Читаем Убить Билла онлайн бесплатно

 По территории колонии разносился голос из репродуктора:

— Всем освобождающимся по концу срока срочно прибыть на вахту. Повторяю, всем освобождающимся по концу срока срочно прибыть на вахту.

Виталий, уже попрощавшись со всеми, шёл по территории промзоны к вахте, и эти слова приятно щекотали ему слух. Каждый будний день, слыша их, он думал о том, что когдато они прозвучат и для него. И вот этот день настал. Даже снег сегодня хрустел под ногами как-то по-другому. То ли от того, что начифирившись на проводах, Виталий шёл так, как будто не касался ногами земли. То ли просто в голове уже звучала музыка свободы и заглушала скрип снега. Ещё год-два назад он готов был слышать этот скрип круглосуточно, если бы ему дали возможность пешком добраться до дома за пять тысяч километров. Но сейчас из громкоговорителя на вахте прозвенел уже его звонок, законный… ВОТ ОНА, СВОБОДА!

Толян открыл дверь, держа дочку на руках. С тех пор, когда Виталий видел его в последний раз, брат сильно изменился. Раньше он был просто высоким и крепким, теперь же он был просто огромным. Виталий, конечно, знал из писем матери, что Толян сильно поправился, но он и не догадывался, до какой степени. Даже голова у него увеличилась минимум в полтора раза, не говоря уже про тело. И стричься он стал теперь почти под «ноль», что ещё больше делало его похожим на огромного бандита. И лишь маленькая дочка на руках да, радостная улыбка делали его добродушным.

— О, уже родился, что ли? А когда? — удивлённо спросил Виталий, здороваясь и обнимая брата.

— Да вот недавно, — ответил Толян. — Только не родился, а родилась.

— Братуха, ты чё, в темноте не туда попал? — после паузы удивлённо спросил Виталий, снимая шапку и проходя за братом на кухню.

— Нормально-нормально, всё туда, — засмеялся Толян. — У меня девка вырастет, покруче любого пацана. Правда, доча? — Он приблизил лицо к дочке и засюсюкал: — Скажи, мы им покажем всем, когда вырастем. Мы им покажем, кто у нас тут лучший…

— А где твоя жена-то? — спросил Виталий. — Покажи хоть, на ком женился. Мать писала, что ты ещё на заводе её подцепил. Кем она там работала-то?

— Не подцепил, а познакомился, — негрубо парировал Толян. — Подцепляют, знаешь кого?

— Не кого, а что, — поправил Виталий. — Сифак и три пак.

— Ну, в принципе и это тоже, — согласился Толян.— Щас Вова Мастер приедет, он хотел с тобой увидеться-, как ты освободишься.

— Слободской, что ли? — удивился Виталий. — А чё ему надо?

— Не знаю, — покачал головой Толян. — Он же с Бандитом здесь рядом.

— С каким бандитом? — настороженно спросил Виталий.

— Ну с Олегом, Вор иркутский. Он же щас здесь.

В этот момент в прихожей раздался звонок, и Толян сразу пошёл открывать дверь, сказав:

— О, а вон и Мастер.

Виталий проводил брата настороженным взглядом и задумался. Раньше Вова Мастер был одним из молодых городских авторитетов, и до подсидки Виталий, собрав свою первую серьёзную банду, общался с ним на равных, хоть тот и был старше. Но теперь, судя по тому, что Мастер рядом с Вором в законе, он серьёзно поднялся, и, может быть, даже сам стал стремящимся. И если это Бандит послал его по душу Виталия, то это, может быть, связано с тем косяком, который по молодости и неопытности запорол в тюрьме Виталий, загнав под шконки целый этап, поднимающийся с ангарской малолетки на взросляк. Тогда про эту колонию для малолеток ходили легенды, что там «сука на суке» и множество опущенных, которые зачастую приходят во взрослую колонию и скрывают этот факт. И молодой и дерзкий Виталий не стал тогда разбираться, кто есть кто. А устроил «разведку боем», чтобы проверить на деле. Хоть разборки по этому случаю тогда уже состоялись, бывало, что и на воле человеку вспоминали его старые грехи. С прихожей послышались звук открываемой двери и голоса Толяна и Мастера.

— Здорово. Чё, приехал?

