Читаем Водный фокус онлайн бесплатно

Когда Клинкус вышел на порог своей хижины, на лес уже опускался вечер. Свежий, слегка колючий ветер растрепал волосы мальчика. Пришла осень! Жёлтые листья золотыми пластинами отрывались от веток большого вяза, и ветер уносил их прочь.

Следя глазами за лёгким кружением листьев, мальчик засмотрелся на дуб, чья могучая красноватая крона горела в лучах закатного солнца.

Клинкус не двигался с места, глядя на это великолепное и немного грустное зрелище. А мысли его были где-то очень далеко.

Для мальчика это был не просто очередной осенний день и не просто восьмое октября. Это был день его рождения! В те годы, что он провёл взаперти в умградском приюте и был вынужден работать в Мастерских сэра Грэйлока, восьмое октября ничем не отличалось от всех остальных дней. Это был очень грустный день! Потому что восьмого октября Клинкус особенно часто вспоминал счастливые времена, когда жил в деревне Бубак и мама готовила чудесный ореховый торт, чтобы отметить его день рождения…

Мальчик дважды резко постучал пальцем по виску.

– Хватит! Ты ведь не хочешь испортить себе праздник этими мыслями? – упрекнул он сам себя. – Проверь лучше, всё ли у тебя готово к приходу гостей!

Прогнав грустные воспоминания, Клинкус вернулся в уютное тепло своей хижины и посмотрел вокруг: мешок каштанов стоял в углу у печки, графин малинового сока и хрусченье заняли своё место на подоконнике, а почищенные и нарезанные грибы лежали в корзине на столе, словно ждали, когда их поджарят на огне, который весело потрескивал в печи.

Праздник можно было начинать, не хватало только приглашённых: брата и сестры Лобичей и белки Рилло. И тут об их приходе объявили четыре энергичных стука в дверь. Клинкус едва успел открыть, как Юки и Глина, его верные друзья листвянчане, стали карабкаться вверх, цепляясь за его одежду. Брат и сестра моментально добрались до его плеч и водрузили имениннику на голову традиционный листвянский головной убор, сшитый из жёлтых и красных осенних листьев.

– С днём рождения, Клинкус! – нараспев сказала Глина.

– Желаем всего наилучшего от всей семьи Лобич! – в тон ей произнёс Юки.

– Шляпник Пиллипер шил эту красоту целую неделю! – пояснила девочка. – И он очень гордится тем, что теперь сам Клинкус Кора будет носить его чудесную шляпу.

Клинкус посмотрел на отражение в окне.

– Мне идёт? – спросил он, сместив шляпу немного набок.

– Тебе очень идёт! – заверил его Юки, спрыгнув на стол, чтобы получше разглядеть друга.

– Ты будешь самым элегантным великаном Листвянки! – пошутила Глина.

– Да, Кора… – заговорил вдруг Рилло, всё это время хранивший непривычное молчание. – Шляпа тебе очень идёт, но меня больше волнует то, что у тебя под шляпой!

– А что не так с моей головой? – спросил Клинкус.

– А то, мой друг, что она работает, как мельница без жерновов! То есть совсем не работает! И ты творишь непонятно что! Например, сжёг на огне грибы, которыми обещал нас угостить… Палёным пахнет на всю поляну! – возмутилась белка.

– Да, да, Клинк, я тоже почувствовал запах дыма, – признался Юки.

– Не хочу вас расстраивать, друзья, – сказал Клинкус, переводя недоумённый взгляд с одного своего гостя на другого, – но мои грибы лежат в корзине и ждут, когда мы начнём их жарить. Так что я не понимаю, о чём вы говорите!

Рилло, словно не веря своим ушам, подпрыгнул ближе к корзине и заглянул внутрь. Увидев, что мальчик сказал правду, белка уставилась на него большими изумлёнными глазами:

– Если это не ты развёл огонь, тогда откуда этот запах на поляне?

Глина только руками развела.

– Насколько мне известно, дым бывает только от огня! – уверенно сказала она.

– Вот открытие сделала… – проворчал Юки. – Кто мог разжечь огонь в такой час? Вот в чём вопрос!

