Читаем В подворотнях насилуют девушек онлайн бесплатно

До сих пор не знаю, как писать стихи. Никогда не руководствовалась никакими техниками, не помню, что такое ямб с хореем, и каких типов бывает рифма. Хотя, казалось бы, в школе этому учили, да и оконченный в свое время журфак обязывает знать теорию литературы.

Стихотворения, вошедшие в этот сборник, были написаны, в основном, в скверном настроении. Не знаю, как у других авторов, но лично у меня в хорошем расположении духа писать стихи совсем нет желания. Позитивные эмоции, в отличие от негативных, хочется сохранить в себе, а не выплескивать в текст, желая избавиться. Есть здесь и парочка произведений, пришедших ко мне в бессознательном состоянии: на границе между сном и явью и в болезненном бреду.

К религии отношусь, скорее, иронически, при этом не пытаюсь задеть чьи-то чувства, поскольку каждый имеет право на свое мнение. Просто считаю библейские и евангельские сюжеты очень качественным и интересным литературным контентом, поэтому в своем творчестве зачастую использую отсылки к ним.

Скоро будет падать ночью

Легкий, теплый снег на воды.

Скоро ты узнаешь точно

Исступление свободы.

Скоро он с тобой устанет

Одним воздухом дышать

И на лоб тебе поставит

Словом «брошена» печать.

Скоро будет резать солнце

Скальпелем глаза небес.

Скоро милый твой проснется

На челе с печатью «бес».

Прим. 2007 г.

Я не падаю в рыданьях

На крыльце у входа в храм,

И поклона в «светлый» праздник

Никому я не отдам,

Полуночную молитву

Не шепчу у образов,

И с ушедшими проститься

Я могу без громких слов,

Мне не стягивает шею

На цепи блестящий крест,

Я и без него умею

Различить любовь и лесть.

Скромно тоненькая свечка

Разгоняет черный мрак.

Мне не важно, чем ты мечен,

Ты не бог мне и не враг.

Прим. 2008 г.

Обрушился из слов ненужный водопад,

Обила льдинкою скользила по лицу.

Но нету ясности – кто прав, кто виноват?

И нет ответа – я уйду иль не уйду?

Скрипел затвор на горле, не пуская крик,

Уста ловили воздух, словно рыба ртом.

Амур над нами – скрюченный старик –

Собою застил бесприютный небосклон.

Из яблока раздора выжимался сок,

И капал яд по пальцам и губам.

И все разжевывался мякоти кусок,

Не жаждущий делиться пополам.

Заканчивалось лето, ветер выл,

Из «никуда» мы шли опять в «нигде»,

Трещал по швам знакомый этот мир,

Тоска топила нас в сухой воде.

Под зонт запрятавшись, брести опять сквозь ночь,

Ныряя с головой в оконный свет.

Я – темноты невидимая дочь,

А как рассвет – меня здесь снова нет.

10.09.08

Последний романтик зарезан в подъезде.

Под снегом остался последний герой.

Последний храбрец, задыхаясь, пролезет

Меж хилых плечей сквозь раздвинутый строй.

Последняя мама прошепчет ребенку:

«Я здесь, успокойся» – уйдя навсегда.

И чей-то друг вскоре утопится в Волге,

Оставшись последним, как в небе звезда.

Легендою станет последний писатель,

Начертанной рунами в серой золе.

Возьмет серебро последний предатель –

Последний Иуда, что жил на Земле.

Последний мудрец изречет злое слово,

Что рушит дворцы из горных пород.

И так, без разбора, спокойно, но споро

Сегодня людской обновляется род.

29.10.08

Еще один глупый день,

Еще один продукт разложения,

Над городом вечер кается,

На коленях прося у небес.

И город стряхнул теперь

С себя паранджу раздражения.

Но только душа моя мается,

Как, завидев икону, бес.

30.10.08

Искусство – сфинкс, и, может, потому

Эта крылатая красавица земная

Всегда молчит, хотя и много знает,

И не раскроет тайны никому.

В пустыне лет бесчестия и лжи,

Где острые песчинки режут око,

Она простерла мудрый взор далеко

И словно мертвая, застывшая лежит.

Но лишь какой художник иль поэт,

Оставив дом, друзей, любовь в своей отчизне,

Проволочет себя по всей пустыне,

Она заговорит – лишь раз за сотни лет.

«Искусство я! Изгнанница из рая,

Содом с Гоморрой и телега без колес,

Ответ же мне ты на один простой вопрос:

Зачем вообще тебе была нужна я?»

