Читаем Военная шлюха онлайн бесплатно
Военная шлюха
В будущем, когда все в мире будут призваны в армию, останется только один враг, с которым нужно сражаться... мы сами. Пятеро измученных солдат сидят посреди замерзшей арктической пустоши и ждут, когда что-то произойдет. Они не знают, почему они там и что они должны делать. Их вышестоящие офицеры перестали отдавать им приказы, их запасы продовольствия иссякают, и они не уверены, существует ли вообще их враг на самом деле. Как только они теряют свою военную шлюху (трансформирующегося сексуального киборга), солдаты покидают безопасный лагерь, чтобы вернуть ее. Вот только то, что они обнаруживают в темном ледяном ландшафте, намного превосходит то, что они когда-либо могли себе представить. Часть "1984", часть "В ожидании Годо" и часть ужастика-экшн-видеоигры, по мотивам "Нечто" Джона Карпентера - "Военная Шлюха" - это быстро развивающаяся антиутопическая история о темном и абсурдном...
Фантастика / УжасыБесплатные переводы в нашей библиотеке:
BAR "EXTREME HORROR" 18+
или на сайте:
"Экстремальное Чтиво"
Офицеры перестали разговаривать с нами этим утром, перестали отдавать приказы, поэтому мы в полной растерянности и не знаем, что делать.
Мы сидим здесь, в заснеженных окопах, пока капрал МакКлин постоянно бегает в палатку офицеров за новостями, но офицеры даже не смотрят на него, а просто сидят за пультами управления с медленно тлеющими сигарами в руках, молча уставившись в замерзшую пустошь.
- Какая-то херня творится, - говорит МакКлин, перебирая в воздухе своими татуированными пальцами в мою сторону.
Больше МакКлин ничего не сказал.
Уже прошло пять недель с тех пор, как мы прибыли в Арктику, пять холодных недель, пять недель безумных смертей.
Война закончилась уже как пару месяцев назад. Но мы все еще здесь, и никто не говорит нам, зачем.
Во время полета домой в Калифорнию, глядя на нас полковник Дюпон нахмурил свои тонкие выгнутые брови и сковырнул струпья с бородавки на своем большом пальце. Он делал это каждый раз, когда у него были плохие новости.
- Для всего мира война, возможно, и закончилась, - сказал он. - Но не для нас.
Была еще одна миссия. Очень важная миссия.
Никаких подробностей он не добавил. Не обозначил нам цель. Умолчал о том, куда мы направлялись. Он просто сказал нам, что война для нас еще не закончилась, и что мы можем стереть дебильные улыбки с наших физиономий.
- Должно быть, где-то засели какие-то уклонисты, - шептались солдаты между собой.
Каждый мужчина, женщина и ребенок в мире были призваны в армию, чтобы вести войну против уклонистов. Это было много лет назад, задолго до моего рождения, задолго до того, как все народы мира объединились в одно целое.
Трусы, повстанцы, предатели, анархисты. Мы думали, что убили их всех.
Но несколько из них все же выжили.
- Есть хоть какая-то информация? - спрашивает ЛеФорж капрала, садясь рядом со мной с запотевшими от мороза очками, при этом поправляя нижнее белье через штаны.
МакКлин отрицательно качает головой, а ЛеФорж плюет в его сторону мясными шариками.
- Это не его вина, - говорю я ЛеФоржу.
- Чушь собачья, - рычит в ответ крупногабаритный француз. – Он просто некомпетентен.
- Он старше тебя по званию, - напоминаю ему я.
ЛеФорж показывает мне средний палец.
Куски мяса прилипли к груди МакКлина, но он не обращает на это никакого внимания, также, как и на наш разговор, играя в воздухе пальцами какую-то мелодию у себя в голове.
- Так и хер ли нам теперь делать? - спрашивает ЛеФорж.
- Просто будь всегда наготове, - отвечаю я. – Как только приказы поступят, нам об этом сообщат.
День проходит. Приказов по-прежнему нет.
Чони выходит из укрытия с гранатометом, переброшенным через плечо, на манер рюкзака.
- Кэт мертва, - говорит она мне.
- Тогда мы - это все, что осталось? - спрашиваю я.
Она кивает.
Нас осталось только пятеро. Плюс офицеры.
Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза, а после направляемся обратно. Снег громко хрустит под нашими сапогами.
- Ну, по крайней мере, теперь мы сможем двигаться дальше, - говорю я, - сейчас, когда все раненые погибли.
Она пожимает плечами.
МакКлин сообщает офицерам, что Кэт умерла прошлой ночью, но они по-прежнему пропускают его слова мимо ушей. Они даже не сдвинулись с места, беспрерывно куря сигары и потягивая бренди, беззаботно уставившись в космос стеклянными глазами.
- Я для них словно призрак, - говорит нам МакКлин.
ЛеФорж пинает снег.
- Так и что же нам теперь делать? - спрашивает Чони.
- А что мы можем сделать? - спрашиваю я.