– Хм-м-м… – задумался Рилло, почёсывая мордочку. – Может, старик Йоллуп? Ему всегда нравилось разводить костры в самых странных местах и в самое необычное время.

– Не может быть! – отозвалась Глина. – Это не он. Прошлой осенью жандармы конфисковали кремни, с помощью которых можно развести огонь, у этого чудака.

– Точно, – подтвердил Юки, – после того, как он чуть не спалил мельницу Медленное Колесо. Теперь с него глаз не спускают!

Друзья заметили непонимающий взгляд Клинкуса и стали наперебой рассказывать ему о Йоллупе, чудаковатом листвянском старике со странной любовью к разжигаю костров в самых неподходящих местах.

– Короче, если это не он, то какой-нибудь другой чудак вроде него, – подытожил Рилло, у которого загорелись глаза при виде малинового сока и хрусченья, выставленных на подоконнике. – Какая разница! Давайте уже отмечать день рождения!

Но Клинкус, Юки и Глина обменялись обеспокоенными взглядами.

– Вообще-то мы в самой чаще леса, – заметил именинник. – Мне как-то не по себе при мысли, что где-то рядом горит костёр.

– Мне тоже, – призналась девочка. – И потом сейчас осень! В лесу полно сухих листьев…

Юки подошёл к окну и стал вглядываться в надвигающиеся сумерки.

– Ещё не так темно, можно пойти посмотреть, – предложил он.

Рилло отчаянно замахал лапами с очень недовольным видом.

– Вы что, хотите бросить все эти угощения и пойти охотиться за чудаками? – запротестовал он.

– Да ладно тебе, лентяй! – стала успокаивать его Глина. – Только одним глазком глянем, поймём, что всё в порядке, вернёмся и начнём отмечать день рождения Клинкуса.

Рилло фыркнул, но потом засеменил вслед за друзьями, которые уже принюхивались к воздуху, выйдя за дверь хижины.

Клинкус, ничего не замечавший до прихода друзей, теперь тоже чувствовал едва уловимый запах дыма.

– Дорогу профессионалу! – проворчал Рилло.

И в ту же секунду забрался по стволу молодого дуба и принюхался.

– Это там! – через какое-то время закричал Рилло, указывая в направлении Боярышниковой улицы. – Дым идёт оттуда!

Все знали, что у белки безупречный нюх, и поэтому, не раздумывая, двинулись по тропе. Рилло возглавил отряд, несясь стрелой по сухим листьям. Ему явно не терпелось побыстрее вернуться в хижину Клинкуса!

– Когда речь идёт о еде, Рилло становится таким шустрым! – заметил Юки.

Клинкус и Глина засмеялись, а белка от всего сердца пожелала Юки не совать свой нос в чужие дела. Друзьям было очень весело, как и положено на дне рождения.

Но чем дальше они продвигались по Боярышниковой улице, тем сильнее становился запах гари, а воздух делался плотнее. Лес заволакивало пеленой, но это был не туман. Это был дым, который ветер доносил от какого-то далёкого огня.

Веселье, охватившее друзей в начале пути, мгновенно исчезло.

– Что-то многовато дыма для обычного костра, – сказала Глина.

– Да, да, может, это… – начал было Юки, но прервался на полуслове, будто боялся выговорить слово.

Его произнёс Клинкус:

– Это пожар, трын-трава!

Рилло снова недовольно потянул носом воздух. Дым затягивал всё вокруг.

– Если мы хотим и дальше идти по следу этого гадкого дыма, надо сойти с тропы и ломиться через лес, – объявила белка, указывая лапой туда, где деревья росли особенно часто.

Дневной свет таял. В лесу стремительно темнело.

Глина покусывала ногти с очень озабоченным видом.

– Плохо, видно, дело, – тихо сказала она.

– Похоже на то, – кивнул Клинкус, – думаю, надо выяснить, что там происходит.

– Обидно, да, Клинк?! – вырвалось у Юки. – Горит твой праздник синим пламенем! А я весь день только о нём и думал.

– Я тоже, – признался мальчик. – Но нам надо понять, что произошло, и в случае чего дать сигнал тревоги. Отпразднуем как-нибудь в другой раз, обещаю.

