Читаем Убаюкаю онлайн бесплатно

Глава 1 - Возвращение

Ай люлюши, ай лю ли,

Вы соколики мои,

Голубком на небо,

Будто бы и не был

Лена смотрела на дверь кабинета старшей сестры. Выкрашенная когда-то белой краской, та облупилась, и сквозь трещины кое-где проступал нижний бежевый слой. Ручка была под стать – вся в сколах и царапинах.

Она вертела в руках пластиковую папку. Документов было немного, и та легко сминалась, сворачивалась в рулон. Лена постаралась разгладить листы.

В сотый раз изучила чёрную вывеску – Старшая медсестра хирургического отделения Сомова Е. В. Повернула голову, взгляд скользнул по чахлому алоэ на облезшем подоконнике. За окном солнечный осенний день. Один из тех в сентябре, когда тот ещё хочет притвориться летом.

Войдите – раздалось из кабинета. Девушка сделала глубокий вдох и открыла дверь.

Большую часть помещения занимал массивный стол, заваленный бумагами. Перед ним два дешевых офисных стула для посетителей. У стены теснился ряд стеллажей, заставленных распухшими архиваторами. Рядом коричневая вешалка. На полу истёртый ламинат.

Она уловила едва различимый запах хлорки.

— Ну что же, Елена Сергеевна... - Сомова не спеша оторвалась от бумаг, посмотрела поверх очков.- рада знакомству. Надолго вы к нам?

Лена посмотрела на медсестру, теребящую в руках ручку. Лет сорока, не больше, белый халат накинут поверх платьями с принтом из ярких красных цветов, густые тёмные волосы на самой макушке схвачены белой заколкой-крабиком.

- Я думаю, да.

- Хм...-Евгения Владимировна склонила голову и ещё раз пробежала глазами по Лениным документам: из Москвы вернулись, значит?

- Да – девушка закусила губу

- Сами видите – она развела руки, показывая на обстановку – зарплаты небольшие, здание старое. Зато коллектив душевный. Это неоспоримый плюс. А вас, молодёжь, только научишь, глядишь — а вы прыг и на поезд, и в столицы, большие города с перспективами... Я это к тому, что у нас и так текучка...

- Я здесь точно минимум на год – Лена сжала пальцами ручку стула, будто боялась, что сейчас поднимется и уйдёт.

- На год – это хорошо. А там освоитесь...– старшая медсестра устало улыбнулась.

Она нашарила рукой телефон, притаившийся в одном из бумажных завалов.

- Марина, зайдите ко мне...

- График у нас день, ночь, отсыпной, выходной. – Марина шагала по больничному коридору, на ходу кивая проходящим знакомым – Дурацкий. Но что поделать, на семь ставок по бумагам, по факту в отделении всего четыре медсестры. Это если вместе с тобой считать.

Лена поспешила за девушкой, заходящей в лестничный проём.

- Зимой прошлой вообще зашивались втроём. Но если куда отпроситься, ты говори, постараемся сменами поменяться, подстроимся.

Девушки поднимались по лестнице, а вокруг кипела больничная жизнь: гудели лампы, в открытые окна врывались порывы тёплого ветра, доносились трели птиц. Двое мужчин в застиранных халатах спускались с кружками, из которых поднимался клубками пар.

Проводив их взглядом, Марина сказала:

– Обед у ходячих сейчас. Но у нас таких меньшинство, по большей части с кухни раздача приезжает.

Смотри – указала она на дверь, когда они проходили второй этаж – тут общее отделение и инфекционка. На первом, ты видела, регистратура, архив, Сомова сидит. А главврач вообще в другом здании. Нас тоже в новое здание все обещают перевезти. Года три как.

Она остановилась на площадке третьего этажа перед распашными дверями.

– Всё, пришли, хирургия. Сами операционные у нас дальше по крылу. Там же лифт грузовой, если на каталке надо. Пошли, я сейчас заступаю. В ночь Дина с Тамарой Дмитриевной были. Они смену сдадут, я тебе быстренько всё покажу. И на сегодня можешь быть свободна.

За дверями оказался длинный коридор.

Лена с интересом огляделась. Стены выкрашены бежевой краской. По бокам напротив друг друга шесть палат. Двери во всех были открыты. Из крайней до девушек донёсся женский смех. Еле уловимо пищала какая-то аппаратура.

