Читаем Варг Веум онлайн бесплатно

Автор: Лена Сокол

Некоторые сюжетные линии написаны по мотивам реальных событий.

Линия тайного братства волков основана на теориях заговора, связанных со студенческим сообществом, название которого слишком известно и слишком опасно, чтобы его называть.

Все совпадения случайны.

Vargr i veum /varj ɪ veːɵm/ -

с древнескандинавского (Old Norse/Old Nordic/Old Scandinavian) «священный волк». В норвежском варианте дословно «волк в святилище», в шведском – «преступник/злодей в священном положении». В современном понимании – тот, кто на особом положении вне закона.

Мы везде. И мы нигде.

Пролог

– Я не могу. Понимаешь? Мое место здесь.

Я стараюсь запомнить его лицо в этот момент. К черту цветы, комплименты. К черту ласковый шепот в темноте спальни. Слова – ничто, действия – вот проявление чувств. Или бездействие. Тоже о многом может сказать. Надеюсь, он понимает, что сейчас делает.

– Ты отдаешь меня ему? – Надломлено спрашиваю я.

Он морщится, как от зубной боли. Вдавливает пальцы в поверхность стола с такой силой, что их кончики белеют.

А мне в этот момент кажется, что в моем теле все умерло. И ничего больше нет.

Агнес

Сегодня у меня день рождения. Не думала, что мать помнит об этом, но вот – она ставит передо мной кусок чизкейка из местной пиццерии. Не торт, но сойдет. Лучше, чем ничего.

– Загадай что-нибудь особенное, Агнес. – Вымученно улыбается мама, воткнув свечу в самую середину куска. Она поджигает фитиль и садится напротив.

– Непременно. – Отвечаю я, печально разглядывая лиловый синяк у нее под глазом. Тот похож на темное закатное небо, но его происхождение отнюдь не столь романтично. – Это будет легко.

Я загадываю, чтобы отец сегодня не возвращался домой. Пусть остается там, где провел ночь. Разве я многого прошу? Один спокойный день, мне большего не надо. Всего один день без криков, драк и слез. Звучит идеально.

– Это то, о чем я думаю? – Спрашивает мама после того, как я задула свечу.

Нет. Конечно, нет. Она даже не представляет, чем я живу, и о чем мечтаю. Но отвечаю:

– Возможно.

– Насчет университета?

Я мотаю головой.

– Именинная свеча не всесильна.

– Агнес, - мама кладет свою ладонь на мою руку, и ее губы трогает виноватая улыбка. – Нельзя сдаваться. Если закрылась одна дверь, откроется другая. Стоит им только посмотреть на твои отметки…

– Мам, не надо.

– А твое эссе - оно же великолепно!

– Мам. – Я делаю рваный вдох, затем медленный выдох, чтобы не сорваться. – Ты же знаешь, в этом чертовом мире все решают деньги, а не знания. Без гранта на обучение мне в Варстад путь заказан.

– Это не повод сдаваться.

– Но ты ведь как-то прожила без образования?

Она напряженно сжимает челюсти и мотает головой.

– Посмотри на меня. – Говорит мать тихо. - Ты заслуживаешь лучшей жизни, Агнес.

– Как-нибудь справлюсь, мам. – Произношу я, вздохнув, и вырываю руку.

То, как мама выглядит, прямая заслуга моего отца, а вовсе не отпечаток тяжелой работы в рыбной лавке на рынке. Но она никогда это не признает.

– Но ты ведь уже отправила заявки в другие компании?

– Конечно.

– Тогда, уверена, скоро тебя пригласят на собеседование.

– Помолюсь об этом, - язвлю я.

Скрипит входная дверь, и мы замираем.

– Ешь, я пойду, встречу папу. – Говорит мама, подскочив с места.

Теребит рукав, пытаясь улыбнуться, и я понимаю, что она до чертиков напугана.

– Мам, давай, сбежим отсюда? – Лихорадочно шепчу я, поднимаясь со стула. – Уйдем вместе. Навсегда.

– Что ты такое говоришь? – Бледнеет она.

Ее губы дрожат.

– Он никогда нас не найдет! – Тихо произношу я, подхожу и встряхиваю ее за плечи. – Обещаю!

– Агнес, ты говоришь про своего отца… - Шепчет мать.

И, сглотнув, прислушивается к шагам в гостиной.

