Читаем Вдохновение онлайн бесплатно

Было похоже на нервный срыв. Удалось быстро взять себя в руки, но теперь ощущается необычно яркое состояние удивления, какое бывает, когда не узнаешь свое отражение.

Это ощущение обнаружения скрытого, сокровенного. Трудно подобрать подходящее слово. Возможно, «откровение»?

В данный момент, что можно определить однозначно?

Срыв произошел из-за бытовой мелочи: не удалось закрыть дверь в комнату с первого раза, защелка застряла, никак не получалось ее поправить; что-то мешало, нагло сопротивлялось, упорно отказывалось работать как положено. Внезапно захотелось все ломать, рушить вещи вокруг, кричать и ругаться. Был бы кто рядом из людей – убил бы его.

Ясно, что не это было истинной причиной срыва. Что-то накопилось, прорвалось наружу, взяло твое тело под свой контроль, начало изливаться без участия сознания.

В гневе все вокруг чернеет и затуманивается, ты наблюдаешь свои действия как-бы со стороны, подглядывая в щель. Мышцы без твоих указаний напрягаются до предела, кулаки бьют в дверь, не замечая боли и крови, ноги порываются раздробить все, что попадется. Возникает недоумение тем, что тело не подчиняется осознанной воле, не отвечает на команды, действует само по себе. Трудно признать совершенное за собой. Твои действия в гневе, при нервном срыве, кажутся чужими.

Хочется знать, как порождается это впечатление, когда ты ощущаешь себя наблюдателем по отношению к побуждениям и действиям своего тела.

В науке нашли бы короткое объяснение: что автономные мозговые центры берут на себя полное управление над нервной системой в моменты, когда психика человека перенапряжена, а сознание ослаблено.

Но как объяснить странное ощущение присутствия при своем теле?

Вспоминаются те редкие случаи, когда просыпаешься после дневного сна и в первые секунды не узнаешь ничего вокруг, не понимаешь где находишься, не понимаешь кто ты вообще, и что из себя представляешь – ты будто оказался включен в чужом теле без памяти о нем. Эти мгновения пугают, но память восстанавливается, и ты успокаиваешься.

Для данного случая также есть научное объяснение: не все мозговые центры активируются одновременно при внезапном пробуждении ото сна. Но как понять состояние отчужденности от собственного тела? Кажется, что оно не является лишь впечатлением, но чем-то иным, внешним по отношению к телу.

Заметь – чтобы найти объяснение машинальных побуждений и действий своего тела тебе приходится обращаться к науке, к специалистам, что изучают человеческий организм – таким же образом ты поступаешь, если хочешь узнать, как устроена какая-либо вещь или механизм. Выходит, что ты присутствуешь при своем теле так же, как присутствуешь при окружающих предметах, обстоятельствах и событиях. Тело человека, как и внешний мир одинаково не изучены.

Всего трое из двадцати человек на кафедре заметили сегодня, что тебя забыли пригласить на вчерашнее празднование юбилея. Бросили короткий, выражающий секундное любопытство, взгляд и тут же отвернулись. Скорее всего тут же забыли об этом. Для них всех стало привычным забывать приглашать тебя на праздники.

И это хорошо.

Это очень удобно, что никому нет дела до стареющего лаборанта. В глазах преподавателей ты все равно что мебельная принадлежность кафедры – никуда не денешься, разговорами не отвлечешь, ни о чем не пожалуешься, ничего не попросишь. Ни на что не будешь претендовать.

Молодые лаборанты имеют преимущество – в них видят будущих ассистентов, доцентов, профессоров, заслуженных ученых с наградными грамотами и полными лицами, которые излучают важность своего присутствия в институте.

Хорошо то, что никто не пытается втянуть тебя в утомительное соперничество, пересуды, ссоры и обиды. Студентам не обязательно здороваться с тобой, знать твое имя, замечать тебя. Твоя работа расписана на дни, недели, месяцы вперед; преподавателям нет нужды обращаться к тебе, если этот утвержденный порядок не нарушен. Ты чувствуешь себя тенью в каждом помещении кафедры. Бывает, что кто-то из преподавателей не замечает тебя до такой степени, что начинает бормотать себе под нос, будучи уверен, что никого рядом нет, или начинает громко вести интимные разговоры по телефону.

Очень удобно и спокойно быть тенью. Слишком тяжелым бывает внимание окружающих. Хочется, чтобы никто вообще не задевал тебя. Чтобы никто не ожидал от тебя инициатив. Чтобы никто не смотрел на тебя как на соперника. Нужно лишь сохранять неприступный вид и равнодушное поведение, чтобы никто не пробовал испытать тебя.

Но если не соперничество за награды, деньги и похвалу окружающих, если не попытки возвысится над людьми, если не желание служить им ради всеобщего развития – ради чего ты просыпаешься каждый день? Что прибавляешь ты к миру своим существованием?

