Читаем Вместо пролога (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Первые две главы. Продолжение приключений самой обыкновенной москвички, чуточку одержимой дурной девкой, чуточку влюбленной в своего хвостатого принца. Первая часть книги участвует в конкурсе на Lit-era

Шалье Ольга

Глава 0. Вместо Пролога

Глава 1. Свидание

Глава 2. Игра Королевы

Шалье Ольга

Вместо пролога

Глава 0. Вместо Пролога

- Я не смог! - Эльродвиль-Ойн судорожно вцепился в плечи брата.- Я пытался убедить их, но напрасно, тут была Она!

- Глупец! Хаос сдержать невозможно! - Ва́ндэрвиль-Ойн ударил его по рукам, освобождаясь. - Ты надеялся на ее достоинство? У нее и понятий таких не существует. ... Надо было хотя бы материалы сохранить!

- Иве́трия не существует! Брат, пока не поздно уничтожь кристалл!

Вандервиль секунду смотрел в пустоту, переваривая новость.

- Теперь я точно не дам покоя этой космической суке! - Он раздраженно прошелся по разрушенной лаборатории. - Кстати, Слезы у меня нет. Те случайно заданные координаты в голову пришли спонтанно.- Вандервиль развел руками.

- Координаты? ... Ты выбросил кристалл? - Эльродвиль не верил ушам.

- Просто удалил на время из игры, надеюсь, он упал в один из девяти. Это даст необходимое время, мне надо подготовиться. Ты со мной?

Дверь лаборатории бесшумно открылась, вошел Фи́нглефол-Ойдэ Вилль. Один из двух управляющих миром Рику́м-Сано́ ╧ ML4ZV-973-7ORO. Камуфляж и диковинное оптическое оружие на плече красноречиво говорили, что их владелец спешил и не успел переодеться. Впрочем, от Фи́нглефола-Ойдэ подобного спектакля ожидать стоило, натура подхалима проявлялась во всем.

- Совет получил Послание Единой.

- Кто посланец? - сощурился Эльродвиль-Ойн.

- Данэю́. Если тебя это успокоит, - усмехнулся Финглефол. - Я тоже удивился. Идемте, вас ждут.

Данэю, один и Пяти духов древности. Неистовое и противоречивое порождение Хаоса отвечающее за жизнь, в качестве дара ее же забирающий, мучительная смерть для просящего пахнет удушливым огнем и смрадом. К Данэю́ редко обращались, в роли просителя чаще всего выступали старики, кому уже нечего терять. Поэтому Единая нередко посылала его в качестве вестового, намекая на определенное предупреждение.

Братья Войс и Финглефол вышли в коридор, чтобы подняться на самый верхний этаж, в зал Совета Восемнадцати.

- А где кристалл? - Финглефол точно очнулся, и спешно оглядел спутников, надеясь увидеть искомое в кулаке или в оттопыренном кармане брюк.

- У нас его нет! - развел руками Ва́ндэрвиль, нагло улыбаясь.

- Вы с ума сошли? - Фи́нглефол остановился. - Это же конец всему! Единая требует свой дар назад.

- Перебьется, - мрачно ухмыльнулся Эльродвиль и обнял брата за плечи.

- Вы не понимаете, - Финглефол схватился за голову. - Она уничтожит всех! Нам и так дорого обошлись все ваши революционные идеи!

- Финглефол, - прервал его Вандервиль. - Неужели тебя устраивает существование в роли подопытного кролика?

- Друг мой, ты бредишь! - с жаром воскликнул Финглефол. - Мы связаны с Ней, как и все миры!

- Ты говоришь глупость! - устало возразил Эльродвиль. - Единая вспоминает о нас лишь в приступах скуки или в моменты своей дикой изобретательности!

- Эльродвиль, мы-эдайны! И мы единственные владеющие даром напрямую от нее! И логично, если Единая обращается к нам, как к более выносливым, ведь остальные миры беспомощны.