– Мам, пока не поздно, - почти умоляю я.

Она лишь молча качает головой. Струсила. Как и всегда.

– Ты ведь знаешь, что сейчас будет. – Это моя последняя попытка до нее достучаться. – Матс в тюрьме, нас некому больше защитить!

Эти слова, кажется, на мгновение ее отрезвляют: я вижу, как расширяются ее зрачки, она делает глубокий, шумный вдох. А затем на ее лицо снова опускается пелена страха и покорности.

– Все будет хорошо, Агнес. – Ее голос предательски дрожит. - Ешь свой торт.

В порыве отчаяния я резким движением смахиваю чизкейк со стола. Тот ударяется о стену и падает на пол. Мать тихо ойкает и втягивает голову в плечи.

– Наверное, ты все это действительно заслуживаешь. – Рычу я на нее. – Возможно, тебе даже нравится. Иначе бы не терпела! – Я бросаю взгляд в сторону гостиной, откуда доносится пьяное мычание отца. – Но я не буду.

Толкаю заднюю дверь и выбегаю во двор.

Оббегаю дом, спотыкаясь. Нужно уйти до того, как послышатся крики, иначе, мне станет жалко маму, и я вернусь. Последний раз, когда я за нее вступилась, он вырвал мне клок волос и оставил синие отметины на шее. Считай, легко отделалась. Но сегодня мне нужно выглядеть прилично, чтобы не упустить возможность заработать немного деньжат: Магда, хозяйка местного ресторана, обслуживает богатый прием, и ей не хватает официантов, поэтому она пригласила меня.

Я бегу по улице, размазывая слезы по лицу. Чувствую себя эгоисткой и мразью. Мать готова оправдывать отца, даже собирая выбитые зубы с пола, но я все равно не должна была сейчас бросать ее одну. Однажды она может просто не выдержать его побоев.

Чертова свеча! Я ведь загадала гребаное желание! Трудно было подарить мне хотя бы один сраный день?!

– Ты опоздала. – Замечает Магда, когда я вхожу в подсобное помещение для персонала с восточной стороны дома.

Отсюда хорошо видно происходящее на технической кухне. Повара суетятся возле рабочих поверхностей и плит, а официанты вбегают, чтобы взять напитки или закуски, и тут же исчезают обратно за дверью. Гремит посуда, воздух заполнен ароматами горячих блюд.

– Мне пришлось идти пешком. – Оправдываюсь я. – Не знала, что прием будет в настоящем дворце на окраине города, сюда даже автобусы не ходят!

– Твоя форма, - указывает она жестом в сторону небольшой раздевалки. – Быстро надевай и за работу.

– Уже! – Восклицаю я и радостно бросаюсь в указанном направлении.

Магда, может, и смотрит строго, но на деле она настоящая душка. Тянуть на себе бизнес и двух маленьких детей, когда тебе всего лишь слегка за тридцать, не так-то просто. Без характера не обойтись: ну будет авторитета перед подчиненными, и все быстро развалится. Я подрабатывала у нее в ресторане вечерами все последние три года, и, честно говоря, была очень благодарна Магде за такую возможность – эта работа буквально не дала мне сойти с ума и сдохнуть от голода.

Сняв с себя старый свалявшийся свитер, я швыряю его в один из свободных шкафчиков и натягиваю поверх футболки форменную бежевую рубашку официанта. Затем лихорадочно натягиваю брюки и уставляюсь на кроссовки, которые когда-то были белыми, а теперь выглядят вызывающе поношенными и пыльными. Совсем не к месту в таком богатом доме, как этот, где проводят прием для важных шишек из министерства. Хватаю свитер и слегка протираю носки кроссовок его рукавом. Может, никто и не заметит, что я неряха: официанты для богатеев словно призраки, бестелесные оболочки, их никто не замечает.

Вымыв руки и убрав волосы в низкий хвост, я вихрем врываюсь на кухню.

– Агнес, шампанское, - командует Магда, щелкнув пальцами.

– Есть, - отвечаю, кивнув, и хватаю поднос.

Через несколько секунд я уже в залитом светом, просторном и наполненном людьми зале. Мне никогда прежде не доводилось нести сразу шесть бокалов на тонкой ножке. Есть страх разбить их, не удержав поднос навесу. Но он мгновенно отступает на второй план, едва я погружаюсь в атмосферу происходящего и застываю в немом восхищении посреди толпы гостей.