Ты давно осознал, что все внимание направляешь в себя, в свой ум и личность, мало отзываешься на изменения окружающего мира и никак не пытаешься на что-то в нем повлиять. Ощущаешь себя лишним в обществе людей. Будто рождение твое было ошибкой.

Хочется верить в предназначение каждого человека. Но если это признать правдой, то бывает трудно отделаться от навязчивой идеи, что в твоем случае произошел какой-то сбой. Ты не ощущаешь никаких даже интуитивных стремлений, которые можно было бы назвать вестниками твоей судьбы. Нет склонностей, нет талантов, нет возбуждающих вдохновение интересов.

Итак, все будущее время нужно потратить на то, чтобы понять свою чуждость по отношению к миру и собственному телу.

Было наивностью думать, что поездка к родительскому дому освежит голову, пробудит воспоминания, напомнит о чем-то действительно важном. Дорога к дому разбита, улицы заросли – кажутся меньшими, чем были в детстве. Дом перестроен, сад вырублен, земля покрыта сорняками. Видимо брат больше не приезжает сюда.

Внутри дома тоже все не так. Еще можно найти некоторые вещи, которые напоминают об отце и матери, но нет уже ничего, что могло бы напомнить о тебе самом. Ты будто никогда не жил здесь.

С братом давно не виделся. И не хочется его навещать. Не хочется видеть его взгляд, который выражает терпение и ожидание, что скоро ты наконец-то уедешь. Он повяз в семейном быту, и ты рядом с его семьей лишний. Уже нет тех общих интересов, что были в молодости, нет взаимопонимания и родства. Он вобрал в свою личность жену и детей, для тебя там нет места.

Может быть ты раздосадован потому, что своя семья не удалась?

Не хочется вспоминать об этом. Более того – не хочется даже пробовать снова. Со словом «семья» теперь всегда соседствует впечатление разочарования. Видимо ты не создан для семейной жизни. Поэтому не замечаешь за собой мыслей об ускользающих возможностях, которые втягивает ускользающее время.

Заметь, что ты постоянно отчитываешься перед собой о том, что ты не создан для того или этого. В сущности, единственное твердое знание, которое ты имеешь – что ты «создан». Но ради чего не понимаешь.

Речная заводь, мутно-зеленая вода, узкий деревянный причал, доски прогибаются под ногами, окунаясь в воду. Берег заводи окружен высоким густым лесом, с ярко зеленой листвой. Жарко, кусаются комары.

Вдоль причала старые лодки; ты босой проходишь по мокрому причалу мимо загорелой и сгорбленной спины рыбака, который работает со снастями. Позади тебя идет напарник, вы вместе подходите к лодке, начинаете притягивать ее ближе чтобы залезть.

Всякий сон – это поток образов из памяти, смешанных воображением без участия сознания. В этом вопросе не может быть наивной мистики, которая нравится большинству людей. Но есть ли в данном видении что-то из твоего опыта?

Лес во сне явно тропический, спина рыбака не просто загорелая – он темнокожий. Что главное: во сне тебя не удивляло окружение, все казалось знакомым и естественным. Ты знал кто этот рыбак, понимал, чем он занят, знал того, кто идет позади, хотя не видел лица, чувствовал, что знаешь куда и зачем вы собираетесь плыть на лодке.

Сейчас ты не можешь выразить это словесно; воспроизводя сон, ты не можешь сказать куда вы собирались плыть, и кто эти темнокожие люди, лица которых ты не видел. Но ты можешь уверенно сказать, что во сне все казалось привычным и знакомым. Будто это был отрывок из твоей обыденной жизни.

Твоей ли жизни?

Привычки наивного мышления склоняют к идее о воспоминаниях из прошлой жизни. Не хочется воображать лишнее – нужно довериться интуитивному чувству, а не тому, что навязано культурой.

Интуиция напоминает о той невыразимой идее, которая воплощается в молчаливом согласии между людьми – что все связаны. Все зависимы друг от друга в значительно большей степени, чем это можно объяснить словами. Каждый, когда обсуждает эти связи, чувствует недосказанность, поэтому предпочитает не продолжать разговор, чтобы не увлечься пустословием. Единство всех людей, общность всего живого – это основа понимания твоего присутствия в мире.

Единство людей не в единообразии одного организма с другим, а во взаимопонимании их сознаний, которое наглядно проявляется в движениях толпы и в согласованной подчиненности одним и тем же шаблонам мышления, которые принято называть общественным мнением. Единство людей интуитивно улавливается при тесном откровенном общении, также, когда все объединены творческим порывом или необходимостью выработать скорое решение проблемы.

Собственно, различия между людьми определяются лишь некоторой степенью отклонений от типового устройства организма, которое подробно описано в учебных пособиях по анатомии и нормальной физиологии. В остальном отличия сводятся к разным обстоятельствам, в которых организм пребывает, испытывая впечатления. Из этих различий принято выводить зыбкое понятие личности, которую хотят видеть самобытной и неповторимой.

