Читаем Власть поцелуя онлайн бесплатно

Компас Дейзи О’Доннелл не мог определить, где север, а где юг; несмотря на это, она еще ни разу не заблудилась и прекрасно находила дорогу по всему миру. Ее работа заключалась в охоте на вампиров, а с этой задачей маленькая серебряная коробочка со сверкающей золотой стрелкой справлялась великолепно. Хотя, надо признать, это был не совсем компас. Больше похоже на систему навигации для определения убежищ немертвых. Дейзи оставалось лишь ехать по улице туда, куда вела ее стрелка, всегда вспыхивавшая красным в нескольких футах от вампирского логова.

Сейчас в Лос-Анджелесе было достаточно мест, где могли бы укрыться вампиры, Дейзи находила их в маленьких пещерах среди холмов, на пыльных чердаках и в затянутых паутиной подвалах, на старых кладбищах, в заброшенных зданиях и пустынных домах.

Она испытала чувство глубокого удовлетворения, когда стрелка замерцала и затрепетала, сообщая о приближении машины к месту дневного отдыха одного из немертвых. Вампир, на которого шла охота, обосновался в старом винном погребе заброшенного ресторана в деловой части города.

Остановившись поблизости, Дейзи сморщила носик и обрызгала себя особым уничтожающим запах спреем, сбивающим со следа всех, кроме разве что самых могущественных вампиров. Этот состав испарялся через час или два после применения, не оставляя никаких последствий.

Дверь в подвал скрипнула, напомнив о старом фильме с Винсентом Прайсом. Дейзи прижала ломом открытую дверь и шагнула внутрь. Освещая себе путь фонариком, который много лет служил ей верой и правдой, она осторожно спустилась по расшатанным деревянным ступенькам. Луч перескакивал с предмета на предмет, и Дейзи вздохнула с облегчением, когда свет упал на бледно-розовый гроб в дальнем углу.

Бесшумно ступая, она приблизилась и подняла крышку. Внутри спала молодая вампирша. Ее звали Тина. Дейзи вспомнила хорошо известный принцип, гласящий, что преклонный возраст и хитрость побеждают молодость и ловкость. Она не знала, насколько это правило применимо к смертным, но оно отлично характеризовало вампиров, которые с возрастом становились лишь сильнее и изворотливее. В отличие от своих юных соплеменников, по-настоящему древние вампиры были не так уж беспомощны и несведущи в событиях дня, что делало их вдвойне опасными.

Хотя Дейзи не была новичком, ее до сих пор пугал вид спящих немертвых, поскольку выглядели они как нельзя более мертвыми. Если бы Дейзи была одной из охотниц за головами, уничтожавших немертвых, а не похитителем крови, ей бы пришлось добыть доказательство убийства руку или палец. Разумеется, если вампир оказывался очень старым, охотник был вынужден собрать его прах — единственное, что оставалось от тела после того, как его владелец отправлялся на тот свет.

Зажав фонарик под мышкой, Дейзи вытащила из глубокого кармана куртки большой шприц и несколько маленьких пластиковых бутылочек и приступила к работе.

Некоторые охотники осушали немертвых ради развлечения и выгоды, а затем отрезали им головы; другие же просто уничтожали вампиров за то, что они такие.

Дейзи не была создана для охоты ради убийства. Отрезать голову или вогнать кол в сердце спящего вампира отвратительно и грязно. Как ни ужасны эти создания, нельзя забывать о том, что когда-то они были людьми. Однако быть похитителем крови довольно выгодно. Дейзи заработала уже кругленькую сумму, продавая кровь вампиров через Интернет. У вас незаживающая рана? Вотрите в нее немного вампирской крови. Простуда, которая не проходит? Примите две таблетки аспирина и столовую ложку крови, смешанную с любым напитком на выбор. Хотите быть под кайфом всю ночь? Кровь вампиров не имеет побочных эффектов, если не превышать дозу. Одна унция обострит все чувства. Чуть больше — и можно не проснуться утром.

Дейзи ни разу не позволила себе этого. Ей претила сама идея пить кровь. Даже если растворить ее в чем-то более приятном, например в бокале хорошего красного вина.

Около пинты из вены левой руки — вполне достаточно, чтобы выполнить текущие заказы. Дейзи вышла из подвала на цыпочках, оставив спящую вампиршу в неведении. Когда Тина проснется ночью, то поймет, что кто-то забрал часть ее крови, но к тому моменту Дейзи будет уже далеко отсюда.

Закрыв дверь, девушка вернулась в машину. Она сложила бутылочки в ящик со льдом, стоявший на заднем сиденье, скользнула за руль и направилась домой. Она не испытывала вины за содеянное. Да и с чего бы? Закон не запрещает продавать кровь вампиров, а поскольку у немертвых нет ни законных прав, ни какой-либо защиты, то и поделать они ничего не могут.

По крайней мере, пока тебя не поймают.

Тогда ни один закон не будет стоить даже клочка бумаги, на которой он написан.

Обычно Тина поднималась с заходом солнца, бодрая телом и духом. Однако сегодня ею овладела странная апатия. Будь она смертной, можно было бы списать это состояние на недосып, но она была молодой вампиршей, которая помимо своей воли беспробудно проспала от рассвета до заката.

