Читаем В долине все спокойно онлайн бесплатно

Урок первый. Месяц солнца

Носы, зубы и узда

— Живей давай! Опоздаем!

Гр придержал пришпоривающие башмаки — ребра у него были крепкие, но вряд ли это обоснованный повод лупить по ним.

— Агата! — строго призвала из-за спины Нина.

— Чего не так-то⁈ — возмутилась всадница. — Реально опоздаем. Солнце уже вон где, а училка у вас сегодня строгая. Вот получите вы у нее!

— Сиди ровно, а то опять завалишься и провиснешь. И о солнце поразмысли, — посоветовал Гр. — И вспомни, что Даша-Аша тебя отлично знает.

— Меня все знают! У меня репутация! Но это не значит, что я во всем подряд виноватая! — возмутилась всадница-Агатка, но на всякий случай утвердилась ровнее.

Конечно, брат ее никогда не уронит, даже если, прыгая, равновесие утеряет. Но и сажать ровно не станет спешить, придется висеть вверх тормашками, прихваченной за одну ногу и, визжа, пытаться принять достойное верховое положение. Что не так уж приятно.

Агатка была чрезвычайно самолюбива. Но и столь же проницательна. Сейчас замолкла и сосредоточилась. Насчет солнца соображает.

Замковые ученики двигались равномерным утренне-маршевым шагом по тропинке, связывающей речной берег и ферму «Вас-Вас». Утро — уже не очень раннее, послезавтракательное — выдалось истинно летним, ярким и зеленым настолько, что хотелось прищуриться и запомнить эту яростную изумрудность на весь год. Первые дни лета они такие — буйный взрыв и оглушение молодой листвой, травой, осокой и вообще всем слепящим миром. Всё уже расцвело, распустилось, но еще не начало загорать, буреть и взрослеть под жарким солнцем. Чудесные дни в Медвежьей Долине. Впрочем, тут все дни чудесные.

Гр — он же Гр-Гр, или полностью Грей-Грей, но можно и Гриша, Гришка, Григорий — был местным уроженцем, без всяких там секретов и тайн. Здесь и родился, вот эти тропинки и склоны с рощами с раннего детства помнил. Ничего такого необычного. Ну, разве что весьма широкоплеч и ответственен для своего возраста.

Нина, которую все долинные чаще звали Ниночка, поскольку хрупкость и миниатюрность девочки к уменьшительности так и подталкивала, теоретически считалась Пришлой — не здешней урожденности и происхождения. Но кто ту Пришлось помнит, если девчонка тут давным-давно, да и вообще, наверное, самая приличная и воспитанная из младшего долинного поколения? Формально, сирота, удочеренная хозяйками «Двух Лап», но это тоже не особо вспоминается. Худенькая, узкоплечая, всегда с аккуратной косой, не особо яркой внешности, зато удивительной тактичности и грамотности. Если кому из деревенских нужно записку написать — ну, такую, чтоб изящно и исключительно для единственного сердечного читателя — так понятно к кому обратиться. Ниночка поможет сочинить в лучшем стиле и никому не разболтает. Проверено. Тоже, кстати, репутация. Для понимающих лиц — «классический петербургский старо-столичный стиль воспитания».

Осведомленных и понимающих про Петербург лиц в Долине насчитывалось не очень много. Но Гр принадлежал к этим избранным — дважды бывал в этом городе Старого мира, пусть и очень коротко. Не сказать что испытал неимоверный восторг, аллергия впечатления подпортила. Но удивительный город, того не отнять. Сама Нина своего тамошнего детства почти и не помнила, хотя уверяла об обратном. Ну, грустноватое было детство, и завершилась тамошняя жизнь девочки трагично. Хотя родную маму, конечно, не забыть…

Гр не сдержал вздоха, поскольку вспомнил о собственной маме, вернее, о мамах, поскольку их действительно две, и вот это мелкое — на шее — тоже переживает по полной программе, сегодня поутру еще вполсилы ныло, поскольку…

Его тут же требовательно похлопали по макушке:

— Чего вот вздыхать? Я не такая тупая, просто ты меня сейчас слишком трясешь. Мне трудно сосредоточится, когда везут такими рывками. Давай, говори. Что у меня не так с солнцем? В чем ошибка? Что я не учла?