Медсестринский пост — письменный стол — стоял в дальнем конце коридора. За ним что-то сосредоточенно писала темноволосая девушка. Справа от стола ещё помещение, дверь в которое было закрыта. Слева от него расположились аналогичные тем, что стояли на входе широкие распашные двери.

- Там как раз операционные и лифт – ответила Марина, проследив за взглядом Лены.

Они подошли к столу.

- О, неужели ещё один раб на наши галеры – пишущая оторвалась от бумаг.

- Привет, Дин – поздоровалась Марина – это Лена.

- Добрый день – сказала Лена, стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее.

- День добрый, а ночь не очень. Троих с аварии привезли. Вон во второй палате – Дина кивнула, её собранные заколкой чёрные локоны качнулись.– Полночи пробегала- тут она понизила голос – Дина показала одними глазами на дверь слева – а эта опять в морге сидит.

Марина слегка нахмурилась, но промолчала.

- А ты сама,как сюда? Переводом из райцентра? –обратилась к новенькой Дина

- Нет, я три года Москве отработала. Но сама отсюда -Лена старалась, чтобы голос её звучал беззаботно.

- Из Москвы – протянула Дина, изучая её - а чего вернулась?

Лена сглотнула. В горле стоял ком.

- Да, город слишком большой. И за квартиру дорого. Короче... домой захотелось.

- Сбежит.

Лена вздрогнула и посмотрела на выходящую из двери женщину. Отметила про себя морщины, расходящиеся лучами от уголков глаз, и плохо закрашенную седину на коротких не уложенных волосах. Среднего роста, полные ноги выглядывали из-под медицинского халата. В руках женщина держала чёрную сумку с облупившимся ремешком.

- Здравствуйте, Тамара Дмитриевна – сказала Марина. – Всё, домой?

- Да, домой – бросила та, а, затем обратившись к Дине, сказала – капельницу в первой палате в десять поставила. Ты в карте проставь.

- Хорошо

Дина смотрела, как женщина, тяжело шагая, побрела к выходу.

— Ладно, пошли. Здесь у нас процедурная, — Марина толкнула дверь, из которой вышла Тамара Дмитриевна. — А за ней будет наша комнатушка. Там кушетка и шкафчики. Можешь вещи оставить там.

Дверь скрипнула и отварилась. Лена шагнула вслед за коллегой.

Домой она вернулась лишь вечером. Закрыла обитую дерматином дверь, скинула туфли, потёрла начинающую краснеть на ступне мозоль. Прошла на крошечную кухню, щёлкнула чайником, потянулась и закрыла форточку. С улицы тянуло прохладой.

Коричневое радио на стареньком советском холодильнике негромко предубеждало о надвигающихся дождях. Потом зашлось весёлой мелодией – рекламой местного строительного магазина.

Соорудила нехитрый бутерброд и чай, уселась за стол, открыв ленту соцсетей в телефоне. Одно новое непрочитанное сообщение. Она нажала и пробежала глазами по тексту

Елена, здравствуйте! Это Давыдов Николай Павлович, адвокат Широковой, я вам звонил по поводу показаний в суде...

Телефон выскользнул из рук и упал на стол экраном вниз. Чай остался нетронутым. Она сидела неподвижно, глядя в одну точку, пока мелодия рекламы не стихла.

Затем резко встала и пошла в ванную. Загудела вода.

- Считай повезло, что первая смена у тебя в ночи – оторвалась от подсчёта шприцев Марина – они у нас, как правило, тихие.

Лена оглядела процедурный кабинет. Окно с решёткой, каталка в дальнем углу. Два белых шкафа с лекарствами. На одном навесной замок. Плакат о пользе здоровой жизни. Прислушалась к звукам, доносящимся из открытой двери. Тишина. Отделение спало.

- В Москве также – Лена улыбнулась коллеге, отложив ручку – все плановые операции днём шли. А ночью тишина. Если только кого по скорой не привезут.

- Тут не Москва –Марина протянулась и взяла из стоящей на столе вазы карамельку – здесь ночью спать любят. Помню в прошлом году мужика привезли. Он до утра аппендицит терпел. Думал мы ночью и дверь не откроем.