Ты присутствуешь в данном теле при данных обстоятельствах, участвуешь в текущих событиях – это все, что можно сказать о понятии сознания. События, обстоятельства и само тело являются внешними к тому, что называют личностным сознанием – которое обречено всю жизнь разбираться в том, как устроен мир вообще и тело человека в частности.

Надо признать это всерьез: единственное стремление сознания – познать, как устроены вещи, события, люди и все живое в целом – чтобы сотворить из познанного новые сочетания. Все остальные стремления, которые принято называть базовыми – выживание, размножение, соперничество – они неизбежный факт для сознания, являются внешними для него.

Можно сделать основополагающий вывод: между сознанием одного и другого человека нет разницы. Сознание едино для всех людей, имеет доступ к памяти каждого, направлено на творческую работу, понимается как присутствие в данном человеке при данных обстоятельствах и событиях.

Цель жизни разумного человека – творчество. Если он не делает открытий, не способствует развитию цивилизации, то его роль сводится к продолжению рода – чтобы потомки пробовали созидать то, что не смогли родители.

Ты не чувствуешь ни того, ни другого стремления. Не замечаешь никаких склонностей, никаких интересов к творческой работе, также ощущаешь чуждой идею создания семьи и продолжения рода. Можно сделать вывод, что ты создан по ошибке, что произошел какой-то сбой – природа не дала тебе ни способностей, ни талантов, ни желания оставить наследников. Тебе остается отбыть свой срок на краю жизни и не вмешиваться во всеобщую творческую работу, не оставлять следов, чтобы случайно не внести искажений.

Возможно – не стоит ждать?

Чувство отторжения к собственному телу постоянно нарастает. Вызывают отвращение запахи, которые исходят от тела, противны выделения, что из него исходят, мучительны потребности, которые зарождаются внутри и толкают твой ум к животному поведению. Непонятно, как можно ощущать длительное притяжение к другому человеку? Даже к женщине влечение сильно до тех пор, пока не заметишь у нее признаки физиологических проявлений. Потливость, неряшливость и уродство всех мужчин так и вовсе делает их близкое нахождение невыносимым.

Обрати на себя внимание. Как можешь ты нравиться кому-либо? Если во внешнем виде женщины еще можно уловить сочетания, которые вызывают впечатление красоты, то вид мужчины кажется столь несуразным, что думаешь о себе как об ошибке природы. Будто Бог создал уродство только для того, чтобы усилить контрастное ощущение красоты.

Можно быть уверенным, что тело и сознание различны по природе, и ты интуитивно понимаешь от чего исходит второе. Сознание исходит от того, что принято называть божественным, не вкладывая в идею божественного ту или иную религиозную традицию.

Сознание – все то, что каждый хочет называть «Я» – есть проявление того высшего единства, которое интуитивно понимается как первосоздатель, творец всего живого и неживого, источник, излияние которого улавливается всеми чувствами и умом, если он не подчинен искажающим влияниям.

Создатель смотрит сквозь каждого – тело человека для него лишь инструмент для творчества. Его интересует только созидание. Если инструмент не пригоден, он заменяется другим. Человек без творческих побуждений угасает, вытесняется другими, погибает, и о нем никто не вспоминает, не сожалеет. Если он не оставляет после себя наследие, хотя бы в виде потомства – ему нечего делать среди живых.

Самоубийство – не выход, так как оно является паническим побуждением плоти, которая сдавлена со всех сторон угрозами.

Может ли самоубийство быть осознанным?

Чистому сознанию самоубийство кажется бессмысленным. Более того –немыслимым. Чтобы самоубийство совершилось необходимо помутнение сознания. Тогда нервная плоть, руководствуясь отчаянием, порождает стремления к умерщвлению себя.

Ты, наоборот, ощущаешь предельную ясность ума, следовательно, решение о самоубийстве не может быть умозаключением. Если ты жив, значит нужен для чего-то.

Нужно только узнать для чего.

Все что ты знаешь наверняка – мир есть целостность и полнота; прибавлять к миру что-то от своего воображения, усиливать мнимые угрозы, раздувать без повода чувство отчаяния, значит погрязнуть в бесконечно сменяющихся спутанных побуждениях, что машинально выдает нервная плоть, когда неподконтрольна Сознанию.

Нужно отдать свое тело под контроль Создателя, усилить ясность ума, чтобы Он мог беспрепятственно пронизывать каждую твою клеточку – тогда ты узнаешь для чего живешь и какая роль тебе уготована.

Вспомни, ты всегда был таким в детстве – сторонящимся людей наблюдателем, с вопрошающим отношением к жизни, с постоянным стремлением понять, как все устроено и почему именно так, а не по-другому. Твоя роль не была деятельной, но познающей.

Нужно вернуться к этому состоянию, чтобы понять свою роль в жизни; ты уже интуитивно подозреваешь, что вместе с этим знанием ты получишь нечто большее, нечто существенное для всех людей, не только для тебя самого.