Читаем Ум — это миф онлайн бесплатно

В своём предыдущем сборнике бесед «Загадка просветления»[1] Юджи Кришнамурти нанёс удар по устоявшимся духовным и религиозным представлениям. В этой новой книге он ещё решительнее расправляется с традиционными ценностями и мировоззрением, подвергая атаке цитадели наших самых заветных верований и устремлений. У Юджи было всё — красота, богатство, воспитание, слава, карьера, — но он отдал всё это за то, чтобы найти ответ на мучивший его вопрос: существует ли на самом деле свобода или просветление за всеми этими абстракциями, которыми нас забросали религии? Он так и не получил ответа.

На такие вопросы ответов нет.

Юджи: «Если у вас есть вопросы, сведите их к одному — вашему вопросу, и тогда этот вопрос сдетонирует, взорвётся и исчезнет. Останется только безотказно функционирующий биологический организм, свободный от помех и искажений думающего устройства, стремящегося к разделению».

Его бесстрашная решимость отбросить все накопленные знания и мудрость прошлого поистине изумляет. Он бесцеремонно сносит лживую надстройку, прогнившую в самой своей сердцевине, и ничего не оставляет взамен. Юджи, получая огромное удовольствие от акта тотального уничтожения, не даёт своим слушателям ничего, вместо этого забирая у них всё, что они с таким трудом и так бездумно накопили. Если, для того чтобы пришло что-то новое, всё старое должно быть разрушено, то Юджи, без сомнения, — вестник нового человечества.

В обществе, которое является, как отметил Олдос Хаксли, организованным отсутствием любви, нет места для свободного человека, такого, как Юджи Кришнамурти. Он не вписывается ни в одну известную социальную структуру, духовную или светскую. Такой человек, как Юджи, не может не угрожать обществу, которое использует своих членов как средство для поддержания своего существования, — неистовый разрушитель, которому нечего защищать, которому наплевать на благоприличие; у него нет последователей, которых нужно удовлетворять, и он говорит самую сокрушительную правду, невзирая на последствия.

Юджи — «конченый» человек. Он ничего не ищет, и у него нет судьбы. Его жизнь состоит из серии несвязанных между собой событий. В его жизни нет центра, нет того, кто бы «жил» эту жизнь, «духа в машине». Остался только спокойно и бесперебойно функционирующий, исключительно разумный и чутко реагирующий биологический механизм, ничего более. Бесполезно искать признаки «я», души или эго; есть только функционирование сложного организма. Не удивительно, что такой «конченый» человек отвергает банальные и пыльные прописные истины науки, религии, политики и философии и проникает в самую суть вещей, излагая свои мысли просто, бесстрашно и убедительно каждому, кто желает его слушать.

Уппалури Гопала Кришнамурти родился утром 9 июля 1918 г. в среднеобеспеченной семье брахманов в деревне Масулипатам, Южная Индия. Насколько нам известно, его рождение не сопровождалось никакими особенными событиями, небесными или прочими знамениями. Его мать умерла от послеродового сепсиса через семь дней после рождения своего первого и единственного ребёнка. Умирая, она попросила своего отца особенно заботиться о ребёнке. При этом она сказала, что её сына ожидает особенная, значительная судьба. Отец очень серьёзно воспринял это предсказание и просьбу дочери и поклялся обеспечить мальчику всё, что только может иметь богатый «принц»-брахман. Отец мальчика вскоре женился, оставив Юджи на попечение бабушки и дедушки со стороны матери.

Дедушка, пламенный теософ, был знаком с Дж. Кришнамурти, Анни Безант, полковником Олкоттом и другими лидерами Теософского общества. Юджи встречался с ними всеми в юности; годы его становления по большей части были связаны с Адьяром, всемирной штаб-квартирой Теософского общества в г. Ченнай, Индия. Юджи так отзывается о том времени: «Дом моего деда был всегда открыт для странствующих монахов, учёных, изучающих религию, пандитов, всевозможных гуру, махатм и свами. Там велись нескончаемые философские дискуссии, сравнивались религии, обсуждались оккультизм и метафизика. Все стены в доме были завешаны портретами знаменитых индуистских и теософских лидеров, особенно Дж. Кришнамурти».

Одним словом, детство Юджи прошло в религиозной атмосфере, среди философских дискурсов и под влиянием различных духовных деятелей. Всё это очень интересовало мальчика. Он даже умолял одного странствующего гуру, который прибыл с огромной свитой из верблюдов, учеников и слуг, взять его с собой, чтобы он мог стать последователем его духовного учения. Дедушка брал маленького Юджи с собой в поездки по всей Индии, они посещали святые места и святых людей, ашрамы, ритриты и учебные центры. Позже Юджи провёл семь лет в Гималаях, изучая классическую йогу со знаменитым мастером Свами Шиванандой. Именно тогда, в свои ранние годы, Юджи начал чувствовать, что «что-то здесь не так», и это касалось всей религиозной традиции, в которую он был погружён почти с самого рождения. Однажды он напугал своего учителя йоги, властного, строгого и самоуверенного, когда обнаружил его тайком поедающим острые соленья, запрещённые для йогов. Юджи, будучи ещё ребёнком, спросил себя: «Как этот человек может обманывать себя и других, притворяясь одним, а делая другое?» Он бросил йогу, сохранив здоровый скептицизм в отношении всего, что касается духовности, до зрелого возраста.