1.11.08

Наверно, это сбредил бог,

Сидя на опорах ЛЭП,

Где провода качают кровь,

Столбы – опоры хрупких скреп.

Он полз тарантулом над всем,

Что там внизу живет, чадит –

То город сонных микросхем,

Его ничто не пощадит.

Он обрывает провода,

Они плетьми повисли вниз,

На город пали холода,

И пали все безмолвно ниц.

И как в подвале – вечно тьма,

Как в сталинских застенках – сыро.

Над всем повисла пятерня –

Карающая лапа мира.

8.11.08

Все говорят, они уже тут,

Где их давным-давно ждут,

И спасают свой путь мечем и верой.

А я глотал опять этот скользкий обман,

И пил опять эту синюю дрянь,

И ползу опять по юбке неба.

Любой говорит, что он победил,

Никогда не пил, никогда не курил,

И герой его снов – только чистый разум.

А я пользу опять в этом пьяном бреду,

И закинул в себя в мире всю ерунду

И теперь для меня – никто не указом.

Мне говорят: ты живешь как зверь,

Твой дом устал уже от этих потерь,

Ты питаешься тем, что течет по вене.

А я устал уже посылать всех на…

Но пуст, как мираж, и мой арсенал,

И я опять, опять сижу на измене.

(песня, услышанная мной во сне)

22.11.08

Брожу в темноте, задевая углы,

И вою от боли, баюкая раны.

Причудливым комом кошмарные сны

Расставили где-то под кожей капканы.

Завернута плотно в ажурную тьму,

Я утром губами ловлю лучи света.

Но только ослепнув, пойму, почему

Всегда в платье черное вечность одета.

18.12.08

Декабрь, колкое стекло

Метет в глаза.

Восемнадцатое число

Должно о чем-то мне сказать.

Но только нерасставленные точки,

Погибшие в молчании слова.

Хожу кругом по золотой цепочке

Вместо того, чтоб в губы целовать.

Пустое место предо мной

Тобой зовется.

И время снежною тропой

За нами вьется.

18.12.08

Вчерашний день застрял меж пальцев,

И прошлый год – на нитке бусина.

Я говорю себе: избавься,

Ты ведь и так им вся искусана.

Привычка – злая мачеха – сидит

На кухне в бигуди и пахнет варевом.

А где любовь? Где страсть? И где магнит?

В гробу хрустальном в сонном мареве.

Тебя я, все равно, не отпущу,

На грудь повешу на виду на золотой цепочке,

И этому кулону посвящу

Еще пять тысяч триста восемь строчек.

А может, буду я на той цепи?

Ходить по ней кругом, все сочиняя сказки

О вечной и невиданной любви,

А не такой, в картонной маске.

18.12.08

По нервам ползает тревога

Растерянной слепой змеей.

Один час – это очень много,

Одну жизнь я борюсь с собой.

Сирены чертят доли мозга

Мигренью судорожных стрел.

На белую, пустую плоскость

Сегодня лег еще пробел.

Танцуют руки танец тряски,

Обсмеяна толпою стен.

И смотрит ночь в окно с опаской,

Таращась сквозь панельный плен.

Решиться – это подвиг бога.

Иисус решился и пропал.

Снаружи жизнь всегда убога,

А там внутри горит напалм.

6.01.09

Из-за дождей набухли вены улиц,

Заполненные сгустками людей.

А мы с тобою только лишь проснулись,

Но вот уже испортили весь день.

И бьется слово, будто в лихорадке,

Запущенное бумерангом в лоб,

Гремит посуда в кухонном припадке,

А в жилах вязкий застывающий сироп.

Пощечину отвешивает дверь замку,

Но вслед я ни за что не побегу.

02.02.09

…А из провалов глаз сочилась злая тьма,

И черви грызли все еще живущий мозг,

Как на пружине двигалась слепая голова,

И покрывал ее как будто мягкий воск.

И пышной гнилью расцвеченные уста

Завесой скрыли частокол зубов…

Тогда такой ее впервые увидал

В старинном замке между окнами миров.

Под звуки менуэта пировал народ,

Из залов пахло счастьем и вином,

А я стоял пред ней, ее слова как мед.

Смерть, это ты иль призрачный фантом?

Смерть, я всего лишь очень глупый арлекин,

Мишень для смеха или урна для плевков.

Пускай смеются, я стою один

На сцене, как под бременем оков.

Пусть на моем лице тяжелый грим,

Пусть мой наряд нелеп, а я в нем – сам не свой,

Не забирай меня в тот, идеальный мир,

Там никогда не посмеются надо мной!