- Особенно твой, - фыркнул Вандервиль. - Все работают только сохой и воду носят в решете.

- Я не отрицаю, что на Реку́м-Сано́ сильные боги, но коренные обитатели беспомощны и мы за них в ответе, Единая одна не управиться.

- А боги на что или ты себя к ним причисляешь?

- Фин, а с чего ты взял, что твои аборигены беспомощны? - перебил Эльродвиль. - Я уверен, они сами прекрасно во всем разберутся; мозги даются не из баловства, их надо развивать и совершенствовать. Надо позволить мирам жить самостоятельно, не вмешиваясь ни во что.

- Скажу больше, - поддержал брата Вандервиль, - надо дать возможность самим обитателям миров позволить управлять их вселенной.

- Глупцы! - Финглефол устало облокотился о стену. - Вы стремитесь к хаосу! Пока горит пламя Бигон - существует порядок и миры живы. Она питает нас!

- Лично я предпочитаю мясо, - иронично заметил Вандервиль и деловито направился к лифту, подниматься пешком на самый верх ему не улыбалось.

Зал Совета представлял собой сумрачное округлое просторное помещение, стены которого изображали звездные карты всех девяти миров плавно переходящие одна в другую. На черном фоне яркими пунктирами и точками грели и вспыхивали схемы созвездий, множество луп проходили свой цикл, все менялось и двигалось. В центре залы на пьедестале высился примечательный факел, широкое бронзовое блюдо поддерживали восемнадцать мраморных рук. Пламя Бигон никогда не гасло, символизируя жизнь, девять его отражений вечно мерцали в каждом мире. Вокруг Священного пламени полукругом изгибался длинный стол с восемнадцатью же креслами. Сейчас здесь сидели двенадцать эдайнов, остальные либо запаздывали, либо не посчитали нужным явиться. Разногласия раскололи коллектив давно, примерно одинаково поделив участников Совета на противников, воздерживающихся и единомышленников. Вандервиля огорчило отсутствие Ва́йскроппэниля Эро и Брюкнема́ля Ийно, они более прочих поддерживали свободолюбивые замыслы.

При появлении братьев приглушенные голоса смолкли, но тотчас всколыхнулись возмущением, едва стало известно об отсутствии Слезы Звезды.

- Дар Единой принадлежит всем нам, - мягко заметил Си́нкретавидон Труэ, самый воздержанный и рассудительный из собравшихся.- И это самовольное присвоение мне не понятно.

- С кристаллом надо работать, а не молиться на него! - язвительно ответил Вандервиль-Ойн.

- Это неслыханно! - возмутился Три́ттэуль-Вайнэ Холл.- Вы двое взяли на себя право распоряжаться судьбами всего сущего! - Он порывисто поднялся, но закончить не успел, слепящее пламя на блюде полыхнуло и из прозрачной жаркой сердцевины отделился сгусток, материализуясь в нечто бесформенное, огненное и мглисто-клубящееся - Данэю́! В тишине залы прошелестели слова на языке, которым пользовалась только Бигон:

- Через страдания и боль одного все усвоят урок, Башне быть символом смирения. Жизнь отныне станет бесполезна и трудна.

О какой башне шла речь, разъяснять не требовалось, Бигон хотела получить Козла отпущения, чтобы наглядный пример мелькал перед глазами постоянно, устрашая и вразумляя. А вот что имелось под "бесполезная и трудная жизнь", Совет Восемнадцати расшифровать затруднился, да и не до того было. Следовало выбрать Страдальца и все воззрились на братьев, ведь решение должны принять именно виновники.

- Вандервиль, - старший Войс поднялся. - Я верю в тебя, ты найдешь выход.

- Клянусь тебе, брат!

Звук клятвы еще звучал, когда грохот сотряс Панасис до основания и всюду погас свет.

