Читаем Венера Прайм онлайн бесплатно

Грант делал запись в бортовом журнале «Стар Куин», когда услышал, как за его спиной открылась дверь. Он даже не потрудился оглянуться посмотреть кто это, ведь экипаж корабля состоял всего из двух человек, и ясно было, что это Мак-Нил. Но тот молчал и не заходил в рубку, это удивило Гранта, и он развернулся вместе с вращающимся креслом.

Мак-Нил стоял в дверях с таким видом, словно увидел привидение. Грант и не подозревал, насколько эта мелькнувшая у него в голове избитая метафора близка к истине. Мак-Нилу и впрямь привиделся призрак, самый страшный из всех призраков — его собственный.

— В чем дело? — сердито спросил Грант. — Заболели, или случилось что-то?

Инженер закивал головой, при этом капельки пота оторвались от его лба и, сверкая, полетели по комнате по идеально прямым траекториям. Мускулы гортани шевелились, но с губ его не слетало ни звука. Казалось, он сейчас заплачет.

— Нам крышка, — просипел он наконец. — У нас закончился кислород. — А потом действительно заплакал. Упасть он не мог из-за отсутствия гравитации, и поэтому просто повис в воздухе, совершенно потеряв человеческий облик, став похожим на дряблую куклу, медленно теряющую свою форму.

Грант промолчал. Он стал машинально, яростно растирать тлеющую сигарету в пепельнице, пока не погасла последняя крошечная искорка. Ему стало казаться, что воздуха уже не хватает, — извечный ужас космических дорог схватил его за горло. Затем, не спеша освободившись от эластичных ремней, которые создавали некоторую иллюзию веса, он с автоматическим мастерством стартовал к двери, и поравнявшись с инженером, сердито похлопал того по плечу, велев немедленно прийти в себя. Но Мак-Нил даже не пошевелился, такое поведение было совершенно непростительным, даже в данных обстоятельствах.

«Стар Куин» даже отдаленно не походила на космические корабли, рисовавшиеся воображению людей первой половины XX века. Она состояла из двух сфер диаметром пятьдесят и двадцать метров, соединенных цилиндром длиной сто метров. Вся конструкция напоминала построенную из спичек и пластилина модель атома водорода. Большая сфера предназначалась для команды, груза и систем управления, меньшая — для атомных двигателей.

Трюм корабля представлял собой большое полусферическое помещение, заполненное ящиками и коробками, расположенными в сюрреалистическом трехмерном беспорядке, возможном только при полном отсутствии гравитации.

Но даже исчезни внезапно весь груз, Грант едва ли заметил бы это. Он смотрел только на большой, выше его самого, резервуар с жидким кислородом, который был прикреплен к стене рядом с дверью шлюза.

С виду все казалось таким же, как всегда: тускло поблескивала алюминиевая краска, оставались неповрежденными отходящие трубки. Все было в полном порядке, и только одна мелкая деталь указывала на беду — стрелка индикатора содержимого неподвижно застыла на нуле.

Грант смотрел на этот молчаливый символ, как много веков назад, во время чумы, мог смотреть какой-нибудь вернувшийся домой лондонец на входную дверь, перечеркнутую в его отсутствие грубо нацарапанным крестом. Раз шесть Грант постучал кончиками пальцев по стеклу индикатора — а вдруг стрелка просто застряла?

Когда Грант вернулся в рубку, Мак-Нил снова был уже самим собой. Причину столь быстрого выздоровления выдавала открытая аптечка. Инженер даже попытался сострить:

— Это был метеорит. Утверждают, что в корабль такого размера он должен попадать раз в столетие. Мне, кажется, по нам поторопились выстрелить, ведь впереди еще девяносто пять лет.

— Но почему не сработала сигнализация? Давление воздуха нормальное. Как такое возможно, если мы продырявились?

— А мы и не собирались этого делать, — ответил Макнил. — Метеорит, должно быть, разбил змеевики расположенные снаружи корабля, по которым циркулирует кислород, охлаждаясь, чтобы оставаться жидким.

Грант помолчал, собираясь с мыслями. Случившееся было серьезно, чертовски серьезно, но не обязательно грозило гибелью. Как-никак больше трех четвертей пути осталось позади. А затем с надеждой спросил: 

— Значит вся надежда на регенератор? 

Мак-Нил покачал головой:

— Цифру нужно конечно уточнить, но примерно около десяти процентов кислорода теряется при его восстановлении из углекислого газа. Вот почему нужен резерв кислорода, который был в том баке.

— Скафандры! — возбужденно воскликнул Грант. — Каковы в них запасы кислорода? — Он сказал это не подумав, и от мгновенного осознания своей ошибки ему стало еще хуже, чем раньше.

Мак-Нил был снисходителен:

— Там не может храниться сжиженный кислород — он закипит через несколько дней. Там аварийный запас сжатого воздуха примерно на тридцать минут.