Существовало лишь одно объяснение этой всепоглощающей сонливости. Похититель крови побывал здесь, пока она спала. Взгляд, брошенный на полуоткрытую дверь подвала, подтвердил подозрения о вторжении. Что ж, Крейг давно донимал ее просьбами переехать к нему. Возможно, самое время поддаться на уговоры. Он мог бы защищать ее в дневное время.

Поднявшись, она принюхалась, надеясь уловить запах незваного гостя, но не обнаружила ни малейшего намека: ни следа запаха одеколона или мыла, никаких признаков человеческого присутствия.

Тина чувствовала себя оскверненной. Выйдя из винного погреба, она отправилась к своему нынешнему любовнику. Смертному.

Когда она рассказала Крейгу о случившемся, он и не подумал волноваться.

— Наверное, тебе просто почудилось. — Он пожал плечами. — В конце концов, прошлой ночью нам пришлось нелегко, даже вампиры устают после такого!

Он многозначительно подмигнул.

— Может, итак, Но это не объясняет открытую дверь. Кто-то побывал в подвале! Я даже не представляла, что со мной такое случится.

— Если тебя это так беспокоит, почему бы не сказать Рису?

Тина кивнула. Рис Костейн был ее создателем. Он обратил ее два года назад, и теперь Тина испытывала к нему весьма противоречивые чувства. Тогда она была убеждена, что любит его, и наивно верила, что он тоже ее любит, — и лишь по этой причине попросила темный дар. Позже она поняла, что Рис никогда не любил ее. Он вообще не любил никого, кроме себя. Но все же это он обратил ее и поклялся защищать ее жизнь даже ценой своей собственной, если потребуется. А еще она не могла не признать, что еще хранила остатки чувств к нему, как ни ненавидела даже саму мысль об этом. Разумеется, став чуть старше и мудрее, она обнаружила, что чувство, которое она испытывала к Рису, — лишь страсть, а вовсе не любовь. Глядя на Риса, никто бы не догадался, что он вампир. Его обратили через неделю после того, как он отметил свой двадцать первый день рождения. Он был высоким, стройным, мускулистым и изящным, с короткими светлыми волосами и темно-карими глазами, по которым невозможно было понять, о чем он думает и что чувствует.

Тина снова кивнула:

— Может, я скажу ему.

— Обязательно. Позже! — Крейг притянул ее к себе. — А сейчас у нас найдется занятие поинтереснее.

Тина улыбнулась, глядя, как Крейг обнажает горло. Она будет пить его кровь, а потом он — ее. А потом… Она закрыла глаза и пронзила клыками его плоть. Потом они будут заниматься любовью всю ночь.

«Багровый Склеп» был самым популярным готическим клубом в Лос-Анджелесе и его окрестностях, в особенности вечером в пятницу. Помимо своей обычной аудитории, состоящей из растущей с каждым днем толпы готов и редеющего сообщества вампиров, «Склеп» привлекал начинающих голливудских старлеток, продюсеров и музыкантов, а также их поклонников.

Эрик Делакур не удержался от гримасы, пробираясь к барной стойке, образующей круг в центре зала. Окруженная высокими табуретами из черной кожи, она была сделана из отполированного черного оникса. Трое барменов в черных рубашках и обтягивающих кожаных брюках ждали клиентов; несколько официанток в черных футболках и коротких кожаных юбках принимали заказы у посетителей, расположившихся в кабинках вдоль стен. По одну сторону стойки располагался небольшой квадратный танцпол; у дальней стены — полдюжины бильярдных столов. Приглушенное освещение обеспечивало уединение всем богатым и знаменитым, искавшим анонимности в темных углах клуба.

Эрик нашел свободное местечко у бара и заказал фирменный напиток. Оглядевшись, он обнаружил несколько знаменитостей, среди которых заметил ударника популярной ирландской группы. В отличие от Эрика, барабанщик, больше известный среди фанатов как Пума, даже не пытался скрыть своей вампирской природы. На против, он извлекал максимум преимуществ из своей притягательности. Множество смертных, в особенности девушек, привлекала аура опасности и тайны, неизбежно витающая вокруг каждого, кто принадлежал к сообществу немертвых.

Эрик сделал небольшой глоток. Напиток утолял жажду, но не приносил никакого удовольствия. Все равно что предложить воды тому, кто просит молока, — хотя для Эрика ни то ни другое не представляло интереса.

Он едва заказал второй бокал, как в клуб вошла девушка. Симпатичная и слегка загорелая, лет двадцати пяти, с зелеными глазами в обрамлении густых ресниц. Каштановые волосы с рыжеватым отливом доходили ей до середины спины. На ней были белые сапожки, джинсы и длинный белый кожаный пиджак поверх белой рубашки. Когда она, направляясь к свободному табурету неподалеку, прошла мимо, Эрик заметил, что ее ноздри затрепетали.