Вандервиль одним рывком достал из кожаного чехла, закрепленного на поясе тяжелую раму Лика. Каким-то звериным чутьем, он понял надвигающуюся катастрофу, дико вскрикнул старший брат, но в голове уже крутилась последовательность действий, губы проговаривали, а пальцы торопливо выставляли на раме нужные координаты. Он успел в последний момент. Светопреставления и разрушения Панасиса удалось избежать, открывшаяся и более не контролируемая вибрировавшая воронка затянула Вандервиля в черноту, сдавливая до боли грудь. Мелькнули искаженные яростью и отчаянием лица бывших земляком и сотрудников, в ушах зазвенели проклятия. Все мгновенно поняли, о чем сообщил вестник, говоря про бесполезную и трудную жизнь: Единая отняла у эдайнов дар. Но более всего оглушал, перекрывая все звуки мучительный стон брата ставшего Страдальцем башни.

Призрачное видение скованного цепями узника преследовало выживших членов Совета несколько веков во сне и в бодрствовании.

Вандервиль, потерявший, как и все дар, не удержал в момент перехода Лика. Калиточка выпала из сведенных судорогой пальцев, давящая в груди боль переросла в вечную холодную пустоту, расколотость, некую тревожную беззащитность.

Глава 1. Свидание

Весть об исчезновении Наследника скомкала весь допрос и приговор суда, люди забегали, засуетились; плач Нянюшки, смертельная бледность Ла́уры метнувшейся прочь, торопливые шаги и действия, все пришло в движение.

- Я догоню! - крикнул в открытую дверь герцог Копла́н, подходя к судье, чтобы обсудить размер суммы за Наташину условную свободу.

А она не сводила взгляда с мрачного юно́ла, неподвижно смотревшего на закрытую дверь, тревога не покидала его лица. Вставшая по бокам стража сделала знак, сын Ахе́та не проявляя сопротивления, отправился прочь, но прежде обернулся. В его взгляде Наташа уловила лишь скользнувшее сожаление, но ни намека на раскаяние. Он обещал помочь и как смог отвел угрозу жизни и унижения каторги, хотя, возможно, второе было бы предпочтительнее. Наташа сгорала от стыда, не имея сил прямо взглянуть на герцога Коплана, притаившаяся Нибе́ль ликовала в предвкушении совершенно непотребных интимных сцен. Кстати, наглая соседка по-прежнему молчала и тем выводила из себя, хотя и ее понять было можно, в зале продолжала находиться Айя, не сводившая жутковатого взгляда раскосых глаз, из-под лохматых неопрятных бровей.

Заторопился прочь судья и жрецы, а герцог Коплан подошел, наконец, к Наташе, обдав ее крепким ароматом лаванды.

- Несказанно рад нашему знакомству, милая дочь Та́йло-Риса, - он галантно предложил руку, Наташа не успела даже вздохнуть, как Нибель, перехватив инициативу, живо вложила пальцы в его ладонь. Придержав дверь, герцог повел ее по слабо освещенным коридорам.

"Я же говорила!" - ликующий вопль Нибель ярко вспыхнул в голове.- "Дэйк Коплан! Это же счастье!"

"Ты чего молчала?" - Наташе очень хотелось погасить ее радость.

"Ох! Я изо всех сил нас защищала от мерзавки Айи. Вот ведь гадина сильная!"

Внезапно Наташа поняла, откуда эта усталость, точно разгрузила целый вагон дров. - "Так это по твоей милости меня ведьмой обозвали!?"

"А ты хотела, что бы все узнали о твоей встрече с призраком, о краденых записях, о тайнике в портрете и обо мне? Дура набитая, кто тебя за язык тянул?"

"Я сказала правду, ведь ты - убийца Мариу́лы!"

"Кому нужна сейчас твоя правда! Кажется, ты домой хотела или мне показалось, правдолюбка гнилая?!"

- Я его пыталась защитить! - воскликнула Наташа вне себя от волнения.

Ровный немного торопливый шаг герцога сбился, он остановился, вглядываясь в свою спутницу.

