Читаем Убежище в горах онлайн бесплатно

Аспен

Пять лет назад

— В этом деле не должно быть сомнений. А у меня они есть, поэтому я не могу признать его виновным.

Питер Ударе не скрывал своей самоуверенности. Он вел себя как упертый баран, и я быстро терял терпение.

Если говорить честно, то я потерял терпение уже восемь часов назад, как и остальные десять присяжных, чье терпение тоже было на исходе. Это казалось достаточно простым делом. Человек, которого судили за непредумышленное убийство, Дерек Россен, по мнению всех, был виновен, и только Мистер Сомнение считал это дело неоднозначным и настаивал на этом с тех пор, как наше мнение было отброшено.

— Четыре человека засвидетельствовали, что видели этого человека, — сказал я, указывая на закрытую дверь в нашу комнату переговоров, — как он заколол мистера Бейли до смерти. Как ты до сих пор можешь сомневаться?

Усталые глаза присяжных, сидевших за нашим длинным столом, переместились с меня на Питера.

— Я просто не уверен, что мы можем списать со счетов Хаксли Демпси. Зачем ему понадобилось снимать все свои сбережения и исчезать без вести сразу после убийства человека, которого он якобы любил?

Даже крючковатый нос Питера не остался безучастным. Мужчина высказал свое мнение о геях достаточно раз, чтобы прояснить свою позицию.

— Вы имеете в виду человека, которого он держал на руках, пока тот не истек кровью после того, как четверо свидетелей видели, как Дерек Россен нанес ему шесть ножевых ранений? Он что, серьезно? — спросил я у сидящих за столом.

— Хаксли не судят, — в очередной раз повторила Сьюзан Кларк.

Джанет Маллиган, пожилая афроамериканка, наклонилась вперед и буквально прожгла Питера глазами.

— Вы что, отсутствовали в зале суда в этом месяце!? У Хаксли Демпси есть медицинские справки за последние десять лет, которые подтверждают утверждение обвинения, что он страдает параноидальным расстройством личности.

— Вот именно! — перебил Питер, вскинув руки, как будто Джанет подкрепила его доводы. — Он психически неуравновешен, как доказывают медицинские заключения. Именно поэтому его внезапное исчезновение наталкивает меня на определенные выводы. Если он невиновен, как вы все верите, тогда зачем ему скрываться?

— Он объявлен пропавшим без вести. Вероятнее всего из-за своих расстройств он не осознает свою невиновность. И боится, что его обвинят. Поэтому он сбежал от страха. Черт, Питер, полиция, его родственники, врачи — все знают, что это факт. Как можно быть таким безразличным к этому?

— Это как Вы можете быть такими наивными?! — Питер наклонил голову в сторону и поднял бровь.

— Он не под следствием! — более твердо сказала Сьюзан.

— Послушай, упертый идиот! — я вскочил со своего места, потому что был вне себя от гнева.

— Аспен, успокойтесь и присядьте, — прервал меня Роберт Макнил. Я последовал его просьбе. Это был мужчина средних лет, гладковыбритый, с лоском, с зачесанными назад волосами. Он носил военно-морской костюм и галстук и производил впечатление человека, который в своей повседневной жизни занимал авторитетное место.

Как только я сел на место, он строго посмотрел в сторону Питера.

— Мистер Ударе, я искренне не понимаю, почему вы тратите наше время на пустые рассуждения. Вы не можете никак опровергнуть показания четырех свидетелей, которые видели, как Дерек Россен напал на Натаниэля Бейли и убил его. У вас нет аргументов. Хаксли Демпси не находится под следствием и является такой же жертвой в этом деле. И дело не только в его психическом здоровье. Натаниэль был зарезан на почве ненависти, в ночь, которую он проводил с Хаксли. Он не только стал свидетелем трагедии, но и вынужден был наблюдать, как умирает его любимый человек, которому он не в силах был помочь. Где находится в данный момент мистер Демпси, не должно никого из нас волновать. Специалисты объяснили, как работают параноидальные расстройства. Вы не слушали видимо? Теперь его поиски находятся в руках властей. И сейчас я думаю, что говорю от лица всех здесь собравшихся, прекратите нести чушь и примите единственно правильную версию. Никто не желает провести еще один день в этом чертовом суде.

Роберт посмотрел на всех сидящих за столом, и все присяжные, включая меня, одобрительно кивнули.

— Давайте проголосуем еще раз, — предложил я, более в интересах Питера, потому что он был единственным, кто стал причиной столь длительного совещания.

Впервые за восемь часов, проведенных в зале суда, Питер казался побежденным и вжался в кресло.

Когда он наконец-то утвердительно кивнул, напряжение за столом уже было критическим.

Наконец-то!

Аспен

Настоящие дни. Май

Так случается всегда. Как только моя задница приземляется в кожаное кресло в моем офисе, и я подношу горячую кружку кофе к губам, готовясь начать свои исследования, звонит телефон.

Утро субботы. Шесть утра. И кто бы сейчас ни звонил, он явно не получал мое сообщение с просьбой не тревожить меня в эти выходные. У меня была гора информации, которую необходимо было обработать и организовать, чтобы я мог официально приступить к работе над своей диссертацией.

Я посмотрел на экран телефона и понял, что мне звонит мой лучший друг и коллега. Тяжело вздохнув, я поставил кружку с кофе рядом с ноутбуком, прежде чем ответить.

— Джефф, надеюсь это действительно важно, — огрызаясь, ответил я, — ты же обещал не беспокоить меня в эти выходные.

— Ты же знаешь, что я никогда не стал бы тебя беспокоить без причины. И я давал обещание не тревожить до того, как дерьмо не попало в вентилятор.

Конечно, я об этом знал, и мне было даже интересно, что могло такого произойти, когда солнце только встало над горизонтом.

— Что-то мне подсказывает, что это меня не обрадует?

— После того как ты меня выслушаешь, главное помни о своей страсти к работе, — в голосе Джеффа появились нотки убеждения, и это настораживало, потому что если друг напомнил мне о любви к работе, значит мне придется согласиться на что-то, что мне явно не придется по душе.

— Не тяни резину и говори! Ты же знаешь, я не люблю, когда люди начинают юлить.

— Ладно, Ладно. Проект «Гризли» очень нуждается в твоем возвращении. У нас пять техников в поле, а их командир этой ночью просто ушел без объяснения причин. У нас в Литтл Дире есть куча новеньких, но они просто бродят туда-сюда, делая вид, что знают как и что делать, но ты же понимаешь, что без опытного командира там будет катастрофа.

На самом деле, катастрофа — это слабо сказано. Я начал работу над проектом «Гризли» четыре года назад, и все эти годы мы собирали образцы ДНК, чтобы составить точный список популяции медведей, оставшихся в Скалистых горах Альберты.

Много лет назад на гризли велась агрессивная охота, и, хотя теперь это уже не так из-за новых правил охоты, но все равно усилились опасения, что им угрожает опасность. Пересчет популяции было единственным способом оценить их количество, и это был изнурительный пятилетний проект. Студенты первого и второго курсов, вероятно, испортят данные, если за ними не будут тщательно следить. Годы кропотливой работы могут быть искажены в считанные дни.

Это наступающее лето, с момента окончания магистратуры, должно было стать моим первым годом ухода из проекта, поскольку я позволил новому лидеру и новым выпускникам продолжить его. Было трудно отпустить, но я был полон решимости работать над диссертацией и, в конце концов, получить докторскую степень.

— Пожалуйста, скажи мне, что это шутка. И что ты не предлагаешь взять мне снова руководство проектом в свои руки? Я и так еле нашел силы, чтобы уйти из него.