Он нахмурился. Девушка была смертной, но пахло от нее вампирами. Без сомнения, это одна из тех девиц, что постоянно ходят в клуб, получая удовольствие от того, что рядом развлекаются будущие знаменитости и не только. А возможно, она просто кормила кого-то из вампиров. Сейчас стало невероятно популярным пить кровь вампиров, хотя позволить себе это могли только те, у кого водились деньги. Мысль о том, что она будет пить его кровь, пробудила в нем желание, а мысль о ее крови невероятно усилила жажду. Он облизал клыки, представляя, как он склонится к ее шее, попробует ее кожу на вкус, вдохнет аромат ее жизни.

Словно услышав, о чем он думает, девушка обернулась к нему.

Она была хорошенькая, молодая, сочная. Эрик поставил стакан, сомнительное содержимое которого его больше не интересовало. По крайней мере не сейчас, когда появилась возможность получить кое-что получше. Кое-что свежее и горячее, с пылу с жару.

Дейзи смотрела на мужчину у стойки, чувствуя, как от его взгляда ее с ног до головы заливает горячая волна. Она почти физически ощущала этот взгляд. Он был весь в черном, длинноногий и широкоплечий, с густыми черными волосами и резкими чертами лица. Тот тип мужчины, когда девушке стоит подумать дважды. Но больше всего ее внимание привлекли глаза. Глубокие и темные, они, казалось, проникали в ее самые сокровенные мысли, постигая тайны ее сердца и души.

Девушка тряхнула головой, отгоняя подобные мысли; села на высокий табурет у стойки и заказала клубничный «Дайкири». Даже теперь, когда Дейзи не смотрела на темноволосого незнакомца, она чувствовала на себе его взгляд. Стараясь не поворачивать головы, она осмелилась искоса взглянуть на него, и когда их глаза снова встретились, ее пронзила вспышка желания. За всю свою жизнь девушка ни разу не чувствовала столь сильного влечения к абсолютно незнакомому человеку.

Ее сердце совершило кульбит, когда она увидела, что он плавно встал и пошел в ее сторону. Нужно сказать, слово «пошел» совершенно не подходило для описания его движений, которые наводил и на мысли о тигре, крадущемся в джунглях. У Дейзи пересохло во рту. Она с надеждой взглянула в сторону выхода, но было слишком поздно. Он стоял перед ней — такой высокий, что ей пришлось смотреть снизу вверх. Очень высокий.

— Меня зовут Эрик.

Его голос оказался таким глубоким, что ее руки покрылись мурашками.

Он показал на стакан Дейзи:

— Заказать тебе еще?

— Нет, спасибо.

Этот жалобный писк не мог быть ее голосом!

— Уверена?

Дейзи кивнула. Что происходит? Она вела себя как девочка-подросток при встрече со своим кумиром.

Его взгляд скользил по ее лицу, словно согревая своим прикосновением. Когда он улыбнулся, сердце девушки подпрыгнуло в груди.

Дейзи приказала себе немедленно успокоиться. Как будто она никогда раньше не разговаривала с красивыми мужчинами. Почему же в присутствии этого язык начинает заплетаться?

— Полагаю, танцевать ты тоже не захочешь?

Краска прилила к ее щекам, едва она представила, что его руки будут прикасаться к ней. Она только собралась отвергнуть его предложение, как услышала свой голос:

— Я согласна.

Он выглядел таким же удивленным, как и она сама.

А потом времени на размышления не осталось. Он протянул ей большую изящную руку. Поколебавшись секунду, она вложила свою ладонь в его. Сердце предупреждающе сжалось, когда его пальцы сомкнулись.

Они оказались на площадке для танцев, и он обнял ее за талию. Его руки защищали ее, но в то же время Дейзи не могла отделаться от ощущения опасности.

Сколько раз она видела сцены из фильмов, когда пары танцевали и все вокруг исчезало: Кэтлин Тернер и Майкл Дуглас в «Романе с камнем», Майкл Фокс и Джули Уорнер в «Докторе Голливуд», Эми Адамс и Патрик Дэмпси в «Зачарованной». Как ни любила она эти сцены, поверить в их реальность казалось очень трудно. До этого момента. Она не замечала ни музыки, ни других танцующих пар — ничего, кроме мужчины, который держал ее в объятиях. Он находился слишком близко, но ощущение его тела, касающегося ее, было настолько приятным, что она и не думала противиться. Высокий, темноволосый и бесспорно мужественный. В его объятиях она ощутила себя женственной, как никогда, и не могла не думать о восхитительных различиях между мужчиной и женщиной. О том, что их тела созданы друг для друга, и о том, как они могли бы дополнить друг друга.

Она сожалела лишь о том, что музыка смолкла так быстро. Хотя наоборот, как раз вовремя, потому что она точно знала, что произойдет дальше. Он попросит ее пойти к нему домой, а она не найдет в себе сил отказать. Одна мысль о том, чтобы остаться с ним наедине, отозвалась болью в таких уголках ее тела, которых не касался еще ни один мужчина.

— Спасибо за танец, — пробормотала она, выдернула руку из его пальцев и выбежала из «Склепа».

Возможно, это была лишь игра воображения, но она могла бы поклясться, что его изумленный смешок преследовал ее всю дорогу домой.