Читаем Война онлайн бесплатно

Через несколько дней каждый из старейшин песьеголовых получил по куску болотной руды, чтобы знали как её искать и чуток товара, очень уж просили лишенные железа песьеголовые дать им хоть копья для охоты. Я дал и копья и чуток охотничьих наконечников для стрел. А потом наказ приносить всю руду, что найдут и примерный перечень цен по которой я буду скупать руду, и конечно меха.

— Несите все меха, что вам не нужно для себя — наказал я.

Зима шла неторопливо, мастерские работали, теперь по замерзшим рекам ходили караваны конных санных упряжек, которые таскали уголь из всех поселков, включая селения песьеголовых, но самое главное, что примерно в 10 км от впадения реки Янтарной в море река не замерзла и рыбаки ежедневно ходили за рыбой. Вот эту рыбу мы и развозили по всем селениям, что являлось неплохой поддержкой моего народонаселения. Нет я скажу по другому, отдельные селения ели только рыбу, её реально было много.

При чем я заметил, что Приморское стоит почти в крайней зоне подмерзания реки, то есть в двадцати километрах вверх по течению Янтарной, то есть в одном дневном пешем переходе от моря уже стоит лед на реке, а у Приморского, что стоит примерно в половине пешего перехода до моря, даже ледяного припоя по берегам нет.

Всех коней подковали и угрозы, что кони переломают себе копыта на льду не было. Я с удивлением понял, что тут никто не одобряет моей идеи ковать коней. Когда я без привычки целый день ковал подковы, а второй день показывал специальному ковалю основы мастерства, то есть как ковать на три шипа. Все это не вызывало понимания у местных, зачем портить скотинке ноги, говорили они, ведь боги не давали коням железок, так ты что с богами споришь. Но когда уже подкованные коняшки довольно уверенно шли по реке и самое главное выходили на высокий берег, даже без скольжения, то мне пообещали, что все кони будут в кратчайший срок подкованы.

Но это еще не всё, я очень долго делал седло. Очень, это не то слово. Я в детстве много раз видел как дед в станице делал седла для продажи и в принципе по памяти мог повторить, но вот отсутствие опыта и современных станков, делало свое дело.

Изготовление седла — работа очень кропотливая и требующая максимум самоотдачи и внимательности.

Каждый этап изготовления седла очень важен.

Для начала я сделал «ленчик», ведь он является основой любого седла. Ленчик я делал из двух железных прутков к которым прибил две приличные дубовые дощечки. Когда ленчик был готов, я приложил его к спине лошади и понял, что изгиб металлических прутков слишком большой, а дочечки под углом давят на тело лошади, поэтому пришлось вырвать гвозди и раскалив прутки чуть увеличить угол дуги. Потом опять примерил и понял, что передняя часть ленчика отлично подошла на холку, а вот вторую опять пришлось разгибать

На этом этапе работы очень важно, чтобы ленчик полностью подходил под параметры лошади. Тут хитрость в том, чтобы ленчик садился на спину лошади с зазором в два-три пальца, потом туда подбой из меха станет для смягчения давления досочек на спину. Когда ленчик был готов, я потихоньку начал обивку седла.

Самый дешевым материалом для обивки седла является кожа. Поэтому я вырезал кожаную подставку под задницу, то есть само седло и проколол по кругу кожи дырки, а потом крупным кожаным шнурком привязал кожаную основу седла к металлическим пруткам ленчика. Потом набросил шкуру и поверх пришил кусок кожи. Поставил седло на колоду, посидел, попрыгал, что то давит. Опять отпорол кожу и взяв приличный кусок медвежьей шкуры сшил её шерстью внутрь, так чтобы образовались мягкие валики. Опять пришил шкуру и поверх нее кожаную подстилку к ленчику. Попрыгал, поерзал, ну ничего так, валики даже смягчают. Эффект такой как на хорошем офисном стуле сидишь. И посадка достаточно глубоко получается между стальных прутков и таз упирается в заднюю пластину, что не позволяет съезжать с седла при подъеме лошади в горку и я надеюсь не даст мне упасть при ударе копьем.

После всех манипуляций уже через семь дней я подошёл к завершающей стадии изготовления седла — наружной обивке. Для этого взял толстую кожу и вырезал две одинаковых квадратных полосы, которые привязал по краям ленчика, опять же кожаными шнурками с таким расчетом чтобы частично прикрыть живот коняшке и чтобы стремя не соприкасалось с телом лошади. После чего сковал два стальных стремени и продев в них толстый кожаный ремень зацепил на застёжку.

Основой для подбивки ленчика с внутренней стороны, то есть там где ленчик ложится на спину лошади я использовал свернутую и сшитую вдвое шкуру волка, которую приклеил к деревянным дощечкам. Когда седло было готово, я успел сделать туеву хучу дел.