Лена тихо усмехнулась.

- Каких только странных людей нет. Марин, слушай, а Тамара Дмитриевна она всегда такая была... Ну, резкая — задала она вопрос

Марина сложила вчетверо фантик и опустила в карман.

- Сколько помню её, всегда. Но ты не подумай, она молчаливая, всё в себе, но работает за троих. У неё пенсия уже лет пять, как подошла, а Сомова всё никак её не попросит. Да и кто на наши зарплаты пойдёт...

Марина посмотрела на часы на руке, встала, собрала отсортированные шприцы в пластиковый контейнер, сказала

- Так, ладно я на обход.

Лена,оставшись одна, ещё раз прислушалась. Полы скрипели под ногами Марины. Судя по направлению, она пошла проверять женские палаты. Тихонько открылась и закрылась дверь.

Лена вернулась к бумажной работе. Буквально через минуту до неё донёсся едва различимый стон.

Она вышла в коридор и огляделась. Звук шел из второй справа палаты. Лена заглянула туда. Мужчина, лежащей на дальней койке еле слышно стонал.

Медсестра подошла и склонилась, потрогала пульс.. Мужчина резко открыл глаза, он смотрел невидящим взглядом куда-то за Лену.

По ее спине пробежали мурашки. Она выдохнула и достала из кармана халата стетоскоп.

Вдруг он издал глухой гортанный звук, дёрнулся, будто хотел привстать. В ту же секунду рухнул обратно. Задышал часто и глубоко. Из уголка рта потекла кровь.

Лена побежала со всех ног в процедурную.

В начале четвертого доктор констатировал смерть.

Марина подтолкнула Лену в спину в сторону выхода из операционной пробормотав.

- Там у окна каталка в процедурной стоит, привези. Я здесь сама закончу.

Лена прошла через лифтовой холл, заскрипели широкие двери. Отделение всё так же спало.

Они погрузили тело на каталку, вывезли её из операционной. Металл отдавал холодом, шуршала от движения белая простыня.

-Морг в подвале. В него только на лифте или там отдельный вход с улицы – Марина нажала на кнопку. Где-то далеко внизу загудел механизм.

С тяжелым лязгом открылись железные двери.

- Ты кнопку держи, чтоб не уехал, а я сейчас затолкну – командовала Марина.

Лена проскочила в видавшую виды кабины и зажала железный кругляш.

В лифте ехали молча.

Девушка следила за мелькавшими сверх цифрами ..3, 2,1, -1.

Лифт остановился, ухнув в последний раз. За открывшимися дверями царил полумрак.

- Лен, постой тут, а я пойду свет включу. Экономия, мать ее – девушка шагнула вперед – Только дверь каталкой заблокируй.

Она сглотнула и смотрела вперёд, старательно уводя взгляд от того, что скрывает белая простыня. Про себя считала шаги Марины. Раз, два, три, четыре... На пятом зажёгся тусклый свет.

Лена вытолкнула каталку из лифта. Осмотрелась. Просторное помещение делили напополам две бетонные колонны. В дальнем углу широкая дверь. Перед ней прозекторский стол. В углу белела маленькая раковина. Около десятка каталок хаотично стояли по всей площади морга. Тела, сокрытые простынями, лежали только на двух.

- Студенты – проворчала Марина – вечно толпой набегут, а после себя черти че оставят. Ладно, повезли вон туда, к столу поближе.

Они покатили каталку вглубь помещения.

На секунде Лене показалось, что за одной из колонн кто-то есть. И при приближении девушек он отступил дальше во тьму.

Она на секунду остановилась.

- Лен, ты чего встала? Тут только мы с тобой. Патологоанатом наш из отпуска только послезавтра вернётся. Всё, приехали.

Каталка с грохотом упёрлась в прозекторский стол.

Лена стояла на больничном крыльце в девять утра. Чирикали воробьи, растущая у входа рябина пылала красном. Девушка невольно залюбовалась крупными красными ягодами. В сумке зазвонил телефон. Аппарат обнаружился на самом дне в кармане формы.

На экране высветилось – Громов Р.

Подумав, она нажала кнопку отбой.