Всё больше и больше он хотел «делать всё по-своему», ставя под сомнение чужие авторитеты. Порвав с традициями своего брахманского воспитания, он сорвал с себя священный шнур, символ религиозного наследия. Он стал молодым циником, отрицающим религиозные условности своей культуры и подвергающим всё сомнению. Он выказывал всё меньше и меньше уважения религиозным институтам и обычаям, которым придавали столько значения в его семье и окружавшем его обществе.

Он научился трезво смотреть на вещи, и стал остро ощущать то, что позже описал как «лицемерие духовного бизнеса». В связи с этим бабушка говорила о нём, что у него «сердце мясника».

Всё это дало ему достаточно времени, чтобы выработать огромную смелость и проницательность, необходимую для того, чтобы отбросить всё психологическое и генетическое содержание своего прошлого.

К двадцати одному году Юджи стал квазиатеистом, изучая светскую западную философию и психологию в Мадрасском университете. В этот момент жизни один приятель посоветовал ему посетить знаменитого «Мудреца Аруначалы» Бхагавана Шри Раману Махарши в его ашраме в Тируваннамалае, расположенном к югу от Ченная. В 1939 г. Юджи всё же поехал к нему, но без особого желания. К тому моменту он был убеждён, что все святые — шарлатаны и занимаются надувательством. Но, к его удивлению, Рамана Махарши оказался другим. Бхагаван, безмятежный, с сияющими глазами, воплощение мудрости и целостности, не мог не произвести сильного впечатления на молодого Юджи Он редко отвечал тем, кто обращался к нему с вопросами. Юджи обратился к Бхагавану с волнением и тревогой, задав Учителю три вопроса:

С этого момента Юджи Кришнамурти преследовали эти слова, и он беспрестанно спрашивал себя: «Что же это такое, чего я не могу взять?» Он решил, не раздумывая, — что бы ни имел в виду Махарши, он «сможет это взять». Позже он признался, что эта встреча изменила направление его жизни и «вернула его на правильный путь». Он больше не встречался с Бхагаваном. Рамана Махарши неожиданно умер в 1951 г. от рака. Его считают одним из величайших мудрецов Индии всех времён.

К двадцати пяти годам проблемой для Юджи стал секс. Несмотря на то, что он периодически давал себе клятвы воздерживаться от секса, не думать о браке и вести жизнь монаха, в конечном итоге он пришёл к выводу, что секс — это естественная потребность и подавлять её неразумно. В конце концов, общество выработало законные способы удовлетворения этого желания. Он выбрал себе в жёны одну из трёх девушек, которых подобрала ему бабушка в качестве потенциальных невест. Позже он признался: «Я проснулся утром после первой брачной ночи и понял, что, без всяких сомнений, я совершил самую большую ошибку в своей жизни». Он прожил в браке семнадцать лет и стал отцом четырёх детей.

С самого начала он не хотел оставаться в браке, но, так или иначе, дети продолжали рождаться, и семейная жизнь шла своим чередом. Его старший сын, Васант, заболел полиомиелитом, и Юджи решил переехать с семьёй в США, чтобы мальчик мог получать самое лучшее лечение. Он потратил на это почти всё состояние, унаследованное от деда. Он надеялся дать жене высшее образование, найти ей работу и обеспечить ей финансовую независимость, чтобы он сам мог наконец уйти из семьи. Так он и сделал, найдя ей работу в WBE.

К тому времени деньги, полученные в наследство от деда, кончились; ему надоело быть оратором (сначала Теософского общества, затем в качестве независимого); его брак завершился, и он утратил интерес к тому, чтобы стремиться стать кем-то в этом мире. К сорока годам с небольшим он был один, без денег, забытый почти всеми своими друзьями и приятелями. И он начал скитаться — сначала поехал в Нью-Йорк, затем в Лондон, где вынужден был проводить все дни в Лондонской библиотеке, прячась от зимнего холода, и зарабатывать крохи кулинарными уроками по индийской кухне. Затем он поехал в Париж, где продолжал бесцельно скитаться. Позже Юджи так вспоминал об этом периоде своей жизни:

Одинокий, не имея ни гроша за душой, он приехал в Женеву — там у него на старом счёте ещё что-то оставалось. Этого хватило на несколько дней. Вскоре эти небольшие деньги тоже закончились, и он не мог больше платить за проживание. Ему некуда было больше идти. Он решил обратиться в индийское консульство в Женеве и попросить, чтобы его выслали в Индию. «У меня больше не было денег, не было друзей, не было воли к чему бы то ни было. Я думал, что, по крайней мере, они не могут отказать мне в возвращении в Индию — ведь, в конце концов, я гражданин Индии. Я могу сидеть где-нибудь под баньяном, и может быть, кто-нибудь будет меня подкармливать». Итак, в возрасте сорока пяти лет, неудачник в глазах всего мира, одинокий и без гроша за душой, он пошёл в консульство и попросил о том, чтобы его вернули на родину. У него не было выбора. И этот эпизод стал поворотным моментом в его судьбе.

Юджи вошёл в индийское консульство в Женеве и начал рассказывать консулу свою печальную историю. Чем дальше он рассказывал, тем больше консул изумлялся. Вскоре всё консульство притихло и зачарованно внимало его рассказу. Валентина де Кервен, секретарь и переводчик, тоже внимательно слушала. Ей было уже больше шестидесяти лет, она многое повидала на своём веку и почувствовала жалость к этому странному и притягательному человеку. Никто в консульстве не знал, что с ним делать, и Валентина решила приютить его у себя дома на несколько дней, пока консул что-нибудь не придумает.