– Значит, так, ребята, – вмешался Рилло, обращаясь к брату и сестре. – План такой: сейчас вы возвращаетесь домой по Боярышниковой улице, а мы с Клинкусом идём искать, где горит. Договорились?

– Ага, как же! Договорились! – вспылила Глина. – Мы идём с вами!

– Конечно! – подхватил, нахмурившись, Юки. – Кто сказал, что нам нельзя с вами?!

Клинкус присел на корточки, чтобы заглянуть в глаза своим друзьям листвянчанам.

– Глина, Юки, послушайте меня, – попытался объяснить он. – Мне очень хотелось бы, чтобы вы тоже пошли, но Рилло прав… как ни странно. Дым – всегда плохой знак. Это может быть опасно!

– Но, если это опасно для нас, значит, это опасно и для вас, согласен? – возразила девочка.

– Вполне возможно, – решительно начала белка, – но у Клинкуса длинные ноги, и он быстро бегает, а я, если надо, молнией летаю по веткам. Вы же можете попасть в неприятную ситуацию!

– И потом, вы ведь не хотите поссорить меня с вашими папой и мамой, да? – добавил Клинкус. – Если с вами что-нибудь случится, виноват буду я, они перестанут мне доверять и запретят вам приходить ко мне.

– Теперь понятно? – спросил Рилло, не на шутку встревоженный, что с ним бывало крайне редко.

– Понятно! – тут же ответил Юки. – Только мы всё равно пойдём с вами!

Глина помолчала, а потом вздохнула и нехотя согласилась:

– Они правы, Юки. Если мама с папой узнают, что мы полезли в огонь, они накажут нас на веки вечные! И не разрешат нам дружить с Клинкусом. Лучше не рисковать. Давай, клоп, идём домой.

Юки скрестил на груди руки и стоял неподвижно, как ствол дуба.

– Мы не обязаны им говорить, куда мы пошли и что делали! – упрямился он.

– Гениальная мысль! – резко оборвал его Рилло. – Ты весь перемажешься в саже, а от твоей одежды будет нести дымом, как будто её только что достали из камина! И как ты это объяснишь родителям, а?

Юки сжал кулаки, пытаясь придумать какое-нибудь возражение. Он так разнервничался, что стал красным, как дикое яблоко. Но в конце концов сдался и пошёл следом за сестрой.

– Это несправедливо! – промычал он напоследок.

– Зайдите в мою хижину, прихватите хрусченья на дорогу! – крикнул им вдогонку Клинкус, глядя, как грустно шли по тропинке его друзья.

Он надеялся хоть так смягчить впечатление от невесёлого дня рождения. Мальчику не хотелось расставаться с Юки и Глиной, но он знал, что с огнём не шутят.

– Слушай, Рилло, – сказал Клинкус белке, – может, тебе тоже лучше уйти. Я могу пойти дальше сам.

Белка быстро забралась по телу мальчика до его левого плеча и постучала Клинкусу лапой по виску. Как только мальчик повернул голову и встретился с Рилло взглядом, он заговорил:

– Оставить тебя в лесу, объятом пламенем?! Клянусь всеми колючками ёжика, ты, мой дорогой Кора, видно, совсем ничего не соображаешь!

Не проронив больше ни слова, Рилло спустился на землю и сделал Клинкусу знак следовать за ним.

Рилло оказался опытным проводником, и два друга, ставшие вдруг разведчиками, уверенно продвигались среди деревьев в последних красноватых проблесках уходящего солнца.

С каждым шагом дым становился всё более густым.

Клинкуса неожиданно охватило странное чувство. С тех пор как он поселился в Листвянке, лес стал ему родным домом. Здесь было легко и спокойно! Но сейчас проступавшие в темноте силуэты почти голых деревьев и холодный воздух, пропитанный дымом, делали всё вокруг призрачным и страшным.

У мальчика пробежал холодок по спине, и он понял, как рад, что Рилло был рядом. Во всяком случае до того момента, как грызун внезапно соскочил с ветки над Клинкусом и прыгнул ему прямо на лицо, повалив на землю.

Мальчик резко обернулся, ища ошарашенными глазами белку.