- Мы должны что-то сделать, - говорит она.
- Каким был их последний приказ? - спрашиваю я.
- Два дня назад они приказали нам похоронить Джефферсона, - отвечает Чони.
- Значит будем хоронить Кэт. Поможете мне? - спрашиваю я.
- Конечно, - говорит Чони.
Мы хороним Кэт. Это не занимает много времени.
- Ну, а теперь чем займемся? - спрашивает ЛеФорж.
- Как насчет того, чтобы выкопать могилы для нас, на всякий случай? – спрашивает Чони.
Мы пожимаем плечами и копаем могилы для себя.
Проходит еще один день.
Офицеры прикончили все запасы бренди. Их пальцы покрыты ожогами от тлеющих сигар. Они тупо сидят без движения на стульях, уставившись в пространство.
Я раскупориваю очередной пузырек климат-контроля и втираю в тело. Его осталось всего несколько флаконов. Мы все еще одеты в пустынную форму, разработанную для климата Северной Африки, где мы находились последние три года. Единственное, что держит нас в тепле, это климат-контроль.
Это по сути крем, густой, как губная помада, который вы наносите на все тело в суровых погодных условиях, что охлаждает в жару или же согревает вас в холода. К сожалению, он легко стирается, и его запасы тают на глазах.
Я невероятно счастлив от того, что Чони все еще жива. Я еще не сказал ей, что по уши влюбился в нее, но надеюсь, что скажу, когда наступит подходящий момент. Было бы ужасно, умри она вместе с другими, прежде чем я рассказал бы ей о своих чувствах.
Она сидит рядом со мной, пытаясь согреть боеприпасы своим дыханием. Ее толстые черные дреды спускаются с головы и растекаются по моим коленям. Они не менее трех футов в длину. Она вплетает в волосы стальную шерсть, поэтому они больше напоминают цепи, чем волосы.
Обычно солдату запрещается отращивать волосы ниже плеч, и неважно мужчина это или женщина, но вот только стрижка волос противоречит ее религиозным убеждениям, поэтому ни один офицер не смог ничего с этим сделать. Все религиозные убеждения защищены законом.
Я - единственный зарегистрированный атеист, которого я знаю. Большинство людей выбирают какую-нибудь религию, при этом верят они в нее или нет это неважно, потому как религия имеет свои преимущества. В религиозный праздник вам положен выходной. Вы имеете право на молитвенные перерывы. Иногда вам даже разрешают получать подарки от друзей или семьи.
Чони верит в религию под названием Дукадак. Начальство считает, что она ее выдумала, а это противозаконно, но это реально существующая религия, которая до сих пор практикуется в Африке. Но поскольку Чони имеет африканское происхождение, ей разрешено провозглашать Дукадак своей религией, пускай она и не чистокровная африканка.
Ее отец был шотландским итальянцем, а мать - африканкой эс-кимо. Но, так как ее мать была на три четверти африканкой, она имела право утверждать, что имеет в основном африканское происхождение, и они предоставили ей свободу веровать в Дукадак.
К сожалению, единственная выгода от этой религии была в том, что ей дозволяется курить галлюциногенную траву один раз в год и отращивать дреды такой длины, какой ей вздумается.
Большинство других солдат смеются над ее волосами. Они выдергивают из них пряди, стоит только ей повернуться к ним спиной, или же прячут в них насекомых, чтобы позже для нее был особый сюрприз. Но мне же ее волосы всегда казались красивыми и мощными. Меня тянуло к ней с нашей самой первой встречи.
- Ты в последнее время видел Конфетку? - спрашивает меня Чони.
- Нет, - говорю я.
В этот момент я понимаю, что у меня стояк, и что она его заметила, ведь он бесстыже высунулся прямо промеж ее дредов у меня на коленях.
Она смеется. Я краснею.
Я отталкиваю ее волосы и убегаю.
- Ты знаешь, где Конфетка? - спрашиваю я ЛеФоржа.
У него на руках варежки, и он усиленно отжимается прямо на снегу.
- Да у него опять крыша поехала, - говорит ЛеФорж, считая отжимания себе под нос.
- Крыша поехала? Ты это о чем вообще? - спрашиваю я.
- Опять не подчиняется приказам, - говорит он. – Закатил очередную истерику.
- Чьим приказам? Твоим?
- Ага, - говорит он.
- Ты в самом низу структуры нашего командования, - говорю я. - Ты не можешь никому отдавать приказы.
- Я могу отдавать приказы Конфетке, - говорит он. - Приказывать Конфетке может каждый.
- Ну, так и где он? - спрашиваю я.
- Да где-то здесь ошивается. Держу пари, прячется от меня. Они всегда от меня прячутся.
- Это потому что ты говнюк - говорю ему я.
Он продолжает отжиматься одной рукой, другой показывая мне средний палец.
