Читаем Укради меня (СИ) онлайн бесплатно

В мире, очень много мест, где я мечтала бы, сейчас очутиться.

Например, Корея. Почему Корея? Да, фиг знает. Но все таки лучше, чем идти в мокрых кедах, по территории чьего-то особняка.

Видимость, если рассматривать в диоптриях минус восемь. Большой такой я бы сказала минусище. Хорошо, хоть хозяева, заботливо стригут газон, и не приходится, путаться в колючках.

Белокурая пакля на голове, делает из меня Мерлин Монро после пешего путешествия на Мадагаскар, чешется так, что когда приподнимаешь резинку парика, хочется заскулить от удовольствия. Я конечно не скулю, но кряхчу изрядно. Вернее, скриплю зубами и короткими ноготками по лбу.

Черный рюкзак за спиной дополняет шикарный образ, так как свисает почти до колен, шлепая по заднице при каждом шаге.

Шаг. шлепок. шаг. шлепок. к концу похода весь целлюлит испарится.

Довольнехонько улыбаюсь, потому что его у меня нет. Проблем куча, а вот апельсиновой коркой я не покрылась.

А чему радоваться? Сейчас, намного приятней лежать на диване, обмотавшись пленкой и гореть от крема, или усиленных приседаний, чем ползти озираясь по сторонам.

Луна соизволившая выйти из-за тучки и осветить, тротуарную плитку, поблескивающую от дождя, получает от меня огромную благодарность.

Вот только, теперь чертополох прицепившийся, пока я лезла через каменную ограду, прекрасно смотрится на растянутых вельветовых трениках, в комплекте с затасканной курткой.

Я звезда!

Всех подиумов Парижа, ну или сцены большого театра, куда я так мечтаю попасть. Но эта фантазия умрет вместе со мной, на кассе в каком — нибудь гипермаркете. А если сегодня неожиданно вернуться хозяева, сгниет за решеткой.

Плохо, нет теплых носков, в тюрьме наверно холодно. И заточки я делать не умею.

Чем обороняться, если сокамерницы решат устроить мне темную, не пуантами же.

Хотя, кто их даст взять с собой. Там ленты, а это почти шнурки. Да и швея из меня криворукая, ну может с наволочкой справлюсь, по сути три прямых шва.

Откуда я все это знаю про тюремные будни?

Из полицейских хроник, которые бесконечно смотрит отчим. Он, как бы инициатор, моего попадоса.

Трусливо вздрагиваю, когда на мою спину ложатся две..

— Кто это?.. Кто это… — придурошно крякаю полушепотом.

Еще так дышит слюняво в ухо.

— Ай-и-и твою мышь..

Медленно повернувшись, с закрытыми глазами, приоткрываю один, чтобы взглянуть в лицо..

золотистому ретриверу

— Фу, кака — шиплю на него.

Милая псинка решила угостить меня дохлым голубем, бросив, радостно виляя хвостом прямо на носок кед.

Еще раз прилипшее от тети Зины

— Твою мышь!

Отскакиваю, пятясь назад к стеклянной двери и суматошно роясь в карманах, достаю отмычку. Датчик движения вспыхивает, озаряя длинный холл терассы. Фигня, можно списать на собаку.

Пес, не делая резких движений, продолжает за мной наблюдать, изредка повизгивая и тыкаясь мокрым носом в руку.

— Я бы тебя забрала, но боюсь… все не поместимся, а Лизка была бы рада — не знаю, зачем объясняю породистой красоте свои жилищные условия. Его может даже накажут, что плохо охраняет территорию, думаю с сожалением.

Здесь, почему-то нет камер, да и вообще, пробраться было легче легкого. Домишко то, надо сказать эксклюзив, в такие я еще не забиралась.

Второй по счету, первый был гораздо беднее. Зато охрана прямо, как у нефтяного короля. А всего лишь владелец лесопилки. Это я узнала по фото с бревном. Надеюсь, оценили мой жест с мятным леденцом, чтобы подсластить потерю.

Поддев уздечку замка, поворачиваю ручку двери, одновременно копошась в боком кармане рюкзака.

Фонарик как обычно заедает. Ему надо встряхнуть мозги, перед тем как он начнет делать свое дело.