Но увидев вытаращенные глаза и нервные жесты Рилло, почти зарывшегося в листву, он понял, что что-то случилось. И почти в ту же секунду услышал голос. Клинкус, не раздумывая, нырнул за камень, выступавший из земли, и затаился.

– Уф, надоело! – сказал голос. – Устал я от этого дыма… Да и темно уже!

– Давай, Рандольф, мы почти закончили. Ещё пара деревьев – и вернёмся в лагерь, – отвечали ему.

Клинкус осторожно выглянул из-за камня и увидел нечто совершенно неожиданное. Два жандарма, полицейские из города Умграда, патрулировали лес! Он так часто видел их униформу, когда жил в приюте, что даже в дыму тут же узнал её.

«А что, если они за мной?» – подумал мальчик, и сердце у него ушло в пятки. Он никак не мог забыть побег из загазованного города и страх, что его будут преследовать самые рьяные солдаты герцогства.

Но приглядевшись получше, он вздохнул с облегчением: жандармы не заметили ни его, ни Рилло. Они были заняты довольно странным делом. У одного в руках был компас, а у другого – кисточка и большая жестянка с красной краской. Когда жандарм с компасом указывал на какое-нибудь дерево, второй рисовал на нём яркий красный крест. Казалось, они отмечали дорогу, ведущую на север. Изумлённый Клинкус пытался понять, что всё это значило. Пока ясно было только одно: два жандарма, пришедшие из Умграда, и загадочный дым без огня не предвещали ничего хорошего.

– Всё! – снова заговорил Рандольф. – На сегодня мы прошли даже больше, чем было нужно.

– Точно, идём назад. Два бараньих рёбрышка на ужин у меня никто не отнимет! – крикнул второй.

– Ха-ха! И хороший бочонок морса, чтобы смочить горло! – засмеялся первый.

Клинкус и Рилло видели, как жандармы отступают, растворяясь в дыму, хохоча и обсуждая друг с другом, чем они набьют себе животы.

– Как думаешь, что они тут делали? – спросил мальчик у белки, выбираясь из укрытия.

– Откуда мне знать, что может быть в голове у двух городских великанов! – ответил Рилло. – Да к тому же в форме! Гадкий народец, а? Но, знаешь, двигаясь за ними, мы дойдём до этого жуткого огня. Всё лучше, чем ничего!

Клинкус кивнул и снова тронулся в путь со своим верным другом грызуном. Дым тем временем стал таким густым, что мальчику пришлось достать из кармана платок и приложить его к носу, чтобы не вдыхать его. Жандармы, к счастью, продолжали громко переговариваться и время от времени кашляли. Так что за ними можно было следить, держась на расстоянии и оставаясь незамеченными.

Пока Клинкус и Рилло шли за жандармами по пятам, на лес опустилась ночь.

– Рилло, смотри! – зашептал вдруг Клинкус, указывая на точку в небе, где-то совсем недалеко.

Белка быстро забралась на высокую ветку и посмотрела в направлении, указанном мальчиком. В тёмном небе был хорошо виден зловещий блеск, грозно сиявший над лесом.

Они шли около получаса. С каждым шагом дым становился всё более удушливым, а блеск всё более ярким.

Когда друзья добрались до места пожара, Клинкус замер, потрясённый увиденным. Перед ним был ад. Высоко в небо поднимались злые языки пламени. Под напором огня деревья с голыми беззащитными ветками казались людьми, которые тянут руки, моля о помощи. Клинкус несколько минут стоял не двигаясь, будто парализованный этим жутким ослепляющим зрелищем. Пока не почувствовал, что шедший от огня жар жжёт глаза. Мальчик попятился назад вместе с другом белкой.

Они обменялись встревоженными взглядами и помолчали лишь одно мгновение, а потом, как всегда, первым заговорил Рилло.

– Мы здесь просто поджаримся на огне и всё! – закричал он, пытаясь перекрыть оглушительный треск пламени. И потом спросил, указывая на большой дуб, ещё не задетый пожаром. – Ты сможешь залезть во-о-он туда?

– Конечно! – ответил Клинкус, прогоняя цепенящий страх.