Читаем У царских врат онлайн бесплатно

Иваръ Карено, кандидатъ философіи.

Фрy Элинa Карено.

Ингеборгъ, служанка у Карено.

Эндре Бондесенъ, журналистъ.

Д-ръ философіи Кaрстенъ Iервенъ.

Фрэкенъ Натали Ховиндъ, невѣста Іервена.

Профессоръ Гиллингъ.

Чучельникъ.

Сyдебный пристaвъ съ двyмя свидѣтелями.

Фру Карено. Ну, Ингеборгъ, теперь осталось только нѣсколько носовыхъ платковъ и другихъ мелочей. Это я и одна сдѣлаю. Иди теперь, куда я тебя посылала. Набрось только платокъ.

Ингеборгъ. Хорошо, барыня. Хочетъ итти.

Фру Карено. Захвати съ собой корзину.

Ингеборгъ выходитъ сейчасъ же назадъ съ платкомъ на головѣ. Больше ничего не надо, барыня?

Фру Карено. Нѣтъ. Я не знаю номера дома, но ты сама узнаешь его по окнамъ: онъ набиваетъ чучела птицъ. Это минутъ пять отсюда. Попроси его притти какъ только ему будетъ можно. Я уже говорила съ нимъ, онъ знаетъ.

Ингеборгъ. Хорошо. Идетъ.

Фру Карено. Скажи ему, самое позднее — завтра днемъ!

Ингеборгъ. Ея уже не видно. Хорошо.

Ну, вотъ и готово!

Карено, улыбаясь. Моя маленькая крестьяночка здѣсь?

Карено. Я опять былъ у издателя. Сегодня онъ уже не говоритъ "нѣтъ".

Фру Карено. Значитъ, онъ согласенъ?

Карено. Не совсѣмъ. Нѣтъ, онъ еще не согласенъ. Онъ говоритъ, чтобы я принесъ ему рукопись. Тогда онъ посмотритъ. Впрочемъ, онъ сказалъ, что подумаетъ.

Карено. Да, вижу. Благодарю. Бѣлье мнѣ такъ мѣшало, когда я садился здѣсь работать. Кладетъ книги на столъ и садится. Но со мной еще вотъ что случилось. Я встрѣтилъ…

Фру Карено. Какъ, ты встрѣтилъ Ингеборгъ? Боже мой, ты не спросилъ ее, куда она идетъ?

Карено. Я не встрѣчалъ Ингеборгъ. Развѣ ея нѣтъ дома?

Фру Карено смотритъ на него. Какъ ты этимъ интересуешься!

Карено. Интересуюсь?

Фру Карено. Да, мнѣ такъ показалось. Мѣняя тонъ. Ингеборгъ пошла по порученію. Для меня.

Карено. Такъ, секреты?

Фру Карено. Послушай, Иваръ, лучше не спрашивай. Все равно, я не скажу.

Карено. Нѣтъ, нѣтъ!

Фру Карено. Конечно, нѣтъ. Ты не долженъ объ этомъ знать до послѣзавтра. Это подарокъ ко дню твоего рожденья.

Карено. Да нѣтъ же, говорю тебѣ… Итакъ, во-первыхъ, я встрѣтилъ Бондесена. Ты знаешь Эндре Бондесена?

Фру Карено. Нѣтъ, не знаю.

Карено. Какъ, не знаешь? Эндре Бондесена? Нѣтъ, ты, правда, его не знаешь? Впрочемъ, что съ тобой?

Фру Карено. Какіе мы съ тобой разные люди, Иваръ! Я стояла и ждала, что ты спросишь меня о моей тайнѣ, и тогда бы я тебѣ немножко разсказала о ней. Совсѣмъ, совсѣмъ немножко. Это было бы такъ весело. Но, нѣтъ. Покачиваетъ головой. И такъ бываетъ часто, очень часто.

Карено смѣется. Послушай, Элина, ты сегодня какая-то странная. Ты говоришь мнѣ, что это секретъ, я отвѣчаю: хорошо, пусть это остается секретомъ. А потомъ ты вдругъ говоришь…

Фру Карено. Весь день мы провозились съ уборкой бѣлья, и вотъ оно все убрано, а ты приходишь домой — и не говоришь ни слова.

Фру Карено быстро. Нѣтъ, нѣтъ, это совсѣмъ не такъ. Обходитъ столъ, подходитъ къ нему и обнимаетъ его за плечи. Я не бываю не въ духѣ, Иваръ, ты знаешь, я всегда такая.

Карено. Да, конечно.

Фру Карено. Ну, и не будемъ больше говорить объ этомъ. И поработали же мы, знаешь! Я думаю, тебя не было дома не больше часа, и въ это время мы все сдѣлали. Опирается грудью ему на плечо. Я вижу, тебѣ слѣдовало бы купить себѣ новое пальто. Ты его носишь съ самой свадьбы. Ужъ цѣлыхъ три года! Какъ ты думаешь, а?

Фру Карено. Какъ ты думаешь?

Карено. Ахъ, нѣтъ…

Фру Карено. Нѣтъ? Почему?