21.04.09

В тот день, когда оставят меня все

И скроются за ширмой того мира,

Пришедший термоядерный рассвет

Натянет струны моей нервной лиры.

Тогда возьму я мел и на стене,

На белоснежной ткани штукатурки

Сложу стихи, чистейшие, как первый снег,

Растаявший в начищенной мензурке.

В тот день, когда останусь я

Одна в святой тиши подъездных храмов,

Я буду слушать эхо до утра,

Пружинящее от дверей чуланов.

На кафельном полу застынет день,

Клубочком съежится да и забьется в угол.

На плечи руки мне положит лень,

Та, от которой вы спасали меня чудом.

В тот день совсем не буду я спешить

Увидеть вас и поделиться солнцем,

А буду я в углах теперь растить

Лишь пыльные комочки, как питомцев.

Вот в утренних лучах кружится пыль,

И снега больше нет, он весь растаял.

Он до сегодня весь в моих глазницах жил,

Ну а теперь же по щекам несутся стаи.

17.04.09

Один в полях воин

Остался в живых,

Один в полях воет

О братьях своих.

«Я воин, героем

Держался в седле», –

Так воет он, роя

Могилы в земле.

Как шли ровным строем,

Так вместе лежат.

Лежат, а он воет.

Он воет, все спят.

20.04.09

Теряюсь в сетях из протянутых нитей,

Теряюсь в расставленных кем-то руках.

Постой, самолет, мне так хочется выйти,

И время, постой, я же на каблуках!

Теряю в просторности глаз человека,

Он рядом сидит, но потерян во мгле.

Теряю присутствие этого века,

Но, в принципе, этим довольна вполне.

Теряю я мелочь на днище маршрутки,

Теряю я время в вагонах метро,

Теряю за сутками целые сутки,

И память теряю – так мне суждено.

24.06.09

По больным комочкам плоти

Прогрызался червячок,

Кровь попил он, спутал жилы,

Перепортил все, что мог.

Долго корчилась, кряхтела,

Когда полз он по хребту,

В мягких тканях грыз он норы,

Пробирался к животу.

В животе моем тепло, и,

Хоть живот мой небольшой,

Червячок растит в нем деток,

Кормит их моей душой.

Детки вырастут уж скоро,

Пасти жадные жуют,

И в клубочке копошатся,

И больное место жрут.

24.07.09

А мне-то что, я ведь и так обречена

С похмельной болью просыпаться по утрам.

Любви мне дать не можешь, дай хотя б вина,

Мы выпьем эту чашу пополам.

Ах, если б кто-нибудь с великой добротой

Велел бы мне: «Ну, пей, да сколько влезет!» –

То я б, облившись огненной водой,

Горланила бы у подъездов песни.

И я б к тебе под одеяло забралась,

Всем теплом бы прильнув, уснула б тихо,

И пьяная душа парит, а тело – грязь.

Ты забери его, мое хмельное лихо.

Так светится земля от серых глаз,

С тобой взлететь хочу, но тело мое пьяное

Меня одергивает вниз и каждый раз

Мне представляется заботливою мамою.

Так значит, поползу я по земле,

Отхаркивая то, что не сказала.

Такая ночь – летать бы на метле

Или порхать по ресторанным залам!

Но лето, лавочка на улице, коньяк,

И рядом ты, мой принц белой горячки.

А жизнь моя всегда идет не так,

Не под овации и не в балетной пачке.

6.08.09

Поплыл туман,

Он был как волос бел.

Ты, наконец, остался не у дел.

Ты плыл в тумане,

Был его рукой,

Да сам не зная, кто же ты такой.

В такое утро

Там внизу – война.

Ты видел все, плывя в его волнах.

Горят дома,

Горят в тумане,

И ты горишь внизу вместе с домами.

Еще ты спал,

И боли не было.

Теперь плыви в страну тумана белого.

13.10.09

Вернуться бы на два часа назад

И рассадить бы чинно непоседливый рой мыслей.

Тогда б ресницы грустно не повисли,

Вернуться бы, нажать на тормоза.

Взмыть в небо над чернющей пустотой,

Поймать сетями упорхнувшие слова.

Чтобы не пухла от их силы голова,

Собрать на нитку их блестящею иглой.

13.10.09

Когда-нибудь я напишу роман,

Связав его из сотни тонких нитей,

Из снов, из проводов, из одеял,

Вплету войну, накинувшую китель.

