Читаем Князь болотный онлайн бесплатно
Князь болотный
Книга про попаданство в 5 век и попытку выжать из ситуации все, что возможно
Василий Колорадович Ватный , Александр Валерьевич Высоченко
Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Славянское фэнтезиКто мы есть. Наши народы называют славянскими, но так ли это. Издревле славяне проживали на территории современной Польши, в долинах рек Эльба, Одер и Висла.
Когда в I веке нашей эры готские племена напали на наших предков, то они сражались мужественно, но силы были не равны. Распался ранее единый народ.
Большая часть родов перешла Дунай и ушла к границам римской империи на юг. Ромеи стали называть их Склавинами, от которых о пошло название словене.
Часть родов со старшинами прошла по берегу моря Балтийского (Варяжского) на север и осев на границе земель Угорских продолжали называть себя Венедами, но единым народом уже не были и тихо сидели в своих лесах спасаясь от врагов.
Часть родов ушла на восток к морю Боспорскому, а далее по реке Борисфен (Днепр) на север, осели там на границе леса и степи и стали называться Антами.
Война продолжалась почти 200 лет. Готы разделившие наш народ на части нападали на всех своих соседей и эта война была жестокой, до тех пор пока они не встретили более сильного соперника степных Аланов. Аланы нанесли поражение Готам и ранее внушающие страх своим соседям готы разделились на племена Остготов осевших в Крыму и на территории соверменной украины, и на Вестготов, которые сели по Дунаю.
Война Антов с Готами была проиграна и часть антов откочевала по Борисфену (Днепру) на север, а остальные покорились врагам. Многие юноши пополнили армию короля Германариха, так как были сильны и бесстрашны.
После поражения антов они оказались под полной германской оккупацией. Она отличалась невообразимой жестокостью и кровавостью. Эпизоды, известные исключительно благодаря Иордану, говорят сами за себя. Предоставим слово самому историку и полностью приведем тот фрагмент: «Вероломному же племени росомонов, которое в те времена служило Германариху в числе других племен, подвернулся тут случай отомстить королю. Одну женщину младшую жену из племени росомонов по имени Сунильда соблазнил смелый воин россоман и увез её из дворца. За изменческий уход от короля, Германарих, движимый гневом, приказал разорвать на части, неверную жену привязав ее к диким коням и пустив их вскачь. Братья же ее, Сар и Аммий, мстя за смерть сестры, поразили его в бок мечом. Мучимый этой раной, король влачил жизнь больного. Узнав о несчастном его недуге, Баламбер, король гуннов, двинулся войной на ту часть готов, которую составляли остроготы; от них везеготы, следуя какому-то своему намерению, уже отделились. Между тем Германарих, престарелый и одряхлевший, страдал от раны и, не перенеся гуннских набегов, скончался на сто десятом году жизни. Смерть его дала гуннам возможность осилить тех готов, которые сидели на восточной стороне и назывались остроготами».
Однако с Готтами воевали не только славянские племена, но и обширные племена Аланов.
Разбитые готами племена пост-зарубинецких культур отступили на восток. Согласно известиям историка Иордана, король остготов Германарих владел племенами Меренс (Меря) и Морденс (Мордва), то есть, его владения доходили до верхней Волги. Тогда отступавшим от его власти — прежде всего, князьям и дружинам, может быть, с немногочисленными родичами, надо было уйти еще дальше, на Волгу. Тут они смешались с местными племенами, среди которых были и потомки абашевской культуры, и финноугры, и подошедшие с юга сарматские племена, из всех этих народов образовалась дружина гуннов, которая и пришла на помощь соотечественникам, находившимся под готским гнетом.
После смерти Германариха власть в трещавшей по швам готской империи унаследовал его внучатый племянник Винитарий. Ему пришлось вести настоящую войну на два фронта — против гуннов и против славяно-русского племени антов. Винитарий действовал огнем и мечом, а непокорных карал с невероятной жестокостью. Потерпев поражение от антов, он сумел хитростью захватить их предводителя князя Буса и распял его вместе с сыновьями и семьюдесятью старейшинами для устрашения и «чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных». Со страхом вряд ли что вышло, а вот ненависть удвоилась. Про те черные времена на Руси вспоминали еще тысячу лет.
Но уже через год Витимир погиб в бою с гуннским царём Баламбером.
Вторжение гуннов в Северное Причерноморье и Крым было подобно падению камня, вызвавшему сход горной лавины. Военное преимущество гуннам обеспечивала их тактика. В начале сражения, избегая рукопашного боя, они кружили вокруг противника и осыпали его стрелами до тех пор, пока вражеские боевые порядки не приходили в полное смятение, — и тогда решительным ударом собранных в кулак конных масс гунны довершали разгром. В рукопашном бою они орудовали короткими мечами и небольшими копьями. Их стремительное вторжение застало врасплох не только римлян, но и племена Северного Причерноморья. Историки в связи с этим единогласно писали о «внезапном натиске», «внезапной буре» и уподобляют гуннское нашествие «снеговому урагану в горах».