— Какой-нибудь выход найдется — пожертвуем в крайнем случае грузом. Должен быть выход — даже если нам придется выбросить весь груз за борт и бежать за ним! В общем, нечего пока предполагать худшее, давайте для начала уточним обстановку, точно определимся со своим местонахождением. — Грант говорил это со злостью, он был зол даже больше, чем испуган. Он был зол на Мак-Нила за проявленную слабость. Он был зол на конструкторов за то, что они не предусмотрели этой, пусть даже самой маловероятной, случайности. Но крайний срок ведь наступит не завтра, до этого еще многое что может произойти. Не все еще было потеряно. Эта мысль помогла ему взять себя в руки. Положение, несомненно, было критическим, но это было одно из тех особенно затяжных критических положений, которые возможны только в космосе. Впереди еще будет время для горьких дум. — Да, времени на размышления было предостаточно, возможно, даже слишком много.

Грант закрепился ремнями в кресле пилота и вытащил блокнот.

— Давай разберемся с фактами, — сказал он с деланным спокойствием. — У нас есть воздух, который все еще циркулирует в корабле, и мы теряем десять процентов кислорода каждый раз, когда он проходит через регенератор. Сколько кубометров в день мы расходуем? Бросьте мне руководство, что-то эта цифра вылетела из головы. 

Сказав, что «Стар Куин» только раз в сто лет может столкнуться с метеоритом, Мак-Нил, бесспорно, упростил проблему. На самом деле это зависело от множества факторов. Три поколения статистиков лишь настолько приблизительно вычислили вероятность столкновений, что страховые компании дрожали всякий раз, когда метеоритные дожди шквалом проносились по орбитам планет.

Вопрос, конечно, в том, что понимать под метеоритом. У каждого куска космического шлака, достигающего поверхности Земли, есть миллион меньших собратьев, которые полностью погибают на ничейной земле, где атмосфера еще не совсем закончилась, а космос еще только начинается — в той призрачной области, где странное полярное сияние иногда гуляет по ночам.

Эти знакомые нам падающие звезды обычно размером с булавочную головку, и на каждую падающую звезду приходится еще миллион настолько мельчайших частиц, что когда они сгорают, человеческий глаз этого не замечает. Бесчисленные пылинки, редкие валуны и даже блуждающие горы, с которыми Земля сталкивается, возможно, раз в миллион лет, — все это метеориты.

Для космонавтики интересен лишь тот метеорит, который способен заметно повредить обшивку корабля. Здесь имеют значение как масса, так и скорость. Специальные таблицы позволяют судить о вероятности столкновений в разных участках Солнечной системы с метеорами разной величины, вплоть до таких, масса которых не превышает нескольких миллиграммов.

Метеор, врезавшийся в «Стар Куин», был настоящим гигантом — до сантиметра в поперечнике и массой целых десять граммов. Согласно таблице, такое чудовище могло встретиться здесь только один раз в три миллиона лет. Но мысль, что в истории человечества такое больше не повторится, была для Гранта и Мак-Нила слабым утешением.

«Стар Куин»  находилась в пути сто пятнадцать дней, а осталось ей до цели всего тридцать, так что дело могло быть и хуже, случись авария раньше. 

Как и все грузовые суда, она летела по длинному эллипсу, который касался орбит Земли и Венеры по разные стороны от Солнца. Скоростные лайнеры преодолевали расстояние между планетами за втрое меньший срок, но тратили на это  в десять раз больше горючего. А «Стар Куин» вынуждена была тащиться по своей эллиптической орбите, словно трамвай по рельсам, и тратить на дорогу в один конец сто сорок пять дней. 

«Стар Куин» была построена в космосе и самостоятельно не могла подняться даже с поверхности Луны. Работая на полную мощность, ее двигатели способны были за час развить скорость, необходимую для перелета от орбитальной станции Земли к искусственному спутнику Венеры.

Поднимать грузы с планет было задачей ракет на химическом топливе. Через месяц транспорты взлетят с Венеры, чтобы встретить «Стар Куин», но она не затормозит, потому что за ее штурвалом никого не будет. «Стар Куин» продолжит свой полет, с каждой секундой уносясь от Венеры, и через пять месяцев вернется назад, на орбиту Земли, хотя с самой Землей встречи у нее не будет. 

Поразительно, сколько времени уходит на простое сложение, если от полученной суммы зависит твоя жизнь. Грант десять раз пересчитал короткий столбик цифр, прежде чем окончательно расстался с надеждой на изменение итога.

— Никакая экономия, — сказал он, — не позволит нам протянуть больше двадцати дней. То есть до Венеры останется еще десять дней пути, когда… — Он умолк на середине фразы.

Десять дней — невелик срок, но в данном случае, что десять лет, что десять дней — разницы никакой.  

Грант со злостью вспомнил фантастов, описывавших подобные ситуации. Эти писаки, из которых мало кто дальше Луны забирался, находили в таких случаях три возможных решения.

Популярным, ставшим почти шаблонным, выходом из положения было превратить корабль в оранжерею или гидропонную ферму, чтобы остальное доделал фотосинтез.