— Мне очень жаль, приятель, — выдержав паузу, продолжил Джефф, — но более квалифицированного чем ты, нам сейчас не найти. Ты нам нужен хотя бы на пару недель, чтобы расставить позиции и найти нового командира. Я уверен, что ты не хочешь, чтобы мы рисковали. Я понимаю, что ты хотел заняться диссертацией, но ведь этот проект — твое детище и только ты вправе принимать решение.

Я откинулся на спинку стула и провел рукой по лицу. Как раз в тот момент, когда я убедил себя, что, наконец, все разложено по полочкам, эта новость обрушилась как снег на голову. Джефф прекрасно знал, что я не смогу отказать, хотя и понимал, что просит меня отложить мое будущее. Конечно, я мог взять все материалы для диссертации с собой, но зная, что такое работа в проекте «Гризли», я прекрасно понимал, что свободного времени у меня почти не будет, да и мне придется делить тесные квадратные метры с пятью техниками. Эх, прощай, спокойная жизнь!

Джефф молчал и не продолжал меня убеждать, а я прокручивал в голове все возможные варианты решения. Очень скоро я понял, что другого выхода нет, кроме как ехать, иначе я поставлю под угрозу всю работу над проектом.

— Черт, — я стукнул рукой по столу. — Делать нечего. Я соберу свои вещи и сразу выезжаю. Где именно около «Литтл Дира» они находятся?

— Они в десяти минутах от города. Я напишу тебе инструкции. У них приличного размера хижина. На этот раз хотя бы не трейлер, и не придется ютиться.

— Хижина? Серьезно? — это было редкостью. На большинстве полевых работ, где я работал, команда жила в палатках или в лучшем случае в трейлерах.

— Вертолетный экипаж находится в заповеднике Рок-Вэлли примерно в десяти километрах. В трейлере не хватило места для всех, поэтому наземная команда выиграла жеребьевку, основываясь на местоположении. Фредрик отвечает за остальных. Экипаж вертолета будет выполнять ту же работу, что и наземный экипаж, за исключением более отдаленных горных районов, куда на квадроциклах не проехать.

— Отлично. Редко достается такая роскошь в работе сродни моей.

— Я позвоню и сообщу им, чтобы ожидали тебя. И еще раз извини, Аспен. Я знаю, как ты мечтал поработать над диссертацией.

— Что есть, то есть.

Я оглядел свой маленький офис, прекрасно осознавая, что покидаю этот милый уголок уединения еще на один сезон. Это была часть моей жизни. После окончания школы я долгое время не мог позволить себе жить одному. Я то жил в общежитии с другими студентами, то работал над тем или другим проектом по всей стране, или же жил с командой не менее чем из четырех полевых техников.

Маленький домик, который я купил перед Рождеством, был моим убежищем совсем недолго, и я снова уезжал, чтобы провести дни и ночи в поле. Я любил полевую работу. Это было мое призвание. Источник радости, который я мог извлечь из любого плохого дня. Но в последнее время я чувствовал себя обязанным добиваться большего и лучшего.

Забавно, как детские переживания, даже давно ушедшие, все еще дают о себе знать в глубине души. Начиная с начальной школы, меня всегда подталкивали к успеху, к усердной работе над собой, убеждали, что мое будущее в моих руках. Я был достаточно умен, чтобы получить докторскую степень, и я знал это, поэтому следовал к поставленной цели. Организация данных, обеспечение исследовательских грантов и борьба с правительством за новые законы, основанные на том, что мы обнаружили в результате исследований, были частью большей цели. «Не уходи с пути, на котором можешь сделать и достигнуть больше», — это наставление отца постоянно звучит в моих ушах.

Но мой разум и сердце не соглашались между собой. Меня позвали на ценную для меня работу. А отложить свои планы на будущее казалось уже не таким ужасным, как я это озвучивал. В глубине души это заставило меня улыбнуться.