Показал нашим кузнецам как сделать простую саблю, расход трудозатрат рабочего времени на которую получаться всего два дня. Сейчас у меня самый дорогой ресурс был это руки моих мастеровых. То есть сабля получается намного проще по технологии изготовления чем меч. Нет необходимости много времени уделять закалке и отпуску стали, так как у сабли всего одна режущая кромка. Поэтому после контрольной проковки клинка, просто нанес достаточно толстый слой глины на обуховую часть клинка, оставив примерно половину лезвия и нагрел в горне до желто-красного цвета, после чего просто бросил клинок в бочку с водой, чисто для пробы. Достал сбил запекшуюся глину, внимательно осмотрел клинок, ну ничего так себе, вроде ровный, конец лезвия чуть поднялся вверх, но это допустимо. И по времени получилось, что я сам сделал клинок сабли за один день, а потом еще день собирали эфес и делали ножны, с учетом шлифовки и заточки и все дешевая солдатская сабля готова. А если продавать, то можно просить не меньше 30 гривен серебра. Я понял одну простую вещь, сейчас еще не сформировался класс довольно богатых воинов, способных купить дорогой качественный клинок, по этому старался как можно быстрее наладить выпуск недорогой но хорошей продукции.

— Вот мастера — такое оружие мы должны сделать Твердиславу, как можно больше — произнес я, и назначив старшего ушел по своим делам.

А дел было много, я буквально метался между избами, которые назвал цехами. Все отроки песьеголовых были пристроены подмастерьями в разные мастерские, но рабочих рук все равно не хватало и поэтому, я долго не думая отправил Радомира в поход по селениям моих песьеголовых, товара чуток завести для обмена, в основном ножей, топоров и соли, но самое главное, забрать всех девочек подросткового возраста, так сказать на обучение.

В один из дней меня порадовали женщины, которые делали бронные доспехи. Толпа мастериц из бронной избы пришли ко мне с требованием наказать кузнеца, что стал меньше производить стальных пластин. Пришлось проводить разбирательство и оказалось, что кузнец устал. Устал не работать, а устал делать одинаковые стальные пластинки и постоянно бегал в оружейный цех помогать делать клинки для сабель. А я задумался, ведь сделать примерно одинакового размера стальной прямоугольник толщиной в 3 мм не так то просто и времени занимает много, таких пластин нужно почти пять сотен на один полный доспех. А вот мастер подрос по уровню и ему стало скучно.

Я помню еще из техникума про какую то пирамиду потребностей Маслоу. Так там основной прикол в том, что самодостаточный человек у которого все есть, безопасность, еда и т. п., далее стремится к самореализации и признанию, а на максимальном этапе развития личности, у человека можно отнять все, а он как просвещенный буддистский монах будет питаться только энергией солнца, ну или, что то подобное.

То есть получается, что у меня отдельные мастера уже стремятся к признанию и их не устраивает тот уровень развития личности, на котором они находятся.

Я погрозил мастеру пальцем и наказал немедленно приступить к подготовки троих подмастерьев, которые должны сами начать производство пластин, а когда я приму экзамен у подмастерьев, то мой мастер пусть идет в оружейный цех и занимается более престижным делом.

Тут главное человека на взлете не обломать, а то творческий задор может быстро и затухнуть. Через неделю экзамен я принял и производство стальных пластин для доспехов увеличилось в два раза. А сабли готовились как сосиски при Хруще, а при Никите как известно сосиски делали со скоростью производства баллистических ракет или наоборот.

Но мысль, что я неправильно расходую трудовой ресурс меня не отпускала ни на минуту, и как то раз я занял наш большой молот на целый день.

Отроки бегают в колесе, молот бьет с равными промежутками, а я матерясь и психуя пытаюсь сделать обычный стальной лист. То, что для таких дел нужен специальный пресс-вал я уже понял, но у меня его нет, и самое главное, что я даже не понимаю как это приспособление должно работать.

Поэтому стальной брусок я медленно и уверенно растягивал большим молотом, растягивал и нагревал, растягивал и нагревал. Уже к обеду получил большую квадратную пластину примерно локоть на локоть по размеру и по моему взгляду 3 мм толщиной. Слишком толстая пластина, но я ведь просто экспериментировал. Положил пластину на стол, нанес на нее сетку угольком, то есть просто нарисовал примерно 6х8 квадратиков и взяв зубило, за час нарубил 48 абсолютно одинаковых стальных пластинок, а потом пробил в них по три дырки для кожаных шнурков.

— Вот мастер, это то, что я смог сделать за пол дня — я показал своему мастеру пластинки — а теперь ты скажи сколько таких пластинок ты делаешь за день.

— Так это — мастер почесал затылок — сколько же за день.

— Вот, сказал я а почему, потому что ты используешь обычный двуручный молот. Ты тратишь свое время, время своего подмастерья и куешь вначале длинный пруток, как будто ты меч делаешь, а потом этот пруток зубилом рубишь на пластины. А поскольку длинный пруток сделать нельзя, ведь у нас маленькие горны, и длинный пруток просто не прогреть, то у тебя с прутка получается всего пять-шесть пластин. Вот ты за весь день то и можешь всего десяток прутков расковать и на пластины разделить. Думай мастер, думай — я наставительно постучал себя по лбу пальцем — голова нужна чтобы думать, а ты в неё только ешь.