Вплету любовь под лаянье собак,

На белой простыне, в скрипучем мраке.

Потом, возможно, белый «кадиллак»,

Недосчитаются кого-то в пьяной драке.

Добавлю молодость, капризы и вино,

Немного горя, старости, разлуки,

Тюрьмы, сумы – они, как прежде, за одно,

Протягивают к нам сухие руки.

Когда-нибудь я напишу роман,

Когда-нибудь я чудо сотворю,

Ну а пока я лишь ищу слова

И чувствую себя героем из Камю.

11.11.09

Темная ночь шуршит по углам,

Ищет в пыли на полу свой крест,

Ей его надо нести по делам.

Тьмой щели забиты, и нет больше мест.

Тоска пред рассветом – щекастый пес,

Вязнет в слюне его каждый дом.

Он в складках кожи тумана принес,

Туман обернулся белесым китом.

Хмурое утро, похмелье и грязь,

Битые стекла впиваются в грудь.

Хочется спрятаться в серую бязь,

Хочется лечь и обратно уснуть.

11.11.09

Веселые девчонки-хохотушки,

Мы потеряли вас в слоях мужских журналов.

Над вами по весне смеялись лужи.

В зрачках широких – неба очень мало.

Запрись с их образом один в своей квартире,

Оставь свой липкий вздох на развороте.

Запомни же их вечно молодыми,

Как ту, что в полотенце, за окном напротив.

Сними на телефон мою небрежность,

Сними с меня, хоть в мыслях, всю одежду.

В замочной скважине поселишь свою нежность

И там же похоронишь всю надежду.

4.01.10

Грустным ежиком в тумане

Заблудилась я.

Кругом холод, чертыханье,

Ужас января.

По улице метелица

Метелкою метет,

И свет льняного месяца

Не отражает лед.

Идет по узкой улице

Господь из кабака,

А Магдалена щурится

В окно и ждет звонка.

24.01.10

Плачет Дягелева Янка

Сквозь динамики, сквозь годы,

Плачет по себе, по нам,

По несбывшимся мечтам.

Не запекшаяся ранка

Стала для нее огромной.

Яна, речка глубока.

Яна говорит: «Пока».

24.01.10

Остановившись на полдороге,

Ищу в темноте что-то, грустно.

Похоже, кто-то выжег глаза

Моему шестому чувству.

Помню, падали слезы, снег растопив,

Но зачем это было – не помню.

А вода уже собиралась в залив,

Целясь в открытое море.

Ведь знала, за что боролась,

А теперь не пойму, зачем?

Горит, горит моя повесть,

Перечеркнута пламенем схем.

У людей все давно продумано,

Под редакцией четкость поступков,

А я люблю огородное пугало,

Торчащее на палке-обрубке.

Оно никого не пугает,

На плече копошится заря,

А вороны слетаются в стаи

И каркают с неба: «Зря!»

5.02.10

Пустые пакеты кривлялись,

Попав под колеса машин.

Субботнее утро встречает

Прокуренный Ершалаим.

Проснувшись в углу грязной тряпкой,

По стокам сливаюсь домой.

И ежится, кутаясь зябко,

Голгофа с больной головой.

5.02.10

Такие дела, просто снег долго падал

И мне залепил глаза.

Такие дела, на земле мерзнет падаль,

А над землей – небеса.

Такие дела, я продрогла как сволочь

И вряд ли смогу дальше жить.

Такие дела, а на улицу полночь

Вышла метели дразнить.

Такие дела, я – ни то и ни это,

Мне снег залепил глаза.

Такие дела, безымянная вечность

Меня отрыгнула назад.

14.02.10

Зависть черною стеною

Заслоняет свет.

Не надышимся мы вволю –

Воли больше нет.

У других – как у людей все,

У тебя ж – беда.

Убеждай себя, надейся,

Это ерунда.

Зависть только своим видом

Заслоняет свет.

Никому здесь не завидуй –

Мой тебе совет.

16.04.10

Вон из дома, на свободу,

Чтоб ловить на кожу ветер,

Чтоб бросать на ветер слово,

Вон из дома, вон из дома!

Когда старые собаки

Разгрызут ядро планеты,

Станем чище мы и ярче,

Чем летящие кометы.

Вон из дома, в пыль дороги

Сплюнуть выбитые зубы.

Мимо замков, огородов

Понесет нас дальше вьюга.

Не узнают злые люди,

Где найдем свою удачу,

И зачахнут от того, что

Будет не о ком судачить.

16.04.10

Огромный лес, что населен тревогой,