— Давай-ка ты сама, можно вслух.

— Вслух⁈ Это вам маленький беспомощный ребенок должен унижаться, развлекать вас — почти взрослых и жестокосердечных — своим беспомощным лепетом? Вот вернется мама, я ей все расскажу! — посулила Агатка и перешла к сути вопроса. — А чего я такого сказала? Солнце, оно на месте. Восток тама, ничего не спуталось. Нынче месяц Солнца, самый высоко-восходный, элементарно, это я учла. Если три пальца от горизонта, да еще полпальца.… Кстати, почему у меня правильных механических часов нет? Я, между прочим, истинная леди, у меня благородное происхождение. Происхождение есть, а часов нет. Это вообще как понимать⁈

— Фу, Агатка-Гадка, что за чушь, — поморщилась честная Ниночка.

— Не «чушь», а искреннее детское недоумение, — пробормотала верховая мыслительница. — Допустим я чуть ошиблась…

Гр был уверен, что она сдвинула на затылок шляпку, усиленно чешет лоб, а сейчас перейдет к почесыванию носа — этот орган чувств у Агатки был хрящеват, довольно длинен и частенько страдал во время всяческих жизненных недоразумений и научных экспериментов. Сестрица славилась на всё Долину как существо жутко капризное, нервное, и голосистое, если не сказать скандальное. Конечно, обозвать девчонку «вздорной» вряд ли кто-то осмелится — все ж дочь Леди. Но по грани гуляет Агата, поскольку способна кого угодно из себя вывести. Тоже талант и репутация. Вечно исцарапанный нос входит в верные признаки этой самой репутации, а как же.

А про часы сейчас талдычит, поскольку много о времени думает. Как и многие в Долине. Поскольку уже давненько нет вестей с Океана, а песок из больших замковых часов регулярно переходит в нижнюю колбу, да и единственные исправные механические часы исправно тикают, нагоняют тревогу…

Часы ежедневно заводил сам Гр — хранились в шкатулке в кабинете Мамы. Безусловно, Григорий не был столь щепетильным аккуратистом, как Нина или, к примеру, тетя Найни-Мышь, зато был надежен как эти самые часы — круглые, с облезлым серебрением корпуса. Очень старинные часы, даже для Старого мира, весьма исторические. «Павел Буре» славилась такая магическая фирма в древности. Парадокс — отличные новые «импортные» часы в Долине быстро из строя выходят, а эти тикают и тикают. Мама как-то сказала, что «часы-луковица» некогда побывали в руках удивительного мага, видимо, это и сказывается. Так сказать, помноженная магия.

— … Э, вон ферма уже! — заныла Агатка. — Подходим. Говорите, что с солнцем я напутала. Иначе я только об этом думать буду, и все уроки зря прослушаю!

— Какой жуткий шантаж! — схватилась за сердце Ниночка. — Ты и «прослушаешь»⁈ Быть не может!

— Гры, над твоей сестрой издеваются! — заколотила по затылку брата обидчивая наездница.

— А ты не тупи, — посетовал Гр, придерживая буйную лапку. — Ты где насчет солнца вопить начала?

— Так еще вон там. Как от реки свернули.

— И что «вон там» было?

— Да что там могло быть⁈ Промоины с подъемом… — Агатка осеклась. — Мне опоздание показалось, потому что мы внизу были⁈ Разница высот? Да вы над сестрой нарочно издеваетесь⁈ Да как так ребенка дурить можно⁈ Я вот всё маме…

— Погромче вопи. Вон Васька с братом ждут, им интересно будет.