— Здорово. Приехал, проходи.

Мастер зашёл на кухню вслед за Толяном и сразу подшёл к Виталию с протянутой рукой.

— Здорово. Как доехал? — спросил он с улыбкой.

— Нормально, — ответил Виталий, улыбаясь как-то настороженно. — На самолёте долетел, меня же батя встречал.

— Ну и ладушки, — сказал Мастер, всё ещё улыбаясь и глядя на Виталия. — Бля, сто лет тебя не видел.

— И ещё бы столько же не видел? — спросил Виталий, тоже улыбнувшись, но как-то натянуто.

— Да не. Смотрю просто, изменился сильно. Полысел…

— О, а я тока щас заметил, — подхватил Толин и спросил удивлённо: — Братуха, ты чё? Лысеешь, что ли?

— Ну-у, — с наигранным сожалением Виталий провёл рукой по голове. — умные волосы покидают дурную голову. — Он повернулся опять к Мастеру. — А ты как? Где щас?

— Ну живу-то всё там же, на Слободке, — ответил Вова. — Мы тут с Бандитом щас. Я, Саня Лысый… Помнишь его?

— Конечно, помню, чё ж не помнить. На тюрьме как-то грев от него получали один раз, вспоминали. Давно, правда, — ответил Виталий.

— О, кстати, а чё ты там за беспредел устроил на иркутской тюрьме? Чё-то Бандит рассказывал… — спросил Мастер.

Поняв, что его подозрения оправдались, Виталий с шумом выдохнул и решительно сказал с некоторой жёсткостью в голосе.

— Он уже спросил с меня за тот беспредел, а спрашивается с человека один раз. Я уже пояснял за это в челябинской управе, когда там ещё раз предъявляли за одно и то же. Он чё, за этим сюда приехал?

— Да не-не… Он, наоборот, сказал, что такие люди, как ты, должны быть рядом, — успокоил его Мастер.— Мы же щас тут всех нормальных подтягиваем. Людской ход налаживаем. Он просил привезти тебя к нему, как ты приедешь.

— Куда, к нему? — спросил Виталий.

— Ну не в Иркутск же, — улыбнулся Мастер. — Он щас здесь живёт, на Кирова.

Виталий посмотрел на Толяна, который кивнул на дочку и сказал:

— Илонку надо с кем-то оставить. Давай уже мою дождёмся, она скоро придёт, да поедем

Дверь им открыл Лысый и широко улыбнулся.

— Здорово. Как доехал? — спросил он так радостно, как будто Виталий с сочинского курорта прилетел.

— Нормально, Сань, — ответил Виталий, улыбаясь как-то настороженно.

— Темницы рухнут, и свобода…

— Нас встретит радостно у входа, — всё с той же натянутой улыбкой продолжил Виталий.

— Ха-ха-ха, — засмеялся Лысый и кивнул в зал. — Ну проходите, Олег вон в комнате. Как раз купца заварили? Я щас…

Он ушёл в кухню, а Виталий с Толином и Мастером разулись и прошли в комнату. Бандит сразу поднялся к ним навстречу и с улыбкой обнял Виталия.

— Как доехал? — спросил он.

— Нормально, Олег, — ответил Виталий сдержанно. Когда Бандит учил его жизни в тюрьме, он не был таким вежливым. Объяснял ему понятия жёстко и заставлял повторять как в школе, усвоил ли Виталий его уроки. Теперь же он смотрел совсем по-другому, как на друга. Это и настораживало Виталия, думающего, что Вору от него что-то надо.

— Ну и ладушки, — кивнул Бандит и поздоровался с Толяном. — Чё, присаживайтесь. Как раз чай заварился. Или коньяку вам открыть?

— Не-не, я чай, — покачал головой Виталий.

— Я тоже чай, — сказал Толян.

— Ну смотрите, — сказал Бандит. — Мы-то по-любому бухать не будем. Щас на стрелку ехать во Влад. Ну а чё ты, Витала? Как жить думаешь?

— Да осмотрюсь пока, там видно будет, — ответил Виталий, присаживаясь в кресло рядом с Бандитом.— Тут-то всё поменялось уже, даже деньги.

Зашёл Лысый с чаем и, буторнув его, налил в кружку и пустил по кругу.