Карено. О чемъ ты меня спросила? Я задумался совсѣмъ о другомъ. Обнимаетъ Элину. Что ты говорила, Элина?

Карено встаетъ. Элина, увѣряю тебя, я не слыхалъ, что ты сказала, иначе…

Фру Карено. Нѣтъ, нѣтъ, да это все равно… Что ты смотришь на меня, Иваръ? Можетъ быть, я опять не права, только…

Карено. Совершенно не права…

Фру Карено. Я совсѣмъ не такъ много разговариваю съ тобой, чтобы ты могъ не слушать, когда я что-нибудь говорю.

Карено. Да, Элина, мнѣ слѣдовало бы быть внимательнѣе, но все-таки…

Фру Карено. Нѣтъ, право, я совсѣмъ не разговариваю съ тобой. Ты думаешь только о себѣ. Ты или уходишь въ библіотеку за книгами, или сидишь и пишешь. Я тебя вижу, но не слышу отъ тебя ни слова. Если ты идешь гулять, то никогда не берешь меня. А возвратившись, опять садишься писать.

Карено. Мнѣ легче думается, когда я одинъ, Элина. Это временно, Элина, право временно. Потерпи немного, ты не раскаешься. Искренно. Нѣтъ, какъ это мило, что ты убрала бѣлье! Оно такъ напоминало мнѣ снѣгъ, я ничѣмъ не могъ заняться. Ты — прелесть, Элина.

Фру Карено, подходя къ столу. Да, ты такъ находишь?

Карено. Да, да, ты прелесть. Садится. А теперь слушай. Я встрѣтилъ Бондесена.

Фру Карено. Я его не знаю.

Карено. Ахъ, да! Это журналистъ. Онъ, кажется, переходилъ изъ одной партіи въ другую, но это къ дѣлу не относится. Онъ все знаетъ; знаетъ, кто что говоритъ, кто что дѣлаетъ. Да, ну такъ противъ меня опять страшно возбуждены.

Фру Карено. Противъ тебя? Опять возбуждены?

Карено. Да, по поводу моей нѣмецкой статьи.

Фру Карено. Тебѣ это сказалъ Эндесенъ?

Карено. Бондесенъ. Нѣтъ, онъ не сказалъ мнѣ это прямо, но далъ понять. Я спросилъ его, могу ли я, по его мнѣнію, надѣяться, что на этотъ разъ меня не встрѣтятъ нападками и бранью. Онъ сказалъ, что на это особенно разсчитывать нельзя.

Фру Карено. Онъ сказалъ, что на это нельзя разсчитывать?

Карено. Нѣтъ, потому что, по его словамъ, я нападаю на нашего величайшаго ученаго.

Фру Карено. На кого же ты нападаешь?

Карено. На профессора Гиллинга.

Фру Карено. Господи, ты и его не оставляешь въ покоѣ?

Карено. Ты не должна такъ говорить, Элина. Я выступаю противъ неба и земли, почему же я пощажу профессора Гиллинга? Я борюсь со всѣмъ, что стоитъ на моемъ пути.

Фру Карено. Да, да, я только такъ сказала.

Карено. Да, я знаю, ты — мой вѣрный другъ. Я не могу пока достаточно отблагодарить за все это, но я цѣню это. Пока ты со мной, они не сломятъ меня.

Карено. Потомъ я пошелъ въ библіотеку. Я написалъ билетики и получилъ свои книги. Вдругъ библіотекарь мнѣ говоритъ: "Здѣсь приходили и спрашивали вашъ адресъ". — "Кто?" спрашиваю я. — "Профессоръ Гиллингъ", отвѣчалъ онъ. Глядить на нее.

Фру Карено. А!

Карено. Что, каково! Они начинаютъ волноваться!

Фру Карено. Мнѣ страшно за тебя, Иваръ.

Карено, улыбаясь. Нѣтъ, за меня тебѣ нечего бояться. Нѣтъ на свѣтѣ человѣка, который могъ бы мнѣ что-нибудь сдѣлать.

Фру Карено. А если всѣ на тебя набросятся.

Карено. Да, но выходитъ-то наоборотъ. На всѣхъ бросаюсь я.

Фру Карено. Да, правда.

Карено. Меня обезчестить можетъ только одно. Долги могутъ меня обезчестить. Встаетъ и въ безпокойствѣ ходитъ взадъ и впередъ по дорожкѣ. И если мнѣ не удастся на-дняхъ получить авансъ, они каждую минуту могутъ притти и все описать. Они оставятъ насъ безъ крова.

Фру Карено. Но они не возьмутъ вещей, которыя намъ достались отъ отца и матери.

Карено. Надѣюсь, такъ далеко дѣло не зайдетъ.

Фру Карено. А если бы даже и до этого дошло. Я просто такъ сказала.

Карено. Да, если они придутъ, то заберутъ все, что найдутъ.

Фру Карено. Поглядѣла бы я! Ты думаешь — и подсвѣчники?

Карено. Вѣдь это же серебро, Элина. Они возьмутъ ихъ прежде всего.