Агатка немедля умолкла. Жуткие издевательства брата с сестрой она еще могла пережить, но ухмылки посторонних ее немедля вгоняли в досадливые слезы. А тут еще Васька с братом Таки-Такидзи. Нет, так-то они мальчишки спокойные и доброжелательные, но ведь сыновья Ито.

Страх перед лечением зубов и докторшами-стоматологами в списке Агаткиных жизненных кошмаров, угроз, неприятностей, засад и капканов, стоял далеко не на последнем месте. С одной стороны можно понять: семь лет возраст закономерных опасений и неприятнейших открытий по поводу вопиющего несовершенства мира. С другой стороны — семь лет, можно уже и за ум браться. Сыновья Ито едва ли такую прямую зубоврачебную опасность представляют, чего именно их-то опасаться?

Гр ссадил всадницу на землю, поздоровался с друзьями, уже вместе двинулись от развилки троп к воротам усадьбы «Вас-Вас». Навстречу уже распахнули калитку, показались местные ученики, замахали издали, — сын и племяш Аши. Выбежали пушистые фермерские собаки, приветственно гавкнули и побежали обследовать «внешний периметр». Пахло у частокола удивительно: свежим сеном, чисто выскобленным деревом, чуть-чуть свежими копченостям и ухоженным бодрым скотом. По мнению и нюху большинства обитателей Долины — просто образцовый фермерский запах.

Последними к ферме подтянулись Рыжие — нынче четверо наследников дяди Ква и тети Теа проживали в счастливой самостоятельности, посему предпочитали ускоренные передвижения «впритык». Но опаздывать в их привычку не входило, дети шпионов не могут позволить себе этакой безответственности, у них все предельно точно. Кроме катастрофической ситуации в опустошенном курятнике. Обжоры, конечно, еще те, вся Долина хихикает.

Во двор вышла Даша-Аша, зорко оглядела учеников:

— Доброе утро всем. Надеюсь, тетради никто не забыл? Учтите, сегодня две темы и обе сложные. Агатка, если дело пойдет как в прошлый раз — отправишься гулять во двор.

— Я сегодня очень сосредоточенная и усидчивая! — заверила Агата. — Леди Аша, кани-кулы-то когда объявятся?

— Вот как подойдут каникулы, так и объявятся. В нужный момент. Вы и так не особо потеете. В мое время дети сидели в школе по шесть-семь уроков, и самая большая перемена была пятнадцать минут! — не замедлила намекнуть суровая училка. — Всё, время не тянем, заходим, рассаживаемся.

Вообще-то, по летнему и безоблачному времени можно было и на улице заниматься. Но Аша считала, что на свободе «слишком много отвлекающих факторов». Ну, может оно и так. Лично Гр слушал уроки-лекции знаменитой свиноводки с большим интересом. Аша-преподавательница только первые пять минут соблюдала школьную строгость-официальность, потом втягивалась в собственно тему урока и увлекалась.

— Так, все сели? Пишущее достали? Записываем: «Тема урока. Строение млекопитающих». Итак, поехали… скелет млекопитающих состоит из черепа, позвоночника, поясов конечностей… Агата, уже пишем, процесс пошел…

Строго говоря, Агатке тут делать было нечего — малость соплива для средних и старших классов. Но среди «замковых и фермерских» учеников ровесников у нее не имелось, а отправлять дитя в деревенскую школу было бессмысленно — сельские ребятишки только буквы учили, а тут продвинутый интеллект вовсю читает-пишет и всё подряд норовит истолковать с научной и философской точки зрения. Научилась читать и отчасти писать Агатка, кстати, самостоятельно, что было, конечно, замечательно, особенно, если бы она первые пробные буквы не на маминой деловой корреспонденции начала выводить. Но это подробности особого значения не имели, поскольку Агата выбора не оставила: держать ее в замке без мамы и братьев-сестер было невозможно — вой поднимался такой, что даже клуракан в винном подвале уши затыкал. В общем, училась сестрица со старшими. Имелись подозрения, что придется ей курс средних классов еще разок проходить, поскольку «усваивался материал» избирательно. Но у Агатки и весь характер насквозь такой — очень избирательный.