— Да это что поменялось — ерунда, — махнул рукой Бандит. — Люди-то те же остались. Я имею в виду именно ЛЮДИ, кому людское не чуждо. Я щас здесь общак поднимаю и нормальных пацанов подтягиваю, чтоб вместе все были.

— Да это я уже понял, раз ты в Уссурийске теперь живёшь, — ответил Виталий как-то обречённо. Вор сделал такое ударение на слове «люди», что всё сразу стало понятно. Если не присоединиться к нему, то нормальным пацаном тебя считать уже не будут. Эти методы были хорошо знакомы Витале. За время скитания по тюрьмам он сам не раз применял их в своих целях, чтобы вынудить кого-то поступить так, как ты хочешь. Это называлось «надавить на гниль». И вот теперь «на гниль надавили» ему. Если отказаться работать с Бандитом, то в списке людей значиться уже не будешь.

— Ну раз понял, хорошо, — сказал Бандит. — Значит, быстро определишься, с кем твоя дорога по жизни.

Витала, подносивший в это время кружку ко рту, остановился и, внимательно посмотрев на Бандита, сказал:

— Да ты погоди, Олег. Дай осмотреться, подумать. У меня ж надзор ещё, щас пока прописка… х…иска…

— Да чё тут думать? — перебил Бандит. — Я ж говорю, всех пацанов с понятиями подтягиваю. Ты же здравый человек, и брат твой тоже. Ткач освободится скоро, тоже с нами будет.

Виталий посмотрел на Толяна и сказал, повернувшись опять к Бандиту:

— Ткача же вроде Билл здесь ответственным ставил, я слышал.

— Да кто он такой, этот Билл? — резко произнёс Лысый и скрючил пальцы. — На положении Вора, бля буду, зона. Мы его прорубили вот недавно, еле очухался.

— Билла самого тут ставили за край ответственным, — подтвердил Мастер. — Только Вор в крае один, Олег. И живёт в Уссурийске.

— А если в крае есть Вор, положенец тут тогда, на х…й, не нужен, — опять вставил Лысый. — Движняк есть кому наводить.

— А кто Билла поставил? — спросил Виталий и наконец-то отпил чай и передал дальше Толяну, беря конфету.

— Да без разницы, кто его поставил, — ответил сам Бандит. — Кто поставил, пусть в своём регионе разбираются. Здесь, в Приморье, разбираться будем только мы. И я сам поставлю ответственных в городах, кого посчитаю нужным. Ватулика в том году убили во Владе спортсмены, других воров здесь нет.

— Билл там во Владе ещё пырхается, хочет под себя всё загрести, прикрываясь своим положенством, — добавил Лысый. — Но ему недолго осталось. Мы щас как раз к нему на стрелку едем во Влад. Поехали с нами.

— Да какие стрелки? Только приехал, ещё родных даже не видел всех, — немного возмущённо ответил ему Виталий.

— Да правильно-правильно, — сказал Бандит и осуждающе посмотрел на Лысого. — Ты чё, Саня? Человек только освободился… Сами съездим. — Он опять повернулся к Виталию. — Отдыхай, Витала. Щас тебе девчонку, кстати, привезут нормальную. Коньяк, шампанское, фрукты, всё на кухне. Мастер здесь останется. Потом поможем тебе с пропиской, на работу воткнём, чтоб числился там…

— Да у меня с этим всё нормально, — поспешно ответил Виталий, не желая быть кому-то обязанным. Тем более что вот так сразу бросаться в омут, пусть даже с авторитетным Вором, он не собирался. — Батя сказал, с начальником своим решит вопрос, чтоб я на работе числился. И прописаться есть где.

— Ну и ладушки, — спокойно ответил Бандит. — А с бабками и всем остальным проблем не будет. Мы уже пол Приморья закатали. И остальные тоже никуда не денутся. Спортсмены все, в том числе.

— А чё, много спортсменов тут уже? — спросил Виталий.

Бандит молча кивнул, отпивая чай.

— Да до хера уже, — ответил за него Лысый. — Шелест со своими пацанами, ещё Саня тут есть, тоже

боксёр бывший. Но эти все уссурийские, с понятиями, помогают. Во Владе там побольше спортсменов, и некоторые броню пока врубают.