Фру Карено. Посмотрю я, какъ они это сдѣлаютъ.

Карено. Но, милая, какъ же ты этому помѣшаешь?

Фру Карено, мѣняя тонъ. Да, ты правъ, этому не помѣшаешь!.. Что я хотѣла спросить, — какъ ты думаешь, зачѣмъ профессоръ Гиллингъ спрашивалъ твой адресъ?

Карено. Не знаю, мнѣ это безразлично. Онъ, вѣроятно, пришлетъ мнѣ маленькое снисходительное письмецо. Они имѣютъ обыкновеніе такъ поступать. Продолжая стоять. Одно только я скажу тебѣ, Элина: важно уже то, что профессоръ Гиллингъ сидитъ въ библіотекѣ, читаетъ мою статью, дѣлаетъ замѣтки, а потомъ справляется о моемъ адресѣ,- этого онъ, конечно, не станетъ дѣлать для перваго встрѣчнаго.

Фру Карено. Нѣтъ, не правда ли? Я это тоже сейчасъ же подумала.

Карено. Въ этомъ ты можешь быть увѣрена. Казалось бы, профессору Гиллингу совсѣмъ не зачѣмъ наводить справокъ о такой невѣдомой птицѣ, какъ я.

Фру Kapено. О, да, о такой невѣдомой птицѣ,- о такомъ невѣдомомъ орлѣ, какъ ты.

Карено, улыбаясь. Ну, не орелъ, положимъ. Но все-таки…

Фру Карено. Ты же вѣдь и не голубь!

Фру Карено. Ну, и не воронъ.

Фру Карено. Да и коршуномъ тебя нельзя назвать, а?

Kapено. Я не понимаю, почему ты мнѣ перечисляешь всѣхъ птицъ?

Фру Карено. Вотъ ты опять думаешь, что я сказала глупость. А это совсѣмъ не глупость.

Карено надѣваетъ шляпу. Ну, мнѣ некогда разбирать этого. Я долженъ итти работать. Прежде чѣмъ отдать рукопись, я хочу написать еще главу. А тогда я начну и послѣднюю четверть… Да, тебѣ кланяется Іервенъ. Онъ сказалъ, что зайдетъ какъ-нибудь вечеркомъ.

Фру Карено. А!

Карено. Онъ приведетъ съ собой и Бондесена. Я просилъ его притти съ невѣстой. Такимъ образомъ, мы, наконецъ, увидимъ ее.

Фру Карено. Эндерсенъ? Это который переходилъ отъ одной партіи къ другой?

Карено. Бондесенъ. Да, про него говорятъ. Впрочемъ, я его мало знаю, встрѣчалъ его нѣсколько разъ съ Іервеномъ. Встаетъ.

Фру Карено. А когда ты думаешь получить письмо, Иваръ?

Карено. Какое письмо?

Фру Карено. Письмо отъ профессора.

Карено. Да, но, дорогая… вѣдь еще не навѣрное, что онъ мнѣ напишетъ!

Фру Карено. Можетъ быть, онъ самъ придетъ?

Карено. О, нѣтъ, Элина.

Фру Карено смущенно. Развѣ этого не можетъ случиться?

Карено. Ни, ни, ни! Нѣтъ, этого не можетъ случиться. Скажи на милость, зачѣмъ профессору Гиллингу приходитъ сюда? Желалъ бы я знать.

Фру Карено. Да къ тому же онъ, можетъ быть, живетъ совсѣмъ въ другой сторонѣ.

Карено. Ну, нѣтъ, живетъ онъ немного повыше, на нашей же улицѣ. Что же изъ того! Пожимая плечами. Пусть себѣ живетъ, гдѣ ему угодно. Ну, мнѣ надо итти работать. Идетъ задумчиво по саду и возвращается. А если мнѣ не удастся ничего достать, сколько времени мы еще можемъ протянуть? Есть у насъ запасъ провизіи?

Фру Карено взяла маленькую корзинку и хочетъ итти за мужемъ. На нѣкоторое время хватитъ. Ставитъ корзину.

Карено. Да, а есть у насъ?.. Съ надеждой. Видашь ли, Элина, онъ ничего не обѣщалъ мнѣ положительнымъ образомъ. Онъ сказалъ: "Принесите рукопись". Онъ произнесъ это такимъ обѣщающимъ тономъ. Онъ не отказалъ мнѣ. Завтра я отнесу рукопись.

Фру Карено. Да, да.

Карено. Вѣдь не вѣчность же пройдетъ до тѣхъ поръ, пока мы выпутаемся, если я буду продолжать работать. Потому что деньги у меня будутъ, какъ только я кончу книгу. Это ясно. Дѣло только въ томъ, какъ обойтись теперь. Ахъ, эта опись!

Карено. Что?

Фру Карено. Ничего! Я никогда не рѣшусь этого сказать.

Карено. Если ты опять хочешь говорить о своихъ родителяхъ, то лучше молчи.

Фру Kapено. Вѣдь они же самые близкіе, къ кому можно обратиться.