— Ты вот возьми несколько стальных брусков и кинь в горн, первый куй, а как он у тебя остынет, ты его опять в горн, а второй бери и растягивай, а как остыл, то ты второй в горн бросай и бери третий, и так по кругу. Вот и получится, что за день у тебя выйдет полторы сотни пластин для брони.

Мастер подумал, а потом выдал такое, что я аж подпрыгнул от удивления.

— У нас плохо получается работать князь потому, что все делают кто во что горазд — произнес мастер бронных пластин.

Я давно понял, что опыта работы с инструментами у пришельцев, то есть у тех кого я называю вендами и антами намного больше чем у тех же песьеголовых или чудинов, но что бы вот такое выдать, я признаюсь не ожидал, а мастер продолжил меня удивлять.

— Нам князь всех дикарей нужно обучить нашей системе мер. Что бы все знали что такое: верста, сажень, аршин, локоть, пядь и вершок — он поднял наставительно палец и сказал — это основа любого мастерового дела, а у нас всяк как хочет, как и ворочит.

Я посмотрел на мастерового и не понял, это что какая то поговорка стариная «всяк как хочет так и ворочит», да, дела. А потом спросил — а ты мастер можешь прямо сейчас всех обучить этим свои аршинам и вершкам.

— А почему нет, у нас половина мастеровых и так о том знают.

— А вообще это дело, нам стандарт общий нужен — задумчиво произнес я — эй народ а ну все сюда.

Когда вокруг нас собралось почти три десятка человек я представил им мастера — вот народ, это мастер Володимир, он сейчас вам обскажет единые меры весов, размеров и расстояний, по которым мы будем дальше работать, приступай Володимир.

Мастер вздохнул подтянул веревку, что обозначала пояс и вытянув руки в стороны сказал — вот мастера расстояние от плеча до пальцев рук называется «аршином».

Мастер взял деревянную палочку, сломал и приложил к плечу, палочка достала другим концом до пальцев, а потом он бросил её на землю и сделал шаг.

— Вот видите длинна шага у человека как раз и есть аршин. Потом посмотрел на меня и попросил — князь приложи свой меч к плечу.

Я удивился но выполнил его просьбу, и от удивления чуть не охнул, получилось, что длинна лезвия моего клинка как раз была в аршин, то есть от плеча и до пальцев.

А мастер сказал — так обычно длину клинка меча меряют под каждого человека, что бы ровно в аршин. Но вообще то аршин, это мера Макоши — наставительно сказал мастер — ибо «ар» есть шаг по земле матери. А теперь я покажу «четверть» — произнес мастер — вот так расстояние между большим и указательным пальцем называется «четверть» у германцев это «пядь». Четверть — это потому, что аршин делится ровно на четыре части, вот сами себе и замеряйте.

Даже я купился на такое предложение и замерил. Точно у меня от плеча до пальцев ровно четыре пяди получилось.

А мастер продолжил — четверть или четь делится тоже на четыре части и такой размер называется «вершок».

Расстояние от пальца до сгиба локтя называется «ЛОКОТЬ» — мастер показал свой локоть и добавил — локоть равняется двум с половиной четям. Если я измеряю, что не будь большое, то я говорю на сколько мои пальцы досягнут, то есть куда до-ся-гнут, такая мера называется «САЖЕНЬ» — произнес мастер. «Сажень» это расстояние между пальцами вытянутых в стороны рук — мастер развел руки для обнимания — это то, до чего я до-ся-гаю пальцами.

— Вот князь возьми свою сулицу и проверь — мастер показал на стоявшую у дерева сулицу — ваши сулици должны быть длинной в «маховую сажень», а копья в «косую сажень», то есть от носка левой ноги до пальцев поднятой в верх правой руки, а лук без тетивы делают длинной в простую «маховую сажень».

Вот, же сэнсэй, подумал я, объясняет как учитель китайского Кунгфу. Но я все таки взял стоявшую рядом сулицу, приложил, замерил и удивился, точно так и есть, длинна сулици маленькая как раз в маховую сажень, а я делал их наугад, примерно как лыжные палки то есть от земли до плеча, получается что я просто гадал на киселе, а тут целая наука. А сам задумался, это какой же должен быть богатырь, если про него скажут что у него «косая сажень в плечах», это же монстр-переросток.

Я задумался и потом сказал — мастера давайте чтобы не путаться так и назовем такие размеры «маховая сажень», это когда размахнуть руки в стороны и «косая сажень», это когда от носка ноги до пальцев руки вытянутый вверх, продолжай мастер.

— Если сложить вместе тысячу маховых саженей то получим одно поприще, а германцы называют это верста сказал Володимир.