Ориентируюсь с недавних пор воровским чутьем, и стараюсь не шарахаться, от своего отражения в зеркальных поверхностях.

Где люди хранят все самое ценное? В спальнях? В сейфе?

Может еще в кабинете. Сейф мне не вскрыть, а вот пару побрякушек нарыть удастся.

Кидаю два планшета, сметаю посеребренные блюдца с дубового стола, миниатюры с каминной полки летят в недра моего рюкзака.

Уши пухнут от голоса совести. Сверчком стрекочет в голове.

Лика положи на место и дуй домой. Всегда можно найти другой выход, а не отнимать у людей честно нажитое. Или нечестно. Главное что не мое. Только что же делать.

Всего один раз и сделке конец. Я не собираюсь, заниматься этим всю жизнь. Мне нужно получить, свои несчастные три копейки, и сверчок может спокойно собирать чемоданы и сваливать.

Торопливо кошусь на дверь. Чуть приоткрыта, на случай внезапной опасности. Ну то есть, если мне придется драпать со всех ног, по какой-то причине.

И уже как-то даже смело, шагаю по винтовой лестнице к пункту Б.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Спокойствие, только спокойствие.

Мне бы пропеллер как у дрона, ну и сканер такой, не мешало бы. Оценить с высоты птичьего полета.

Бе-е голубь померещился. Царствие ему небесное.

Стук сердца набирает обороты.

Ступенька удар. Вторая два. Третья… и так по нарастающей.

На втором этаже, разгон такой, что легкие долбятся канарейкой о клетку в груди. Едва дышу, как астматик во время приступа.

Ой, не к добру. Ой, не к добру.

Вторю словами соседки тети Зины. И причитаю, так же как она, хорошо хоть не пахну ее шестью кошками и мазью с бомбенгом. Ядреная смесь. Заложенный нос пробивает отлично. Со слезами правда, но тут уж без побочки никак.

Раскат какофонии внутренних органов, скручивает тумблер нервозности выше крыши. К первым двум подключился желудок, его сводит то ли от нервов, то ли от голода. Я это стойко игнорирую.

Крадусь, так на вскидку, в одну из трех комнат.

Чувствую себя превосходно!

Ага, если бы еще это работало. Мамин онлайн — психолог шарлатан. А что мы хотели, за пятьсот рублей сеанса. Его самовнушение полная шляпа. Только хуже делает.

Подсознание начинает уходить в отрицание. А узкая полоска света под ванной и вовсе изводит до шока.

Замираю как статуя, прислушиваясь. Тихо. Забыли наверно. Им за неделю так намотает. Сглотнув сухой ком, все таки решаю уберечь хозяев от трат за электричество. После меня сколько всего придется покупать.

И стоит только мне потянуться и уцепиться за ручку, дверь резко отлетает назад и я вместе с ней.

Лечу истребителем на пол. Рюкзак нахлобучивается сверху, а из него начинают сыпаться мне на голову все предметы, больно ударяя по бестолковой черепушке.

Прикрываюсь руками и суматошно цепляюсь за что — то мягко — махровое. Тянем — потянем и бледно голубое полотенце стекает на пол, заканчивая наконец водопад.

Стою на четвереньках как нищенка, и так же слепо прошариваю по кафелю, пока не натыкаюсь на крупные ноги. Так же, не открыв глаз, двигаю выше по волосатым лодыжкам.

Пипец. Блин. Пипец..

Он живой… и… мужик. Судя на ощупь по икрам, большой.

Тут уже жмурюсь от страха, а руки так и лежат на его ногах.

Вдох. Выдох..

Поднимаю голову и дрожащие веки.

Голые у него не только ноги, но и то, что я видела разве что в книжках по биологии. Ну то есть в живую и еще очень близко. НИКОГДА.

Батюшки мои, какой огромный. От ужаса наверно мерещится. Мне кажется он смотрит на меня. И даже кивает, в честь знакомства, еще подрастая на глазах.

Моргаю по — совьи, от шока не отрывая взгляд.

Фаллос… пенис. нефритовый стержень, сколько там еще названий у этого органа.

Твою мышь!!! Про стержень опять от тети Зины пристало. Любит она женские романы, а еще зачитывать фрагменты.

— Подашь полотенце? А то мне как-то неудобно, ты при параде. Вон даже парик нацепила. Неровно правда — звучит сверху, раскатисто строго.