В 371 г. гунны ворвались в Крым, при чём совершенно случайно. Гуннская конница охотилась на оленей на берегу Азовского моря и прижала одну самку к самой воде. Неожиданно она бросилась в воду и пересекла море вброд, увлекая за собой охотников. На другом берегу, то есть уже в Крыму, она исчезла, но гунны не огорчились: ведь теперь они узнали то, о чем раньше и не подозревали, а именно, что в Крым, к остроготам, можно попасть, минуя хорошо охраняемый Перекопский перешеек. Вернувшись к сородичам, охотники сообщили о своем открытии, и гунны всей ордой вторглись в Тавриду по пути, указанному им животным.
Королевство остроготов было превращено гуннами в груду развалин, население подверглось массовой резне. Большинство остготов отступило на запад, от Днестра к границам Восточной римской империи. Оставшиеся признали власть гуннов, и только небольшой части остроголов, удалось укрепится на Керченском полуострове и сохранить свою независимость (их потомки были известны под именем готов-трапезитов еще и в XVI в.). Трапезунтом в древности называлась гора Чатырдаг в южном Крыму. Иордан знает также крымский город Трапезунт, разрушенный гуннами.
Именно в этот момент начала развиваться история нашей книги, история изменившая судьбу одного человека, который в свою очередь изменил историю нашего народа.
А произошло вот, что.
Готские племена, находясь в Крыму, активно занимались грабежом древних Скифских курганов. И вот в одном из курганов было обнаружено древнее золотое ожерелье с большим рубином. На золотых бляхах имелись неизвестные руны, на золотых бляхах изображения сменяли друг друга убегающие олени и преследующие их крылатые львы. Красота этого ожерелья так поразила Германариха, что он подарил его своей молодой жене Сунильде, которую называл ягодкой. Но жена, прихватив ожерелье, сбежала с любовником. А потом муж её нашел, нашел и убил, окропив ожерелье кровью. Конечно же, Германарих забрал золотую безделушку у неверной жены и бросил ожерелье в сундук с золотым барахлом.
А когда на территорию дворца остготского короля ворвались гуннские воины, сотник его охраны Савлий по происхождению ант, прихватил сундучок с золотом и сев на лодьи со своими соратниками отстал от основного каравана с ворованным золотом и отправились вверх по Борисфену (Днепру) к себе на родину.
Добраться на земли антов удалось не всем, на днепровских порогах на храбрых воинов антов напал гуннский отряд и Савлий приказал набить сумы коней золотом и прорываться на север. Из двух сотен опытных воинов сумели оторватся от преследования всего 32 человека.
Когда обескровленный отряд сотника Савлия приблизился к земле росоланов, на них напали. Россоланы были одной из ветвей рода антов, но россоланы в отличии от антов не прощали обид и унижений и не склонили головы перед врагами остроготами и увидев отряд сотника Савлия сразу же напали на него. Боя почти не было. Бывших охранников Германариха растерзали практически без потерь. Закидали стрелами убив коней, а потом накинув волосяные арканы потащили по степи на капища, для принесения жертв Сварогу.
Именно тогда один из воинов россоманов и нашел странное ожерелье, он выдернул его из сумки обитого сотника и спрятал себе за пояс. А на капище отдал жрецу.
Гунны между тем обрушились на везеготов, устроив им настоящую бойню. И готы познали, что такое месть богов. Побежденные везеготы были истреблены гуннами и большинство их погибло, причем не было предела жестокости при их избиении, так же как сами готы ранее не щадили венедов и антов.
В 376 г. десятки тысяч спасающихся от нашествия везеготских семейств появились на берегу Дуная, умоляя римские власти позволить им переправиться и поселиться во Фракии. За ними шли остроготы, слыша за своей спиной топот и ржание гуннских лошадей. Император Валент согласился принять везеготов, намереваясь использовать их для пограничной службы на дунайской оборонительной линии. Однако переправа такого огромного количества людей заняла много времени. Подвоз припасов не был организован должным образом, и среди везеготов разразился голод. Римские чиновники вместо помощи «варварам» использовали ситуацию в целях личного обогащения. За кусок хлеба они заставляли везеготов отдавать им в рабство жен и детей. Дошло до того, что любого раба продавали за десять фунтов говядины или за ковригу хлеба. Аммиан Марцеллин пишет даже, что римляне «по ненасытности своей, набрав откуда только было можно собак, давали их по одной за каждого раба», а Иордан утверждает, что голодные везеготы порой продавали своих детей в рабство за «дохлятину — собачью и других нечистых животных».
