Читаем Атли (СИ) онлайн бесплатно
КЕСАРЬ ЗЕМЛИ РУССКОЙ.
(историческая фантастика про попаданца)
Книга третья. Атли
Время было особенным, мы не просто работали, мы строили новую цивилизацию в диком-диком краю.
В какой-то момент я стал продавать не только оружие, железо, янтарь, горшки и свечи. На продажу иногда отправляли приличные доски, полотно из лесной шерсти, большие шестивесельные лодки и настоящие речные десятивесельные ладьи. А мои корабелы впервые создали монстра.
Да, да настоящего сорокавесельного морского монстра, очень похожего на дракар будущих хозяев северных морей, но с небольшой палубой сверху. То есть для создания плотности конструкции, мои корабелы прибили два бревна от носа до кормы и на эти бревна положили полутора метровые доски. Мой кораблик получился почти двухпалубным и теперь можно было перевозить приличный отряд в 50 человек с припасами. Получается, что настоящий дракар очень длинный и может на волне просто сломаться по середине, вот корабелы и поставили на высоте в сажень между носом и кормой две дубовые балки, а уже сверху прибили доски обозначив узкую палубу. Конструкция оказалась достаточно прочной и на волнах вела себя приличнео, без попыток сломатся пополам.
Да, я знаю, что вы скажете: "подумаешь, у римлян уже давно имеются стоместные биремы и двухсотместные триремы, а еще есть прекрасные морские монеры, которые легко перевозят по морю 30 человек".
Да, это верно, но ведь все это есть у ромеев, а теперь и я научился делать не примитивные двадцативесельные ладьи, очень уж похожие на огромную шлюпку, а настоящие сорока весельные палубные драконы. На пулубе широной в два метра могут стоять стрелки и бить врага болтами, а можно вообще скорпион или баллисту поставить, и не одну. А если такое судно в будущем вооружить парусами, то это уже получится настоящая ГАЛЛЕРА, правда без тарана. Мои мастеровые из поморов предложили делать паруса из тонковыделанных шкур морского зверя. Я вначале посмеялся, но когда увидел результат работы, то зауважал поморов, эти люди настоящие мастера. А зверем у них зовется нерпа, что водится в Балтийском море.
И вот теперь я ощутил реальную необходимость перенести свои судоверфи подальше от Полоцка, и поближе к устью реки Янтарной (Северной Двины), так как сплавлять "Дракон" от мастерских до моря стало проблематично, слишком уж длинным получился корабль, по пропорции примерно 6 к 1. То есть 20 метров длины на 3 метра ширины судна у кромки воды, мы его с трудом сплавили в Рижский залив и устроили пробный обход острова Эзен.
Я наверное переименую этот остров. Почему? Да потому, что Эзен на языке моих чухонцев (чудинов) означает "остров".
Вот поэтому я и не могу остров называть "островом", это как собаку назвать собакой, а не Жучкой например. Нужно придумать название для острова, пока что я его назвал "Солеваренным", так как на этом острове я поставил небольшой острог, в котором круглосуточно пахали солеваренные мастерские, а соль развозилась по территории моего княжества. Как не будь потом, когда выпуск такого необходимого товара как соль увеличится, я наверное смогу возить соль и на экспорт, а пока я с трудом обеспечиваю необходимость своего княжества .
Новый корабль выдавал скорость на волнах просто бешенную, если ставили большой квадратный парус, то казалось, что это корыто летит над водой, а из за большого угла наклона я думал, что скоро мы просто совершим кульбитны переворот через киль. Скрип играющих досок был пугающий. Хотя течи и не было, однако я очковал реально, и если честно признаться, то в дальний поход я скорее всего пойду на старой двадцативесельной ладье с треугольным парусом, которая построена по проекту 5 к 1, то есть на 3 метра ширины у кромки воды, всего 15 метров длины, а треугольный парус не так сильно заваливает судно при боковом ветре. Такая схема кажется более крепкой, хотя это наверное во мне играет страх перед водой, ну не люблю я открытого моря, слишком это не предсказуемая стихия, мне и речных походов хватает. Я вот типа князь, значит большую часть жизни должен проводить на коне, но вот фиг вам, я большую часть своей жизни провожу в огромной шлюпке, что по недоразумению зовется "ладья".