Впервые вижу такое количество богатеев, собравшихся в одном месте. Здесь поражает буквально все, на что падает глаз: убранство зала, блеск позолоченных люстр, шелест дорогих нарядов ухоженных дам, их надменные улыбки и застывшие лица, больше похожие на восковые маски. Даже звуки и запахи насквозь пропитаны роскошью напоказ: от ароматов парфюма до угощений из редких морепродуктов. Здесь пахнет деньгами. Непристойно большими деньгами. У всей этой публики точно водятся и яхты, и бриллианты, и, может даже, золотые унитазы.

– Папа купил ему спортивную тачку за то, что он лег в клинику в мае, - делится свежей сплетней с подружками какая-то кукла в лиловом коктейльном платье, когда я подхожу ближе.

Девушки берут с моего подноса бокалы, даже не взглянув в мою сторону. Я и правда для них пустое место. А ведь мы примерно одного возраста.

– Хотела бы я, чтобы он меня прокатил, - хихикает одна из них, поглядывая куда-то в сторону, где возле камина собрались большой компанией парни их возраста в шикарных деловых костюмах.

– Расскажи потом, как там на заднем сиденье: не слишком ли скользко? – Восклицает другая. – Кожаный салон та еще засада.

– Эй, я не собиралась трахаться с ним в его тачке на первом же свидании!

– С Эриком так вряд ли получится, дорогая. – Хохочет она. – Да и я бы не сопротивлялась, многие в этом зале убили бы за такую возможность!

Они смеются, а я, заметив, что мой поднос опустел, удаляюсь на кухню за новой партией напитков.

Следующий час пролетает незаметно.

Я продолжаю разносить шампанское и жадно внимаю разговорам гостей. Игры в карты, охота, званые ужины, гольф, новые коллекции одежды от именитых дизайнеров – вот, кажется, и все, что входит в круг их интересов. Хотя, нет. Пятеро мужчин возрастом за сорок, выглядящие весьма серьезно, обсуждают не биржевые сводки или новую фискальную политику, а элитных шлюх, которых имели в прошлые выходные на лыжном курорте в уютном шале одного из них. Ни капли стеснения на лицах: они будто делятся отзывом об ужине в ресторане и обсуждают качество стейков. Буднично и просто. Да и чего стыдиться? Эти господа, похоже, обладают таким состоянием, что могут купить и уважение других гостей, и их благосклонность, если понадобится. По словам одного из них, у него даже есть личный самолет. И да, стюардесса тоже всегда готова встать на колени, чтобы отсосать ему, если господину приспичит.

Боже, куда я попала? Ну, и развратники!

– Агнес, отнеси закуски, - просит Магда, когда я в очередной раз вхожу на кухню.

– Уже! – Привычно отвечаю я и подхватываю поднос.

Столы в зале и так ломятся от еды. Мне с трудом удается найти свободное место, чтобы примостить на него блюдо с тарталетками из морепродуктов в сливочном соусе.

– Ну, как тебе мир толстосумов? – Шепчет мне на ухо Барбра, одна из официанток и по совместительству моя подруга, проходя мимо.

Я усмехаюсь вместо ответа. Сейчас меня больше беспокоит мой урчащий живот, а не то, какое впечатление производит местная роскошь. От голода уже кружит голову. На работе в кафе всегда находится момент, чтобы умыкнуть из кухни слойку или кусок пирога и незаметно съесть в раздевалке, а здесь, в этой беготне, только и остается, что пускать слюни.

Черт! Я закашливаюсь в попытке проглотить гребанную брускетту, и парня пробивает на смех.

– Эй, я шучу, - говорит он, приблизившись, и несколько раз похлопывает меня по спине. – Все в порядке?

– Норм, спасибо. – Я жестом даю понять, что все хорошо, чтобы он отошел.

Но продолжаю кашлять, а из глаз брызжут слезы.

– Ты откуда вообще здесь взялась? – Парень оглядывает пространство перед домом и затягивается сигаретой.

– Скансайд, - выдавливаю я название района, в котором живу.

– Да я не про это, - его рука снова бесцеремонно ударяет меня выше лопаток. – Судя по форме, обслуживаешь прием?

Мне, наконец, становится лучше. Удается продышаться. Я выпрямляюсь и ловлю его взгляд на своем лице.