Через секунду, меня вместе с полотенцем подтягивают на уровень глаз.

Мама я пропала! Ночевать не приду. А — и-и-й

Двумя днями ранее ….

Смотрю на своего друга Ромыча и не перестаю удивляться метаморфозам. Папаша, в скорости многодетный. Сейчас двойнята, а там уже и третий на подходе.

Кто знал, что жизнь так перевернется. Я б на него последнего подумал. Сидит в песочнице, наталкивая пластиковой лопаткой в ведерко песок, по приказу мелкой террористки.

Характер у нее, один в один Милана. Только они могут его так скрутить в бараний рог. Еще и удовольствие от этого получает, когда русоволосая девчуха виснет у него на шее и нагло манипулирует, а он даже не замечает, как его технично разводят.

Нахер, нахер такую жизнь. Всегда как на облаве так и жди откуда выстрел. Женщина должна знать свое место.

Вот я, например, хочу чтобы в моей семье, как скажу так и будет. Женственности, покладистости.

Чтобы пришел домой, а там ласточкой порхает улыбающаяся киса, с тапками в ручках.

Огня и на службе хватает. И грязи этой завались. Греби, лопатой не разгребешь.

За семь лет, так на шалав насмотрелся. Уже блевать тянет, от размалеванных дур, которые не ценят свое тело, пихая кому не попади, на право и налево. С какой целью? Бабло. А самое смешное, им платят хуйню в ладошке. И как тут цинизмом не обрастешь.

Есть на примете одна балерина. Пляшет в Доме культуры, неподалеку от хаты. Вот к ней мои клинья и бьются зачетно.

Еще не одно выступление не пропустил. Букеты, игрушки. Все как положено. Сегодня будет пятый по счету. Из нее спутница жизни, как раз подходящая. Только с балетом придется завязать. Это как-то не комильфо, перед посторонними мужиками дрыгаться. Дома пожалуйста, сколько влезет. А на показ Ни — Ни. Я это не потерплю.

Со вздохом проецирую картинку в голове.

Киса то какая нежная, смущается каждый раз. Глазки в пол опускает стыдливо, и пальчиками своими тонкими лепесточки перебирает. Но тут все путем, понимаю же, что девочка еще. Надо будет напрячься, и не запороть период ухаживаний. До интима, скорее всего, как до Пекина пешком. Будем сидеть в засаде, и выжидать удобного случая. Зато потом, воспитаю под себя и в койке, и дома.

— Ромыч, а чем твоя благоверная занимается? Сбагрила малолетних преступников и отдыхает?

— Скай, ты совсем берега попутал, — поднимаю руки кверху сдаваясь, когда Жигунов зависает, злобно таращась на меня

— Все, понял, малышей, — исправляюсь.

Оттаивает, когда эта парочка облепила со всех сторон. Свирепеет, стоит только языком макнуть не по теме, если касается его выводка. Ну или Анимехи.

Он не тряпка, всегда на своей позиции. Срутся с женой каждые пять минут, а только рот откроешь против, сразу метнется на ее сторону. Тигр, мать его, подслушал нечаянно, когда Милана ему на ухо нашептывала.

Бля… Не семья, а в мире животных.

— Я, вообще-то сам вызвался, всю неделю работаю, а Анимехе рожать через месяц, устает… няню найму — недовольно вздыхает, — Хотя, она на дыбы кидается, стоит только заикнуться.

— Понятно — беседа без конструктива. Няньки, пеленки это мне обсуждать не интересно.

Не — е, у меня точно не так будет. Жены и дети отдельно, а братство с лозунгом независимости, параллельно и никак не пересекаясь. Таков девиз и истина, и мораль. Как не назови, все одно. Традиции надо соблюдать.

Выкидываю из кармана пачку сигарет, и под строгий взгляд мамаш на скамейке, иду курить к своему внедорожнику.

Надо бы, наверно плясунью на свиданку позвать. Сколько можно мяться после спектаклей. Мы, дальше: «Привет», «Хорошо танцевала», не движемся.

У меня, то срочный вызов, то еще какая чихня. Но сегодня вроде спокойно. Это не показатель. Зло, оно никогда не дремлет, не успеешь и вякнуть, как очередная параша нарисуется с герычем в багаже. Потом, вместо того чтобы любоваться на стройные ножки, будешь пялиться на небритую рожу дилера всю ночь.

Дергаю движок ключом зажигания, разгоняя ветер несусь созерцать прекрасное.

Во бля, романтик херов. А фразочку надо заготовить, пригодится, когда с Ликой будем беседовать.

Кисунечка, может даже приобнять разрешит, возле дома.

Помни, Прокофьев, не напирать. Не спугнуть птичку, а то упорхнет и поминай, как звали. И лапы свои ментовские не распускай. Хочется страшно, но тут как не говори инвестиция.

Перед тем как выйти, достаю элитный парфюм, привезенный матерью из Европы. Они туда с батей, на всю неделю укатили. Тур- вояж по кольцу.

Рим, Неаполь и другая херня. Мать обожает, а батя, как обычно пробухает в номере, пока она будет по магазинам мотаться. Идиллия еб твою мать. Все довольны.

Ну что, я готов и при параде. Щетины нет, хотя с поцелуями меня полюбасу бортанут.

Концерт пролетает незаметно. Вроде как не высокое, но искусство. Смотрю на свою балерину в белоснежной пачке. Летает, как лебедь.

Роль не главная, я все равно не шарю. Тут интерес другой.

Они на юбилее у Михалыча отплясывали, там и засек. Неловко вышло, когда я пьяненький подкатить пытался, обошлись без осадка.

Пару раз за попец хватанул, за что получил по щекам. Отрезвел, осознал, извинился. Даже до дому на такси отвез. Отнекивалась минут пять, я чтобы не смущать на переднее сел. Так и адрес вычислил, а дальше уже дело техники. Цветочки с утра от курьера, а вечером я в зрительном зале.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Звездулинка идет с раздевалки, пока я читаю стенды в фойе. Как эту рухлядь еще не снесли. Вокруг новостройки и тут эта одноэтажная конура.

Райончик — то, по сводкам криминальный. Надо бы Кису посторожить. Она если что, даже отбиться не сможет.

— Это тебе, — зачем-то говорю, хотя вокруг никого. Там и в зале пять пенсионеров с внуками и два активиста просвещались.

— Спасибо, Саша, не надо было. Ты мне всегда, такие букеты даришь, девчонки завидуют — нежным голоском всю душу мне гладит.

— Пусть завидуют. Что думаешь дальше делать? — плавно продвигаюсь вопросом к главной теме.

— Домой побегу… Ой…Твою мышь! — заминается и хватает за рукав, я с не скрываемым удовольствием поддерживаю за узкую талию.

Японскую девизию, маленькая такая, что я с ней делать буду. Я ж как медведь — гризли, по сравнению с ласточкой.

— Где болит? — спрашиваю, когда она курносо морщится.

— Ногу натерла, там шов на пуантах разлезся.

— Так новые надо. Поехали, я куплю, — по злым огонькам понимаю, что перегнул.

— Я и сама могу, ты что! — гордая киса, вообще вышечка.

— Ладно, не злись. Сама так сама, надеюсь, в кафе дашь заплатить, а то совсем будет позорно.

— А ты хочешь со мной в кафе? — удивленно щебечет.

Как могу, прикрываю настоящие хотелки улыбкой. И вру.

— Еще погулять, можем по набережной пройтись, или в клуб на твое усмотрение.

— Я в джинсах и кедах, остановимся на набережной — улыбается губками сердечком и тянет стойку демонстрируя.

Ой, киса, киса. Что вытворяешь.

Придавив теплой ладошкой на бицепс, не нарочно, когда задеваю плечом. В меня таким электрошокером смалит, даже запашок гари чувствую под ширинкой. И помню завет. Не напирать.

Лика, прихрамывая, идет к машине, тащусь сзади и не решаюсь взять на руки, подумает еще чего. Смотрю, как помахивают темно-русые волосы до плеч. Взлохмачиваю виновато макушку, когда она при повороте застает меня досматривающим ее попку. Джинсы хоть и широковаты, но это вообще не мешает обзору.

Я по беседам с женской половиной так себе. Ну что мне ей рассказывать. Как наркопритон потрошили. Или проституток вязали. Так и обсуждаем салфеточки и балет. Киваю, махаю, по большей части рассматриваю ее.