К стати, что бы вы не путались поясню, что два абсолютно одинаковых двенадцати весельных корабля можно различить по классу только взойдя на борт судна. На морскую чайку мы в качестве киля использовали три обточенных и сбитых скобами дубовых бревна, а двоски набивали толщиной в три пальца в результате чего судно получало хорошую остойчивость на волнах и большую осадку. А вот на речных ладьях в качестве киля использовалось всего одно дубовое бревно и доски на борта набивали толщиной всего два пальца, в результате чего речное судно казалось намного выше, но это не так, размер судов по высоте был абсолютно одинаковым. Однако осадка речной ладь была всего 50 сантиметров, а моркой чайки - целый метр. И вот получается, что на речных судах было очень опасно ставить квадратный парус из-за угрозы бокового крена и переворачивания при налетевшем порыве бокового ветра. Поэтому при строительстве речных ладей я использовал одну мачту с парусом треугольного образца, а вот при строительстве морских чаек я начал использовть полное парусное вооружение при двух мачтах. На первой мачте имелся приличный квадратный парус, на второй грот мачте стоял косой парус, а еще был носовой кливер на толстых канатах в носу судна, который разворачивался при хорошем ветре.
Кроме того, при постройке настоящей морской чайки я много внимания уделял выплавке якорей, а вот для речных ладей вместо якоря мои люди использовали крупные кии, или весла, которые при необходимости вбивали в дно и к такому кию вязали канат.
Технология плавления чугуна была в принципе неплохо налажена. Если в первый год освоения технологии у моих сталеваров иногда получалась большая крица вместо чугуна, то в последнее время чугун получался стабильно. Однако расходы железных криц и угля были колоссальными, поэтому я загружал чугуноплавильную печь не чаще раза в седьмицу. А все остальное время мои сталевары осуществляли выплавку тигельной стали, и это был самый настоящий секрет, за который я был готов расстреливать и вешать, сажать на кол и сдирать шкуры. Меры безопасности и охрана мастерских были такими, что позавидуют спецслужбы атомных электростанций.
Летом мне сообщили, что один слишком пронырливый старичек ошивается в районе сталеплавильных печей. Я его приказал тихонечко взять и представить пред ясные очи князя.
И что бы вы думали дед отмазался, да так классно, что я вначале полчаса молчал, а потом потребовал еще и еще раз повторить деда свой жизненный путь.
А дедок оказался самым настоящим мастером, что почти тридцать лет добывал и продавал смолу, при чем его смола продавалась аж в Греции.
- Ведь вот что я тебе скажу князь - продолжал свой рассказ дедок - вот посмотри как твои люди нонче смолу добывают? А добывают они её как и деды и прадеды наши, то есть просто в конце зимы снимают кору с хвойных деревьев, а потом как снег сойдет на дереве топором глубокие канавки прорубают и собирают живицу, а уж из той живицы вываривают смолу.
- Ну и что с того? - удивился я - так ведь все наши соседи делают.
- То то и оно, что соседи, а ромеи уже давно специальный котел изобрели и смолу в котлах из чурок и кореньев вываривают.
- А ты значит видел эти котлы?
- И видел, и сам почитай десяток лет в рабстве у ромеев был, смолу варил и тот котел сам делал. Только котлы те были медные и часто прогорали, а у тебя такое железо хорошее, вот я и подумал, может сподобишься ты князь мне железный котел выплавить?
- Так ты дед хочешь мастерскую по выплавке смолы соорудить?
- А как же, у тебя есть все, чтобы стать самым богатым человеком в округе - поднял палец вверх старикан - в тех котлах ведь кроме смолы еще и масло лечебное варить можно.
- А сам ты сможешь мне такой котел сделать?
- Так смогу, если ты мне покажешь как варницы для солеварен выплавлял, так как наш котел почти такой же нужно сделать, токмо глубже.
Вот так я нашел очень нужного старикашку, который вместе со мной целую неделю провел в сталеплавильне и в результате мы выплавили глубокий казан диаметром примерно в сажень (1,5 метра). На дно этого котла выплавили специальную чугунную решетку, которая помещалась в котел не доставая до дна примерно четыре ладони. Кроме того выплавили большую крышку с двумя дырками для отвода пара. Крышка плотно закрывала котел.
Когда собрали конструкцию дед прыгал как пятиклассник, а я уже устал. Мы собирали большую печь, потом установили на нее котел, потом плотно загружали печь колотыми брусками какого-то хвойного дерева. И все это время старикан прыгал, ругался, размахивал руками на бестолковых помощников, и матерился всякими неписанными словами.
Когда разожгли костер под котлом, то я в начале сидел, а потом встал и подошел ближе. Меня беспокоил знакомый запах, а дед собака старая увидел, что князю интересно и решил меня удивить. Взял головешку и поднес к маленькому отверстию на крышке котла, а потом газ над крышкой вспыхнул и с гудением начал гореть. Дедок широко улыбнулся и накинув на крышку тряпку потушил огонь.
А меня аж током резануло, чуть ноги не подогнулись. Вот так вот приходят воспоминания из прошлой жизни, а пахло моей молодостью, нет не так пахло детством.