Я методично обхожу все наши палатки. Под порывами холодного ветра моя шея просто немеет от мороза, ведь климат-контроль уже практически стерся о мой воротник, но зато хоть стояк больше не беспокоит. Но это ненадолго и он скоро вернется.
Все палатки пусты, кроме одной. В ней под парашютным брезентом сидит МакКлин и татуирует свою лодыжку швейной иглой.
- Конфетка, часом, не здесь? - спрашиваю я его.
Он качает головой.
Форма у МакКлина всегда образцово показательная. Не потому, что он чистоплюй, а потому, что он на самом деле ничего не делает. Будучи выходцем из богатой семьи, ему никогда не приходилось особо напрягаться. Единственная причина, по которой его повысили до капрала, заключается в том, что его отец является генеральным директором известной компании по производству спортивной обуви.
Несмотря на фамилию, в основном по родословной он англичанин. Английский протестант. Точно так же, как полковник. Верить в одну и ту же религию, что и ваше начальство, весьма удобно и практично. Ты сразу становишься членом их семьи.
Но поскольку я атеист, ходить в рядах любимчиков у моего начальства мне никогда не приходилось.
- Хью Джек! Где ты, Плакса? – раздается крик Конфетки из одной из палаток, что всего несколько минут назад была пустой.
- Я тебя искал, - говорю я, входя в палатку.
Конфетка стоит передо мной в чем мать родила, пенис непринужденно раскачивается на ветру.
- Как ты выносишь такой холод? - спрашиваю я.
- Мне плевать на погоду. Ты же сам прекрасно это знаешь.
Я стряхиваю снег со своей задницы и сажусь на спальник.
- Да, но там была Африка. В том адском пекле ходить голым имело смысл.
Конфетка пожимает плечами.
- Как там полковник?
- По-прежнему нас игнорит, - отвечаю я.
- Значит, свободное время у нас есть?
- Думаю, да.
- Так и чего же тебе нужно на этот раз?
- Чони, - говорю я.
- Опять? – спрашивает Конфетка. – Да ты просто чокнутый!
- Я влюблен.
- А ты в курсе, что от этого может поехать крыша? Просто расскажи ей о своих чувствах.
- В курсе, расскажу, - отвечаю я. – Когда будет подходящее время.
- Как насчет красивой азиатки? Не хочешь попробовать? – спрашивает Конфетка.
- Нет. Чони. Мне определенно нужна Чони.
- Ну, как пожелаешь.
Тело Конфетки начинает сверкать желтым сиянием, ярким словно солнце. Я закрываю глаза. Под сиянием тело Конфетки мутирует из мужчины в женщину.
Свет гаснет, и Конфетка превращается в Чони, стоящую передо мной, полностью обнаженную с улыбкой на лице.
Она снимает с меня мокрую одежду и забирается вместе со мной в спальник, обвивая мое тело своими огромными дредами, словно щупальцами.
Конфетка - это наша военная шлюха, продукт генной инженерии, солдат, созданный для снятия сексуального напряжения военнослужащих во время боевых действий. Военная шлюха может изменить свой пол и форму тела, чтобы соответствовать вкусу солдата, которого она в данный момент обслуживает. Хоть я называю ее «она», Конфетка абсолютно бесполая. Обычно она принимает облик мужчины только во время боевых действий, ну а в остальное время ей позволено принимать любую форму по своему желанию.
Но только до тех пор, пока она не выдает себя за офицера.
Военные шлюхи были приняты на службу в армию вскоре после начала всеобщего призыва, в тот период, когда мужчины впервые начали сражаться бок о бок с женщинами. До них в солдатских рядах имело место быть несколько неприятных инцидентов, по типу конфликтов на почве страсти, изнасилований, беременностей, заболеваний, передающихся половым путем, и множества других проблем. Поэтому военные начали возлагать проститутные обязанности на наиболее привлекательных мужчин и женщин-солдат. Им было приказано спать с любым солдатом, нуждающимся в сексуальной помощи, и ежедневно проверяли на наличие болезней.
Однако это не решило проблему полностью, потому что большинство военных шлюх были крайне возмущены возложенными на их развратными обязанностями. Многие из них в итоге покончили жизнь самоубийством.
Но вот спустя какое-то время были созданы генно-инженерные военные шлюхи. И как раз они-то и решили все насущные проблемы. Они не только были запрограммированы на получение удовольствия от секса, но и могли преобразовать свою форму в любого любовника мечты, которого солдат только может представить. Отпала необходимость в презервативах, ведь военные шлюхи самостоятельно стерилизуются от вирусных и бактериальных инфекций. Они также не могут оплодотворить женщин-солдат или же забеременеть от солдат- мужчин.
Это идеальная секс-машина, заключенная в идеальную боевую машину.
Я занимаюсь любовью с Чони.
От нее исходит аромат оливок и сырого мяса. Ее глаза словно мотки из оранжевой и коричневой пряжи с примесью перца, но это уже от самой Конфетки. Какую бы форму она ни принимала, ее собственная перчинка всегда присутствует.
