первую же ночь после боя мы с ней тихонько обсудили боевое применение дикой руны Ур. Дочь Келанда скупо похвалила меня за находчивость и внимательность, ведь буквально перед появлением корсаров она упоминала о чем-то таком. Я же молча согласился, оставив мысли о явлении мне Эдриаса при себе.

Все же прочие приписывали уничтожение судов именно Осиору, тем более это мой наставник вызвал Морской Ужас, что потопил самый первый корабль, это видели ясно и отчетливо все находящиеся в тот момент на борту.

— Не вам это решать! — взвился Ирман. — Если хотите компенсации — подавайте жалобу в Круг!