Другой способ — построить завод по производству кислорода. Для этого следовало сделать научное открытие и несколько изобретений (все это описывается подробно, заумно и скучно). Герой использует химическую и атомную энергию, благодаря чему не только спасет себя (а также, конечно, и героиню), но вдобавок становится обладателем баснословно ценных патентов.

Третьим решением была чудесная встреча с другим космическим кораблем, курс и скорость которого удивительным образом в точности совпали с вашими.

Но все это были весьма далекие от жизни фантазии.

Хотя первая идея была и здравой в теории, но на борту «Стар Куин» не было даже пакета с семенами травы (и времени!).

Что до открытий, то двое людей, будь они хоть гении, ни при каких стараниях не совершат за несколько дней того, над чем столетиями бьются имеющие превосходную техническую базу научно-исследовательские институты.

И уж вовсе нельзя было ждать помощи от «случайно проходящего мимо» корабля. Если бы другое грузовое судно и следовало сейчас тем же курсом (чего, как знал Грант, на самом деле не было), то оно бы двигалось с точно такой же скоростью и догнать их не могло. Вполне возможно, что лайнер, мчащийся по своей гиперболической орбите, пройдет в пределах нескольких сотен тысяч километров от них — но на такой огромной скорости, что будет так же недосягаем для них, как Плутон. 

— Если выбросить груз, — спросил Мак-Нил, — есть у нас шанс изменить орбиту и сократить время в пути?

Грант покачал головой:

— Вероятно, но нам это ничего не даст. При желании мы могли бы за неделю достигнуть Венеры, но тогда у нас не будет топлива для торможения, а на планете нет корабля способного догнать нас, когда мы будем пролетать мимо.

— Даже лайнера нет?

— Согласно Реестру Ллойда, на Венере сейчас только несколько транспортных судов. А для них вообще такой маневр неосуществим. Даже если спасающий корабль разовьет нашу скорость, как он  сможет вернуться? Ни на одном из них нет необходимого для этого количества топлива.

— Если мы сами не можем ничего придумать, — сказал Мак-Нил, — надо посоветоваться с Венерой. Авось кто-нибудь подскажет выход.

— Я так и сделаю, — ответил Грант, — как только решу, что и как нужно сказать. Наладьте, пожалуйста, связь.

Взглядом провожая Мак-Нила, он думал о заботах, которые тот ему теперь доставит. Как и большинство полных людей, инженер был уживчив и добродушен. До сих пор с ним вполне можно было ладить. Но теперь он показал свою слабохарактерность. Он явно одряхлел — и физически, и духовно — результат слишком долгого пребывания в космосе. 

Бортовая радиостанция заработала. Параболическое зеркало на корпусе корабля, нацелилось на Венеру, которая была сейчас всего в десяти миллионах километров от «Стар Куин» и, двигаясь почти параллельно ей, совершала свой путь по орбите. Трехмиллиметровые радиоволны преодолеют это расстояние чуть больше чем за полминуты.

Горько было сознавать, что радиоволны всего в тридцати секундах[1] от спасения.

Автомат на Венере подтвердил готовность принять сообщение, и Грант начал говорить — размеренно и, как он надеялся, совершенно бесстрастно, дав тщательный анализ произошедшего и закончив просьбой о совете. О своих опасениях в отношении Мак-Нила он умолчал: несомненно, тот следил за передачей.

Грант знал, что еще никто на Венере не услышал этого сообщения — пока все сказанное им записано лишь в памяти машины. Но скоро дежурный связист прослушает его, сейчас он еще не догадывается о сенсации, которую первым узнает и которая затем прокатится по всем обитаемым планетам, вызывая бурю сочувствия и вытесняя все другие новости с телевизионных экранов и газетных полос. Такова печальная привилегия космических трагедий.

О вверенных ему грузе и корабле Грант, поглощенный вопросом собственного спасения, не думал. Морского капитана былых времен, привыкшего в первую очередь заботиться о своем корабле, такое поведение, вероятно, возмутило бы. Однако Грант имел полное право вести себя так.

«Стар Куин» в противоположность морским судам никакой опасности не подвергалась. Она не могла ни затонуть, ни налететь на рифы, ни бесследно пропасть. Что бы ни стряслось с его командой, корабль останется невредим и, если ему не помешают, будет продолжать путь по своей орбите с такой точностью, что люди в течение столетий смогут проверять по нему свои календари.

Внезапно Грант вспомнил, что груз застрахован больше чем на двадцать миллионов долларов. В трюме было много товаров, достаточно ценных, чтобы их нужно было переправлять с планеты на планету. Ящики в трюме стоили больше, чем их вес (или, скорее, их масса) в золоте на Земле. Возможно, что-то из находящегося в них могло бы каким-то образом помочь в этой чрезвычайной ситуации, и Грант направился к сейфу за перечнем груза.

Он как раз достал из сейфа документы на груз, когда вернулся Мак-Нил.

Инженер доложил: