Читаем Удавка новолуния онлайн бесплатно

Хелен Харпер

Удавка новолуния

(Волчье клеймо #1)

Пролог

Она чувствовала себя не очень хорошо. Её кожа была холодной и липкой, всё тело сотрясала дрожь. Это напоминало то, как в прошлом году она болела гриппом, только в нынешнем состоянии что-то ощущалось ещё хуже. Нет, не что-то. Всё в этом ощущалось ещё хуже.

Она свернулась калачиком на жёстком полу, жалея, что у неё нет одеяла или чего-нибудь ещё, за что можно было бы ухватиться, чтобы успокоиться. Это неправильно. Не нужно быть взрослым, чтобы понимать это.

Она смутно услышала шаги, приближающиеся с другого конца коридора. Она почувствовала, что напряглась. А затем он оказался рядом, с улыбкой глядя на неё из-за металлической решётки.

— Ангелика, — он произнёс это слово словно ласковое обращение, и у неё по коже побежали мурашки. Каждый раз, когда он произносил её имя, другая часть её существа сжималась. Хуже всего то, что он знал это. Вот почему он постоянно его говорил.

— Ангелика. Мой ангел, — в уголках его глаз появились морщинки, пока он продолжал улыбаться. — Теперь ты мой ангел, не так ли? — он указал на её руку. Та всё ещё болела. — На тебе моя метка. Это доказывает, что ты моя.

Она не шевелилась. Всё, что она могла — это смотреть на него, как тупое животное.

Он отвернулся, делая жест кому-то вне поля зрения. Появилась тарелка, которую он поставил перед ней. Она почувствовала запах ещё до того, как увидела, что на ней лежит. Стейк. Сырой, толстый стейк с кровью. У неё потекли слюнки. Боже, она, наверное, могла бы съесть лошадь, что уж говорить об одном стейке.

— Ангелика, — промурлыкал он. — Ты голодна? — он подцепил краешек стейка двумя пальцами. На белую тарелку капнула капелька крови. — Я накормлю тебя, Ангелика. Если ты будешь хорошо себя вести.

Ей удалось выпрямиться и подняться на дрожащих ногах. Она просунула тонкую руку сквозь прутья решётки. Он отдёрнул мясо, держа его вне досягаемости.

— Сначала, — сказал он, — я хочу посмотреть. Изменись. Для меня.

Она покачала головой. Нет.

С другого конца камеры кто-то крикнул:

— Не делай этого! Ты не обязана этого делать! Ты не… — он не успел закончить последнюю фразу. Его слова сорвались на пронзительный крик. Мгновение спустя он снова замолчал.

Мужчина, стоявший перед ней, продолжал приятно улыбаться.

— Видишь, Ангелика? Ты должна повиноваться. Если ты не будешь слушаться, тебе будет нехорошо.

Внезапный прилив кристально чистого понимания обрушился на неё. Он мог причинять ей столько боли, сколько хотел, но она не в его власти. Он не мог так поступить с ней. Она ему не позволит. Она вздёрнула подбородок, в её глазах мелькнул вызов, и она произнесла одно-единственное слово.

— Нет.

Он не был обескуражен её ответом; казалось, ответ ему даже понравился. Он уронил стейк и втоптал его ногой в пол. Затем снова махнул рукой.

— Приведите его, — сказал он.

Она напряглась и наклонила голову, прислушиваясь. О нет. Она покачала головой.

— Не надо, — прошептала она. — Пожалуйста.

Улыбка мужчины стала шире.

Двое мужчин, нёсших её отца, вытащили его на видное место. На лице у него проступило несколько синяков, и она почувствовала запах крови, как из старых, так и из новых ран. Увидев её, он вырвался из рук своих похитителей и бросился на решётку.

— Милая! Ты в порядке? Что они с тобой сделали?

За спиной её отца мужчина поднял пистолет и приставил дуло к голове её отца.

— Ангелика, — сказал он. — Что будет дальше?

Ему не нужно было спрашивать. Жгучая ярость и пробирающий до костей страх уже овладели ею. Она больше не контролировала себя — это контролировало её. Она зарычала, и её тело изогнулось, затем она рванулась к прутьям, заточавшим её, ударяясь о них снова, и снова, и снова. В её голове была только одна мысль. Убивать.

Мужчина гордо улыбнулся, глядя на её крошечное, дрожащее тельце оборотня.

— Хорошая девочка. Хорошая девочка, Ангелика.

Глава 1

Когда речь заходит об оборотнях, единственное, о чём никто не говорит — это то, как чешутся их яйца, когда они покрыты слоем мягкого, пушистого меха. Деверо Вебб размышлял об этом пустяке, пробираясь через небольшую рощицу деревьев, искусно высаженных вокруг детского игрового парка.

Он находился недалеко от входа в здание, которое называл своим домом. Конечно, он мог присесть на корточки и принять позу из волчьей йоги, чтобы языком позаботиться о неприятном зуде. Он знал, что это возможно, потому что уже пробовал, но именно этими губами он целовал свою племянницу в щёку. Как только он удовлетворил своё любопытство и убедился, что это физически возможно, та часть его мозга, которая оставалась человеческой, не позволяла ему повторить подобное. К большому сожалению.

Он сделал всё возможное, чтобы выкинуть из головы этот лёгкий дискомфорт, и остановился под небольшим дубом. Рассвет уже не за горами, и ему показалось, что он уже видит, как солнце поднимается над верхушками зданий на востоке города. Земля покрылась росой, отчего в воздухе появился землистый запах, который заглушил обычные городские запахи бензина, мусора и людей.

Его внимание привлекло какое-то движение в дальнем правом углу, и он невольно вздрогнул. Крыса. Он подавил желание броситься за ней. Он хищник, и он голоден, но у него же были принципы.

Метрах в трёхстах от него из-за угла показалось одинокое такси. Оно проехало по дороге и остановилось у обочины сразу за линией деревьев, где он ждал. Присев на корточки, он наблюдал, как с задних сидений, пошатываясь, выбирается растрёпанная парочка, от которой разило алкоголем, сексом и юношеским оптимизмом.

Когда такси отъехало, женщина наклонилась, расстегнула ремешки на туфлях и сняла с ног раздражавшую обувь. Деверо наклонил голову и посмотрел на неё. Водка с клюквой — вот что она пила. Её духи были лёгкими и цветочными, контрастировали с резким запахом лосьона после бритья, которым пользовался её спутник и от которого всё ещё слезились глаза, даже после целой ночи, проведённой в городе. Она слегка покачнулась и выпрямилась, держа туфли в руке.

«Меньше чем за три секунды», — решил Деверо. Он настигнет её меньше чем за три секунды, даже если она побежит. Он дрожал, и его золотистая шерсть колыхалась по всему телу.

На мужчине была рубашка с рисунком и узкие джинсы. Они ему не шли. У него были широкие плечи и тонкие ноги, поэтому из-за обтягивающей джинсовой ткани казалось, что его торс балансирует на зубочистках, как канапе. Сочный кусочек розовой мякоти, готовый к употреблению… Из уголка рта Деверо потекла струйка слюны. Он облизал губы.

— Малыш, — у женщины был сильный лондонский акцент. — Малыш, — она помахала своему парню, чтобы привлечь его внимание. — Возьми мои туфли, малыш.

Мужчина сделал, как ему было сказано. Деверо Вебб фыркнул за деревьями. Пара замерла.

— Ты думаешь, это…? — пробормотала женщина.

Мужчина кивнул, и это напряжённое движение подчеркнуло его страх. Его глаза забегали из стороны в сторону, пытаясь разглядеть что-либо сквозь мрак.

— Не волнуйся, — громко сказал он. — Всё будет хорошо.

Деверо почувствовал запах его страха. Буквально. Он снова облизал губы.

Мужчина потянулся и взял свою девушку за руку.

— Пошли.

Они начали двигаться, торопливыми шагами удаляясь от того места, откуда за ними наблюдал Деверо.

— Что, если он пойдёт за нами? — настойчиво прошептала женщина.

Деверо Вебб улыбнулся.

— Я дам ему отпор, — мужчина крепче сжал её туфли. Напускная бравада в его голосе была почти болезненной. — Он не причинит нам вреда.

Деверо встал и потянулся, затем вышел из-под прикрытия деревьев и бесшумно двинулся вслед за спешащей парой. Они свернули на дорожку налево, направляясь к многоквартирному дому, находившемуся в двух шагах от его собственного высотного здания. Когда они это сделали, женщина оглянулась через плечо. Увидев его менее чем в двадцати метрах от себя, она тихонько пискнула.

Мужчина повернул голову. Его глаза широко раскрылись, когда он осмотрел ширину и длину массивного волчьего тела Деверо Вебба.

«Я знаю, — подумал Деверо. — Крупнее, чем ты себе представлял, верно?»

Мужчина выдернул свою руку из руки спутницы, бросил туфли на землю, куда они упали с громким стуком, и развернулся. Мгновение спустя он бросился бежать так быстро, как только могли нести его тонкие словно спички ноги.

«В бегстве есть одна проблема, — рассуждал Деверо, — оно заставляет тебя выглядеть добычей».

Женщина не двигалась. Деверо прекрасно понимал — это не потому, что она не хотела бежать, а потому, что ужас приковал её к земле. Её тело сотрясала дрожь, и было заметно, что она трясётся с головы до ног. Даже зубы у неё стучали.

Деверо не изменил свой темп. Стараясь двигаться плавно и уверенно, он подошёл к ней. Она не могла оторвать от него глаз.

Он бросил на неё долгий взгляд, а затем заставил себя обратиться. Золотистый мех уступил место гладкой коже, а его шрамы и татуировки снова стали видны. Его кости хрустнули, кровь забурлила… А затем он человеческой рукой подхватил туфли женщины и протянул их ей.

— Кажется, это ваше.

Сначала она была не в состоянии говорить. Она сглотнула, всё ещё не в силах унять дрожь. Однако через мгновение она расправила плечи и вздёрнула подбородок на сантиметр. Вот так. Уже лучше.

— Спасибо, мистер Вебб, — пробормотала она, дрожащими пальцами взяв туфли.

Он широко улыбнулся.

— Зовите меня Деверо, — он кивнул вслед её парню, который ворвался в вестибюль своего многоквартирного дома и отчаянно пытался забаррикадировать дверь цветочным горшком. — Знаете, вы, наверное, можете найти себе кого-нибудь получше.

Всё, что она смогла выдавить из себя — это едва заметный кивок. Деверо пожал плечами. Передвигаясь на двух ногах вместо четырёх, он побрёл совершенно голый к своей квартире, помедлив только для того, чтобы потянуться вниз и хорошенько почесаться.

***

Легко было удержаться от желания наброситься на ту парочку, но вот удержаться от желания наброситься на стейк на рёбрышке толщиной в четыре дюйма, который он оставил на кухонном столе. Деверо планировал сначала хотя бы обжарить его по краям, но голод взял верх, и он проглотил его сырым, как дикий зверь. «Наверное, стоит поработать над этим», — решил он, облизывая пальцы.

Он подошёл к холодильнику, достал второй стейк и проглотил его тоже.

Его вкусы изменились так же, как и его тело. Он больше не хотел карри с искусными приправами, а бутылка острого соуса, которым он обычно обильно поливал большую часть своих блюд, теперь лежала нераспечатанной. Ему даже не нужно больше посыпать еду солью. Пока на столе имелось мясо, и в большом количестве, он был счастлив.

Бросив тарелку в раковину, Деверо слегка склонил голову. Он схватил халат, висевший на спинке стула, и накинул его, прежде чем направиться к входной двери. Он открыл её и увидел невысокого темноволосого мужчину, поднявшего кулак, чтобы постучать.

— Ты опоздал, Газ, — пробормотал он.

— Да, — Газ переступил с ноги на ногу, опустив взгляд и убрав руку. — Извини за это.

Деверо отступил назад и жестом пригласил его войти.

— Что там с цифрами за ночь?

Газ сунул ему скомканную газету.

— Я принёс тебе утренний выпуск, — сказал он, игнорируя вопрос. — Я подумал, что ты, возможно, захочешь это прочитать. Сегодня о тебе упомянули только на шестой странице, так что это уже прогресс.

Деверо взял газету, даже не взглянув на неё.

— Газ…

— Миссис Форд с восемнадцатого этажа снова жаловалась на работу своего бойлера. Заходил сантехник и сказал, что всё в порядке, но она считает, что он халтурит, и хочет, чтобы ты поговорил с ним.

— Что случилось с Макганном? Разве не он обычно устраняет проблемы с водопроводом в доме?

Газ кашлянул.

— Он, э-э, съехал в понедельник. У него молодая семья, так что, знаешь…

Взгляд Деверо посуровел.

— Нет. Я не знаю.

— Э-э-э, — Газ дёрнулся. — Я думаю, им хотелось иметь более просторное жильё. И сад.

Деверо скрестил руки на груди.

— Действительно, так и было? — он сверкнул глазами. Глаза его прищурились. — Так что насчёт ночных цифр? — повторил он. — Как у нас дела?

— Ребята прихватили несколько кошельков, — неохотно сказал Газ, отводя глаза, чтобы больше не встречаться взглядом с Деверо. — Но улов невелик. В наши дни люди не носят с собой много наличных, особенно богатые.

— А ещё сейчас начало лета. Многие люди уезжают в отпуск. По всему городу есть свободные квартиры и дома, воруй не хочу. Тут ничего сложного Взломай пару замков, проскользни внутрь, возьми пару ценных вещей… — Деверо развёл руками. — Не говоря уже обо всех этих проклятых туристах в Гуччи, Армани и Луи Виттон, которые слишком заняты фотографированием, чтобы обращать внимание на свои сумки. Предполагается, что сейчас пик сезона.

Газ не стал возражать.

— Да.

— И что? В чём проблема?

Газ отвернулся.

Деверо вздохнул.

— Просто выкладывай.

— Чёртовы копы всё ещё преследуют нас, босс, — слова вырвались у него в нервной спешке. — Никто не может даже пальцем шевельнуть так, чтобы за ним не следили. Они не могут схватить тебя, потому что ты стал сверхъестественным, поэтому вместо этого они охотятся за нами остальными. И вокруг полно журналистов. Может, ты и на шестой странице, но всё равно остаёшься главной новостью. Они предлагают наличные всем, у кого есть секретная информация. Рано или поздно всё уляжется, — он фыркнул. Судя по его тону, он сам не верил в свои слова. — Сейчас тяжело, не так ли? Но скоро всё вернётся на круги своя.

Деверо почувствовал вспышку ярости. В Лондоне встречались люди и похуже, чем его Стадо. Его люди не склонны к насилию. Они не угрожали и не причиняли физического вреда. Они даже не крали ничего сентиментального. В тех редких случаях, когда кто-то из членов команды забирал что-то незаменимое, например, прядь детских волос, вделанную в старый брелок для ключей, или старое потёртое обручальное кольцо, Деверо всегда заботился о том, чтобы это было возвращено анонимно.

Стадо работало на верхушке, выбирая богатых, чтобы помочь бедным. Он жертвовал на благотворительность и помогал своей общине — дело не только в том, чтобы набить собственные карманы. К сожалению, если Робин Гуда и его шайку почитали, то Пастуха и его Стадо презирали.

Благодаря их усилиям преступность в этом районе была на рекордно низком уровне. Грабежи, изнасилования, поножовщина… такого не происходило на территории Пастуха. Полиции следовало бы наградить его грёбаной медалью. Три сменявших друг друга мэра и четыре правительства не смогли добиться того, чего добился он. Его мишени могли чувствовать себя трагическими жертвами, но им приходилось сталкиваться лишь с незначительной несправедливостью, связанной с преступлениями без насилия, в отличие от людей, которые поколениями страдали от социальной несправедливости, сказывавшейся на их образовании, перспективах трудоустройства, жилье и здоровье. Его люди были настоящими жертвами.