- Что ты имеешь в виду?

- Простите, - смущенно замотала головой Наташа, вытирая слезы.

- Ты переживаешь за юно́ла? - догадался Его Сиятельство.- Могу успокоить, войны сейчас у нас нет. А вот судьба бывает крайне переменчива и все может измениться буквально за ночь. - Он приподнял Наташино лицо за подбородок, заглянул в мокрые от слез глаза и подмигнул. - Главное, мы спасли тебя от виселицы. Привет от Кринфа!

- Что? - заморгала Наташа.

- Скажи, Тайло-Рис с кем все-таки договаривался с Ахе́том или с Ровэ́ном?

"Это отец Кринфа" - выдала исчерпывающую справку Нибе́ль.

- С Ахетом, - уверенно ответила Наташа, довольная приобретением своеобразной энциклопедии королевства.

- Занятно, - хмыкнул герцог. - Впрочем, от Кринфа этого следовало ожидать. - Он качнул головой, подхватил Наташу за локоток и повел дальше.

Темные холодные коридоры закончились тяжелой дверью обитой войлоком, Наташа оказалась в просторной Парадной зале. Гулкое пространство практически не освещали цветные витражи высоких стрельчатых окон по обеим сторонам от входных дверей. Сейчас источником света служили шесть факелов или точнее бронзовых блюд на подставках, в центре которых танцевал огонь, отражаясь на тяжелых панцирных доспехах, стоявших вдоль залы и у основания лестницы. Здесь не было чучел животных или портретов предков, зато взгляд притягивал внушительный рисунок герба, выполненный на голых стенах: бордовый фон в виде щита, разделенном наискось золотой линией, в верхнем левом углу застыли три лебедя, в нижнем правом - пара перевернутых остриями вверх перекрещенных мечей. То был герб Дома Бели́нгов.

Герцог повел Наташу по лестнице на второй этаж.

"Боги! Какой красавец!" - изнывала Нибель, всеми силами стараясь повернуть Наташину голову в сторону спутника.

"Прекрати! Немедленно!"

"Ну, хоть одним глазком!" - скулила Нибе́ль.

Профиль Дэйка Коплана заслуживал кисти лучших мастеров античности! Обладателя столь безупречного породистого лица, в родном мире непременно бы обозвали "белая кость" или "голубая кровь". Прямой нос с нервными крыльями, волевой подбородок, некрупные выразительные губы и открытый лоб на фоне смуглой кожи обретали необыкновенную притягательность. Ко всему прочему смоляные волосы, собранные в короткий низкий хвост вились мягкой волной и Наташа по неволе залюбовалась. С трудом отведя взгляд от лица, она скользнула по темно-синему замшевому костюму, дублет которого поблескивал мелкими серыми жемчужинами, редко разбросанными по груди. Кожаный ремень с драгоценной пряжкой удерживал пристегнутые высокие голенища охотничьих сапог, поскрипывавших при каждом шаге. Шпор герцог не носил.

- Я нравлюсь тебе? - внезапно спросил он и улыбнулся-ослепил лучистой обворожительной улыбкой.

Наташа вспыхнула, попав в капкан черных пронзительных глаз, и едва не подхватила крик Нибель - "Да!" Глубоко вздохнул, она взяла себя в руки и спросила:

- А вы будете искать Наследника?

- Разумеется. Позабочусь о моей необыкновенной нимфе и присоединюсь ко всем. Скажи, ты Ноле́ю знала?

- Понаслышке. Отец говорил, что мы похожи.

- Не то слово! - восхищенно заметил Копла́н. - Думаю, боги знают свое дело, раз так во время убрали Ахе́та. Даже предположить не берусь, чтобы приключилось, увидь он тебя! У меня есть портрет матери Нолатэ́на, я покажу тебе его. Та́йло-Рис может по праву гордиться своей дочерью!

Наташа в волнении промолчала, с ужасом думая о том, что будет, когда этот незнакомый юнол прибудет в город?