Именно в том детстве в 90-х вся наша станица гнала самый настоящий самогон, а некоторые умники из виноградной браги гнали виноградный спирт, а потом делали самопальный коньяк и продавали его отдыхающим на летних курортах россиянам, и вот сейчас пахло спиртом.
- Ах ты ж дед, ах ты ж сукин сын, Менделеев твоя фамилия, ты даже не представляешь, что ты сейчас соорудил, это же нескончаемые запасы спирта.
- Нее князь, не знаю я кто такой Менделеев, и про спирт твой не слыхивал, однако нельзя долго огонь на крышке держать, а то рванет так, что и котел разлетится и всех нас поубивает.
- Ясен хрен поубивает, там же пары спирта и скипидара, а это самая горючая жидкость, может и рвануть.
А потом я достаточно долго переделывал крышку. Дед ругал князя всякими словами, я же ему такую мастерскую запартачил, тут много можно перегнать смолы, а кроме того после перегонки получается целая корзина древесного угля, но уголь у меня есть а вот спирта мало. Я и так кучу ягод потратил на брагу, а потом на самогон и из самогона уже спирт гнал. На меня бабы как на изверга смотрели, они теми ягодами всю зиму детей подкармливали, а я супостат эдакий все ягоды на свой спирт порчу.
На крышку я приделал трубу, сделанную из глины и обожженную в печи, а потом соорудил и керамический змеевик, который поставил в деревянную бочку. В бочке проделана дырка и через нее внизу выведен змеевик, а там заливай бочку холодной водой и можно охлаждать пар, который выходит из котла.
А технология простая: древесину загружают в котел поверх чугунной клети, закрывается крышка и котел нагревают без доступа огня и воздуха. Под влиянием нагревания древесина разлагается и выделяет разные продукты, как газообразные так и густые, которые в виде смолы или дегтя оседают через решетку на дно котла.
Газообразные летучие продукты нужно потом охладить через змеевик, опущенный в холодную воду. Вследствие охлаждения пары превращаются в капельки и вытекают из трубки в виде жидкости.
Меня не интересовала смола, я больше всего заботился о горючей жидкости, однако старичок все поучал бестолкового князя.
- Лучший материал для смолокурения - это старый сосновый пень. Свежий пень меньше смолист - наставительно говорил дедок - Хороший пень, не тот, что простоял в земле 10-15 лет на болотистой почве, в болотистых пнях мало смолы, а вот в пнях что стоят в сухих высоких борах смолы много. Чтобы выкорчевать пень, нужно его как можно глубже окопать. Боковые корни нужно вначале опалить огнем, а потом и обрубить. Под обрубленный боковой корень нужно подвести вагу, подложить под вагу обрубок дерева или камень и, навалившись на вагу, вытащить пень из земли. Лучше работать двумя-тремя вагами с разных сторон. Когда пень будет выкорчеван, его поваливают на бок. Если не хватит силы повалить пень на бок, нужно раскалывать его на части на месте.
- Да хватит уже - махнул я рукой - я все понял, назначаю тебя дед Менделеев мастером смолокуренной мастерской и даю тебе десяток рабочих.
- А котел еще один дашь?
- Я тебе дед пять котлов дам. Ты мне только вот что сделай, мне нужно два котла на березу поставить, то есть березовые чурки туда загружать и вот такой пар собирать, потом его охлаждать и всю жидкость что с котла через трубку выйдет в бочки собирай и мне в амбары носи.
- А зачем тебе та жидкость? Уж больно вонюча.
- А эта жидкость мне нужна для создания бесовского огня, чтобы ворогов наших жечь, а еще можно лампы осветительные делать, много чего можно делать.
Вот так и началась новая эра развития химической промышленности в отдельно взятом болотном княжестве.
Ближе к осени я уже сумел выплавить дополнительно пять таких котлов. Часть котлов у меня работала на сухой перегонке хвойных деревьев, а часть работала чисто на березняке.
Если в котел заложить древесину хвойных пород, то при нагревании котла до 100 градусов вода, находящаяся в древесине, начинает кипеть, превращаться в пар. Водяной пар по трубке выходит из котла и идет по змеевику в холодильник. Вместе с водяным паром выходит и скипидар, содержащийся в смоляных чурках. Скипидар получается чистый и светлый.
При дальнейшем нагревании, когда свыше 100 градусов, прогревается середина материала, края нагреваются уже до 250 градусов. С этого момента из материала начинает выделяться смола. Часть смолы уноситься с парами в холодильник. От этого скипидар начинает принимать более темный цвет, и запах его становится более резким, после такой перегонки мы получаем два продукта скипидар и смолу.
Смола понятное дело нужна мореходам, а вот скипидар - это просто подарок для медицинской промышленности.