– Да уж не шампанского пришла выпить. – Указываю на свою форму. – Как видишь.

– Ты ведь поняла, что я имею в виду, Скансайд? – Его губы искривляются в усмешке.

– Вышла спокойно перекусить, но, как видишь, не вышло. – Ухмыляюсь я в ответ. – И меня зовут Агнес.

– Эрик. – Представляется он, глядя на меня сверху вниз.

– А, ясно. Ты здесь популярен.

– Да?

– Ага. Какие-то стремные девки в зале уже обсудили твой рехаб в клинике, новую тачку и влажные мечты о том, как одна из них будет вертеться на твоем члене, как чертова юла.

Парень смотрит на меня несколько секунд, хлопая длинными ресницами, а потом разражается смехом.

– Что? – Я пожимаю плечами. – Она почти так и сказала, я лишь немного приукрасила, чтобы звучало честнее.

– Потрясающе. – Выдавливает он, пытаясь успокоиться.

– Такая тощая дылда в фиолетовом платье.

– Да мне плевать. – Морщится он, отшвыривая окурок прямо на газон. – Не интересует.

– Ты прав. Она реально какая-то стремная. – Говорю я понимающе.

Мне все больше нравится этот парень. Во-первых, он единственный из этих снобов, кто меня заметил. Во-вторых, он больше не кажется мне опасным. И как эта херня работает?

– Будешь? – Эрик протягивает мне пачку сигарет.

– Нет, я бы лучше что-нибудь сожрала. – Отвечаю с улыбкой. – Но, извини, мне пора работать.

Разворачиваюсь и делаю шаг к двери, когда он меня окликает:

– Эй, Скансайд!

– Агнес. – Поправляю я, обернувшись.

Смотрю на него с прищуром.

– У меня есть для тебя задание. – По-мальчишески открыто улыбается Эрик.

– Задание? – Возмущенно переспрашиваю я. – А больше ничего не хочешь?

Похоже, я поспешила с выводами. Эти богатеи в конец охреневшие создания.

– Принеси мне с кухни две бутылки «Пайпер-Хайдсик Розе». – Просит он с таким мечтательным видом, будто сочиняет письмо для Санты.

– Предпочитаешь розовое?

– Собираюсь распить его вместе с девушкой. – Спокойно сообщает Эрик.

– Отлично. Что-нибудь еще? – Спрашиваю я вежливым тоном, который обычно использую на работе в ресторане.

– Еще массаж ступней.

Я вскидываю брови.

– Почему не сразу минет?

Он расплывается в улыбке.

– Ладно. Ты права. Давай все по порядку: начнем с шампанского. Тащи две бутылки с кухни, иначе я сейчас сдохну.

– Нехватка этанола в организме?

Эрик впивает себе пальцы в висок и морщит лоб.

– Мигрень, - глухо объясняет он. – Нужно запить таблетку.

– Правильно. – Киваю я. – Не водой же ее запивать.

– В точку. – Его губы трогает ухмылка. - А ты смышленая.

– А что, если меня спросят, куда это я понесла это охрененно дорогое шампанское?

– Не спросят.

– Спросят. – Заверяю я. - Мои почки стоят дешевле одной такой бутылки.

– Если спросят, скажешь, что это заказ господина Аспа.

– Того мрачного мужика, от которого все телки в зале бьются в экстазе?

– Ты, наверное, имеешь в виду моего отца?

По лицу Эрика пробежала тень отвращения, или мне померещилось?

– Кристиан Асп – твой отец? – Восклицаю я. - Боже, во что же я вляпалась?

– Да, и это мой дом. Увы.

– Увы? – Мои глаза закатываются под веки. - Да ты точно извращенец, говорить «увы» про этот дворец!

– Так могу я рассчитывать на небольшое одолжение?

– Спереть для тебя пару бутылок неприлично дорогого бухла? Это я могу. А чего сам не пойдешь?

– Не хочу там быть. – Эрик стискивает челюсти, как от зубной боли. - По крайней мере, сегодня.

– Ладно, ты меня заинтриговал. Тогда сиди в кустах, чтобы никто тебя не заметил. – Шучу я. – Постараюсь управиться за пару минут.

У меня получается управиться даже быстрее. Гости должны вот-вот сесть за столы, поэтому на кухне царит настоящий хаос.