Первую «пару» младшая ученица мужественно продержалась, даже царапала что-то в тетради и задала вопрос «отчего у рукокрылых формула зубов такая запутанная и неадекватная»? Ответа преподавательница, кстати, не знала, обещала уточнить в научных материалах и потом дополнительно рассказать. Нужно отдать должное, всезнайкой Даша-Аша выглядеть никогда не пыталась, всем было известно, что в Старом мире она не успела доучиться, потом уж самостоятельно наверстывала. Самообразование чрезвычайно важно!

Своевременный перекус тоже важен. Колян на правах хозяина наполнял кружки, Сашка принес блюдо: бутерброды как всегда были бесподобны. Даша-Аша советовала обратить внимание на ветчину «Походная» — специально для морских переходов задумывалась, но тут, конечно, уже следующая партия дегустируется, по чуть дополненному экспериментальному сухопутному рецепту.

Бутерброды и чай ушли в один миг, столы протерли, учащиеся заново достали тетради. Второй парой шла «Прикладная психологическая биология», предмет уникальный, чисто Дашин-Ашин, такого больше нигде не расскажут. Да еще тема «лошадиная», нужная всем и каждому.

— … И это удивительно частое недоразумение, порой трагическое. Смотрим и оцениваем: рост в холке, стать, телосложение, мускулатура… лихие предки коня известны, выражение морды — ну вояка откровенный, племенной! На такого вскочить, меч выхватить, сразу в бой! Боевой клич орешь, бурка — это плащ такой утепленный — за спиной вьется, скакун летит, ноздри раздувает, победа близка! — рассказывала Даша-Аша. — Казалось бы, все очевидно. Но, а если встать и неспешно в глаза животному заглянуть? А там созерцательность и томление этакое. Мирный путешественник, вдумчивый исследователь, он же горячки и экшена вообще не любит, избегает. Его бы под вьюки или в фургон хороший, да в пару такому же мыслителю поставить, чтоб день за днем идти, тропами, горами, бродами и болотами, так цены такому меринку не будет. Вроде как и порода у него верховая, и цена соответствующая, а вот не для того рожден. Парадокс? Да, парадокс. Но попытайтесь, ребята, этот парадокс обратить на пользу лошади и себе. Что, конечно, непросто…

Преподавательница перешла к приемам непосредственного знакомства с лошадьми. Рыжие строчили в тетрадях как ошалелые — ну, они из известной коноводской семьи, там, понятно, такие тайные хитрости оценят по достоинству. Но и остальные не отставали. Гр и сам увлекся. Конечно, та часть крови, что тролличья, немного мешает овладению искусством верховой езды, но мама ого как лошадей понимает, так что освоим. Да и как без коней жить-то нормальному бойцу?

На самом интересном месте про лошадиное «смаргивание» раздался треск и звон, что-то стукнуло о лампу и на манер арбалетного болта отрекошетило в сторону окна. Все вздрогнули, уставились на покачивающуюся лампу.

— Упс! — сказала Агатка. — Я нечаянно.

— Как можно нечаянно в лампу стрельнуть? — ледяным тоном поинтересовалась преподавательница.

— У меня мысль утерялась. Когда про переступание копытов было. Вы всё по больших лошадей говорите, а мне большие не подходят, мне на них залазить запретили. Почему про поней не говорите? Тайная порода?

— Не тайная. Но в наших землях отсутствующая. Ты мне зубы не заговаривай. Чем в лампу стрельнула?

— Да не стреляла я! Чем мне стрелять⁈ Карандаш скакнул. Мысль утерялась, вот и…

— Ты мысль карандашом пыталась сшибить? Зенитчица… Хорошо, что лампа не горела и масла в ней только половина налита.

— Вот! Хорошо же всё, — подтвердила Агатка. — Давайте дальше про лошадок. Я только карандашик сейчас найду и писать буду.