Через час он вышла из душа и подняла оставленный на тумбочке телефон. Пять пропущенных от Громова и один от Марины. Она набрала номер коллеги.

- Ленк, привет. Ты как, дома ?- весело прокричала в трубке Марина.

-Ну, да

- Лен, выручай!

- Что случилось?

- Динка заболела, а я уже успела в деревню умотать. У меня дача в Сосновке. Автобус в город отсюда только завтра с утра. Лен, неудобно, конечно, выходит, но не могла бы ты и сегодня в ночную?

Лена вздохнула.

- Там Тамара Дмитриевна .. А мы стараемся её одну не оставлять, старый человек, сама понимаешь…

- Хорошо, я выйду.

- Ленок, ты моё спасение. Сегодня к восьми тогда подходи, а я уже завтра с первым автобусом...

Связь прервалась.

Через секунду телефон снова заиграл мелодию, Лена машинально приняла вызов.

- Лена, здравствуйте.

Она почувствовала, как тело на автомате напряглось.

- Добрый день, Роман Геннадьевич.

- Наконец-то смог до тебя дозвониться. А то всё сбрасываешь. Как у тебя дела?

- Спасибо, всё хорошо – она повертела в руках пульт от телевизора

- Лен – голос мужчины растерял былые нотки дружелюбия и стал серьёзным – сама знаешь, зачем я звоню. Суд двадцать пятого, надо чтобы ты пришла и всё рассказала как...

- Роман Геннадьевич, — не дав ему договорить, выпалила она – я уже всё рассказала следователю. Она сказала, что на суд я могу не ходить, там их зачитают...

- Какие показания ты могла дать? Ты тогда в стрессе была, мы все в стрессе после той операции были. Надо, чтоб на суде ты сказала как было.

- А как было? – чеканя каждое слово, спросила она

- Лен, ты следаку сказала, что я человека убил! – проорал он в телефон – меня теперь из-за тебя посадить могут!

Девушка ничего не ответила и нажала кнопку отбой.

Следом пришло сообщение. Она машинально пробежала глазами по тексту

Тварь, ты мне жизнь сломала. Но теперь тебя точно ни одна московская клиника не возьмёт.

Лена села на диван и обхватила руками лицо.

Лена толкнула распашные двери и вошла в отделение. Держась за бок, мимо медленно прошагала женщина в розовом пушистом халате.

Тамара Дмитриевна стояла посреди коридора, отжимая швабру в чёрном пластиковом ведре.

- Добрый вечер – поздоровалась Лена с коллегой

- Добрый вечер – медсестра продолжила тереть пол шваброй. – Как там тебя?

- Лена

- Лена, надо во второй у Илюшиной капельницу проверить, а в шестой палате таблетки раздать. Хирург дежурный там на тумбочке записи кому и чего оставил.

- Хорошо, я только переоденусь сейчас.

Девушка направилась в сторону процедурной. Проходя мимо Тамары Дмитриевны, окинула её быстрым взглядом.

На женщине был чёрный халат. Такие обычно носят уборщицы в школах. Она водила шваброй медленно, уперев взгляд в пол, тяжело переставляя опухшие ноги.

Лена зашагала быстрее.

Город за окнами сожрала осенняя тьма.

Когда с капельницами и перевязкой было покончено, Лена зашла в третью палату. Там было тихо. Свет в комнату попадал лишь от работающего на улице фонаря.

Лена нахмурилась. У окна отчётливо очерчивался силуэт. Медсестра обтёрла вспотевшие ладони о халат.

Стоящий у окна резко повернулся. Зрачки Лены резко расширились. На неё смотрел ..

- Простите, я не хотела вас напугать – донёсся слабый женский голос.

Худая, почти прозрачная женщина стала приближаться к Лене, толкая рядом с собой железный штатив. Его колёсики при движении негромко поскрипывали.

- Да всё нормально – сказала Лена – вы же из этой палаты, да?

- Ага – подтвердила пациентка, пробираясь ближе, так что свет из коридора осветил её полностью.

Череп с остатками белёсых волос, впалые щёки. На фоне болезненной худобы огромные, иконописно – голубые глаза.

- Вот тут моя койка – она указала на кровать в углу – я только темноту не люблю. Хватит, насиделась.

Женщина смолкла внезапно.