После того как я попрощался с Джеффом, я снова взял чашку с кофе в руки, но он уже был холодным. Так как мои планы резко поменялись за 20 минут, то я решил, что заниматься диссертацией уже нет смысла, и начал собирать вещи и запирать дом, потому что, вероятнее всего, в ближайшие четыре месяца я не вернусь сюда.

Было чуть больше десяти, когда я бросил последнее свое снаряжение в багажник зеленого джипа. Еще раз осмотрев помещения, я отправил Джеффу сообщение с просьбой присматривать за домом и поливать мои растения раз в неделю, если сможет. Растения я явно приобрел зря, потому что думал, что наконец-то обосновался достаточно прочно, чтобы насладиться их красотой. Они, вероятно, засохнут к моему возвращению.

Городок Литтл Дир был в девяти часах езды на север, и дорогу туда я прекрасно выучил за четыре года, так что мне не нужен был даже GPS. Включив несколько избранных лекций, воспроизводимых через Bluetooth, я отправился в путь.

Так как я не успел поесть, я взял кофе и бублик с собой перед отъездом из города. В какой-то момент я думал позвонить команде и получить краткое описание того, что было на месте, но я знал, что Джефф связался с ними раньше и дал им выходной день, пока я ехал, поэтому я не беспокоился, что они сделают что-нибудь глупое, прежде чем я приеду. Дело не в том, что полевая команда была ненадежной или преднамеренно небрежной, но студенты первого и второго курсов, как правило, слишком самоуверенны и думают, что знают все. А такого рода мышление студентов могло привести к непоправимым последствиям, при отсутствии должного руководства и присмотра.

Был поздний вечер, когда я сидел в маленькой закусочной недалеко от шоссе, там же я решил написать Джеффу, чтобы получить контактный номер для связи с хижиной. Он как всегда был оперативен и отправил запрошенную информацию через пять минут.

Джефф также добавил, что команда с нетерпением ждет работы под моим руководством и что я для них как гуру, и нет никого лучше, чтобы возглавить этот проект.

Я улыбнулся от комплимента. Только потому, что я создал проект «Гризли», я не стал гуру, но было приятно слышать, что мое присутствие не осуждается или не считается тягостным и вынужденным.

Прежде чем снова отправиться в путь, я позвонил по номеру, чтобы сообщить им, что буду на месте через несколько часов. С третьего раза ответил мужской голос.

— Тигр слушает, что я могу сделать для тебя?

Я даже затормозил на мгновение, услышав в его голосе юмор и мужество. Тигр? На заднем плане были шумные голоса и смех.

— Эй, — наконец сказал я. — Это Аспен Тейлор.

— Черт! Заткнитесь, ребята, — крикнул он тому, кто шумел. — Это Аспен. Привет, чувак, извини. Это Майлз. Что случилось?

— Просто приближаюсь к базе, сообщаю, что я в трех часах езды. Я должен быть там около девяти. Мне нужно, чтобы вы, ребята, убедились, что у вас для меня есть подробный список всего, что было сделано с тех пор, как вы прибыли на базу. Я просмотрю его, когда доберусь туда, и хочу, чтобы все были готовы к завтрашнему подъему в пять утра, понятно?

Шум голосов утих. Либо Майлз перешел в другую комнату, либо группа его слушалась, когда он просил тишины.

— Да, чувак, мы можем это сделать. Я передам список вам по наследству. О, Дэви, старый командир экипажа, спал на первом этаже. Надеюсь, тебя это устраивает? Тифф убралась за ним сегодня: постирала постель и все такое. Остальные живут наверху. Так нормально?

Он спрашивал об этом человека, который больше привык к спальному мешку и палатке. Я даже засмеялся. Вся эта история с хижиной по-прежнему сводила меня с ума. Эти ребята думают, что я привык к такому роду роскоши и требую ее для себя.

— Идеально. Оставь все, что я просил, в моей комнате.

— Хорошо

— Подъем ровно в пять утра. Я не шучу.

— Да, сэр.