Доведенные до отчаяния везеготы взбунтовались, опустошили Фракию, и римлянам пришлось усмирять их силой оружия. Но на помощь разбитым везеготам пришли остроготы, переправившиеся через Дунай без императорского позволения и приглашения. 9 августа 378 г. на равнине возле Адрианополя римские легионы были растоптаны готской кавалерией. Решающая роль в победе принадлежала остроготам, которые «как молния» обрушились на врага. Император Валент пал в сражении и даже тело его не было найдено. По известию Иордана, он укрылся в каком-то поместье близ Адрианополя, а готы, не зная об этом, сожгли дом вместе с ним. Его преемник, император Феодосий I, с большим трудом спас положение, даровав готам права федератов-союзников империи, получающих регулярное жалованье. Тем временем в Паннонию вступила гуннская орда, увлекая за собой аланов, угров, булгар и другие кочевые племена южных степей. Эти события были началом Великого переселения народов.
Страшное опустошение Северного Причерноморья, произведенное гуннами, не замедлило отразиться на самих разрушителях, среди которых разразился голод. Приостановив наступление на запад, гуннская орда в конце IV столетия перевалила через Кавказ и наводнила Переднюю Азию, разоряя и грабя города и массами уводя население в рабство. Сельские местности Сирии и Каппадокии совершенно обезлюдели. Осаде подверглась Антиохия; Иерусалим и Тир готовились к отражению нашествия; Аравия, Финикия, Палестина и Египет были пленены страхом. Гунны отступили только после того, как иранский шах двинул против них крупные силы.
Гуннам понадобилось еще несколько десятилетий, чтобы прочно обосноваться в причерноморских степях. В первой четверти V в. они наконец появились в Паннонии, которая освободилась благодаря уходу в Галлию аланов и вандалов.
В 434 г. гуннский вождь Ругила осадил Константинополь, спасенный на этот раз, как повествует византийское предание, лишь посредством вмешательства небесных сил. В том же году Ругила умер и власть в орде наследовали его племянники соправители — Аттила и Бледа.
Долго пролежало ожерелье у жрецов, но когда настали тяжелые времена, верховный жрец выковырял кинжалом большой красный камень из скифского ожерелья и велел продать золото, а рубин бросил в раскрытый рот идола. Того идола через 6 веков сожгли воины Владимира и большой красивый рубин пролежал в обгорелой земле еще 6 веков. В 17 столетии на тех землях была большая война, война со шведским королем Карлом-12 и копая земляные флеши красивый рубин нашли солдаты Петра-1. Нашли и отдали своему царю, а царь на следующий же день после победы под Полтавой велел приладить красивый рубин к трофейной шведской сабле и торжественно вручил её поручику семеновского полка Шпицруцкому, за воинскую удаль и храбрость.
И передавалась эта сабля от отца к сыну и была семейной реликвией. Через две сотни лет очередной штабс-капитан Шпицруцкий убыл на русско-японскую войну. К январю 1905 три русские Маньчжурские армии, созданные в октябре 1904 занимали на р. Шахэ почти сплошной фронт протяжённостью в 100 км, а с фланговыми отрядами до 150 км.
Русское командование, стремясь нанести поражение противнику до прибытия его 3-й армии, предприняло в январе неподготовленное наступление силами 2-й русской армии в районе Сандепу, которое окончилось неудачей. 6 (19) февраля японские войска перешли в контрнаступление с целью обойти фланги русских армий. Мукденское сражение 1905, продолжавшееся до 25 февраля (10 марта), окончилось крупным поражением русских войск, которые, понеся большие потери, отошли на Сыпингайские позиции в 160 км севернее Мукдена, где и оставались до заключения мира с японцами. Именно в этом сражении и отличился мой пра-прадед хорунжий Донского добровольческого корпуса Суденков Николай Степанович.
Когда войска 2-й русской армии оказавшись в окружении и бросились бежать, то один из японских солдат подстрелил лошадь смелого русского штабс-капитана Шпицруцкого, и взял его в плен.
Командующий армией послал в контратаку Донскую казачью дивизию и казачки отбросили неприятеля, не допустив полного окружения частей 2-й русской армии. А мой пра-пра дед получается, отбил раненого шатбс-капитана у японцев и доставил почти мертвого офицера в полевой госпиталь. А когда офицерик оклемался, то нашел смелого казачка и в знак благодарности подарил ему семейную реликвию, ту самую саблю с красивым древним рубином.
Мой геройский пращур потом участвовал в первой империалистической войне, а потом и в гражданской, в начале за белых, а потом как водится за красных. Тогда многие так поступали, некоторые казачки по несколько раз меняли сторону в гражданской войне. А потом уже мой дед воевал в Великой Отечественной войне в казачьей дивизии и махал раритетной сабелькой срубая фашистам головы, а мне она досталась от отца.
Эту саблю я взял в руки лет в 5–6 и знал на ней каждый бугорок на эфесе и каждую зазубринку не лезвии.