— Да у нас тоже не все помогают, — возразил Мастер. — Синкоша вон со Старцевым Севостьяну с Биллом в рот смотрят.

— Синкоша разве спортсмен? — спросил Виталий.— Он в моей зоне сидел.

— Не, ну я так сказал, — пожал плечами Мастер,— у нас же, помимо спортсменов, ещё тут братва есть. Банзай со своими вроде нас держится, но и Биллу помогает. Полова тоже непонятно себя ведёт…

— Ни хера тут бригад новых сколько, когда сажали, ни про кого не слышал, — покачал головой Виталий и повернулся к брату. — Ты их всех знаешь, Толян?

Толян кивнул головой, жуя конфету.

— Времена поменялись, Витала, — положил ему руку на плечо Бандит. — Много развелось коммерсов, и многие хотят с них иметь. Но скоро все будут под нами. И коммерсы, и братва. Кто не со мной, тот против меня, — Бандит показал пальцем на настенные часы. — И уже через два часа я поставлю точку в вопросе с Биллом. Или он будет со мной, и тогда я его оставлю смотреть за Владом, но уже от моего имени. Или на перо…

Виталий молча отпил чай, задумчиво смотря на пол. Бандит поднялся и, потянувшись, сказал:

— Ну чё, нам пора…

Лысый тоже начал подниматься, и Виталий с Толяном тоже сразу встали.

— Не-не, вы-то оставайтесь, — сказал им Бандит и повернулся к Мастеру. — Вов, организуй тут всё, встречай пацанов.

После небольшого гуляния с участием девушек изрядно захмелевшего Виталия Толян привёз домой к родителям, и сам уехал. Ещё во время застолья он постоянно рвался уехать домой, и Виталий понимал брата. У того дома молодая жена, только что родившаяся дочь… А тут приходится сидеть за столом и слушать щебетание подвыпивших девиц. Пользуясь тем, что

Бандит уехал, Толян тянул его уехать. Но Виталий, как бы не хотел принимать навязчивые подарки Бандита, при виде смазливых девушек размяк. Сказывалось трёхлетнее воздержание.

Дома все уже спали, кроме сестры. Инна была на год младше и никого не слушалась, жила своей жизнью. Виталий был не против, всё равно он её редко видел. Когда до подсидки иногда появлялся дома и заставал её, он спрашивал, как у неё дела и личная жизнь. Предлагал даже познакомить её с кем-нибудь из своих друзей, в большей степени, правда, из-за того, чтобы привязать Родю или Лёса ещё и родственными узами. Но когда он спрашивал её, какого парня она себе хочет, она отвечала, что ей нужен молодой, красивый, спортивный и богатый. По тем временам, правда, богатством считались «Волга» или даже «Жигули», квартира, чтоб в зале обязательно была «стенка» и почему то дача. Виталий сам понять не мог, зачем ей дача, ведь на ней надо было бы работать,— чего она очень не любила. Но дача с домиком были неотъемлемым атрибутом, говорящим о материальном благосостоянии её владельца. Но из всех требований Инны Родя с Лёсом соответствовали только одному — молодости. Остальные друзья Виталия тоже под них не попадали. Хоть многие и были крепкими, но заполнившие страну в конце восьмидесятых американские фильмы с участием Шварценнеггера, Ван Дама и остальных качков создали у девушек свои представления о спортивности.

Сейчас пик голливудской атаки на Россию уже начинал проходить, мышцами было уже никого не удивить. Да и сестре было тогда шестнадцать-семнадцать лет. И Виталий сел напротив неё на кухне и спросил снова:

— Инна, вот тебе уже двадцать лет, а ты не замужем. Что, до сих пор не нашла себе молодого, красивого, богатого?

— Виталик, ты гонишь. Иди спать лучше, раз напился, — не отрываясь от книги равнодушно ответила она.

— Да я трезвый… — ответил Виталий, но с первого раза промахнулся мимо предусмотрительно оставленной отцом бутылки пива. — Пока.

— Угу, оно и видно, — усмехнулась Инна, заметив всё же этот неловкий жест.

— Да не, устал просто, — пытался оправдаться Виталий, открывая пиво. — Ну так что, нет достойных, что ли?

Инна оторвалась от книги и, наткнувшись на серьёзное лицо брата, перестала ухмыляться и отрицательно покачала головой.