Читаем У черноморских твердынь онлайн бесплатно

В годы Великой Отечественной войны Отдельной Приморской армии выпала честь совместно с Черноморским флотом защищать Одессу и Севастополь.

Оборона Одессы и Севастополя проходила в особых условиях. Она осуществлялась на изолированных и блокированных с суши приморских плацдармах, удаленных от баз снабжения, при недостаточном авиационном прикрытии. Единственными путями доставки на эти плацдармы всего необходимого для жизни и боя были морские коммуникации, что создавало крайне тяжелые условия для ведения оборонительных боев. Защитники городов–героев проявили исключительные мужество и стойкость и своим беспримерным героизмом снискали уважение и восхищение не только народов Советского Союза, но и всего мира.

Время отдаляет нас от лет тяжелой борьбы с фашистским нашествием, и поэтому слово участников и живых свидетелей героического прошлого приобретает все большее значение.

Авторами этого сборника являются непосредственные участники обороны двух городов–героев. В своих воспоминаниях они раскрывают картины пережитого в тот суровый, грозный год, рассказывают о славной борьбе соединений и частей армии, показывают массовый героизм и отвагу, стойкость и самоотверженность ее рядового, командного и политического состава. Из прочитанного мы узнаем о многих доблестных делах наших воинов, подразделений и частей, делах, о которых до сих пор ничего не было сказано или сказано очень мало. Ценно, что многие авторы подкрепили свои воспоминания материалами архивов и дневниками, которые велись в то время.

С большим удовлетворением прочел я эти воспоминания. Они глубоко взволновали меня, так как мне самому довелось во время обороны Одессы и Севастополя быть в рядах Отдельной Приморской армии в должности начальника ее штаба. В памяти всплыли многие большие и малые события тех дней.

Обороне Одессы посвящены содержательные воспоминания бывшего командующего Отдельной Приморской армией генерал–лейтенанта в отставке Г. П. Софронова, бывшего члена Военного совета генерал–майора запаса Ф. Н. Воронина. Со славными делами летчиков 69–го истребительного авиаполка знакомит читателей Герой Советского Союза полковник запаса А. Т. Череватенко. Посмертно публикуется работа бывшего командира 95–й дивизии генерал–лейтенанта В. Ф. Воробьева.

Наибольшая часть материалов сборника посвящена обороне наших войск в Крыму и под Севастополем. Хорошо рассказывает о создании непреодолимой обороны и боевых действиях приморцев под этим городом русской славы бывший командующий артиллерией армии генерал–полковник в отставке Н. К. Рыжи. Особое внимание Н. К. Рыжи, естественно, уделяет артиллерии, раскрывая ее роль в отражении всех трех вражеских штурмов. Он ярко показывает тесное взаимодействие и боевое содружество армии и флота, что явилось одним из важнейших условий мощи обороны Севастополя.

В первых рядах защитников Севастополя и Одессы всегда находились коммунисты и комсомольцы. О них написал в своих воспоминаниях бывший начальник политотдела армии генерал–майор Л. П. Бочаров.

О беззаветной верности советских воинов социалистическому Отечеству и родной Коммунистической партии, о их боевой доблести в борьбе за честь, свободу и независимость нашей Родины говорят и другие авторы— командиры и политработники.

Воспоминания участников обороны двух городов-героев, впервые столь широко освещающие действия Отдельной Приморской армии в самый тяжелый период Великой Отечественной войны, безусловно принесут большую пользу. Познавательное и воспитательное значение сборника несомненно.

Спасибо авторам за хорошую, правдивую книгу.

Маршал Советского Союза Н. И. КРЫЛОВ

Великая Отечественная война застала меня в должности заместителя командующего войсками Северо–Западного фронта. В июле вызвали в Москву, к начальнику Генерального штаба генералу армии Г. К. Жукову. Он без всяких предисловий сказал, что требуется командующий Приморской армией, сформированной на Южном фронте, и есть предложение послать туда меня.

— Положение на Южном фронте трудное, — продолжал начальник Генштаба. — Не исключено, что этой армии придется, увязывая свои действия с Черноморским флотом, остаться в тылу у противника. Конкретно — в районе Одессы. Одессу нам нужно удержать, не дать врагу использовать ее как свою базу на Черном море.

— Защищать Одессу готов всегда, — ответил я.

Георгий Константинович заинтересованно посмотрел на меня, и я пояснил, что еще в 1917 году мне довелось командовать в Одессе отрядом революционных солдат, подавлять мятеж гайдамаков. А в январе — марте 1918 года был начальником штаба Социалистической армии, созданной в Одессе для обороны города от румынско–немецких войск.

— Это хорошо, что район Одессы вам знаком, — улыбнулся Жуков.

Очевидно, считая вопрос о моем назначении решенным, он вкратце познакомил меня с тем, что представляет собою Приморская армия. Вернее — что она должна представлять, ибо армии как таковой пока еще не было.

— На левом фланге Южного фронта, — говорил Георгий Константинович, — выделена из девятой армии Приморская группа в составе трех стрелковых дивизий. Она и развертывается в армию. В нее войдут пять–шесть дивизий. Как пойдут там военные действия, сказать пока трудно. Но на всякий случай надо готовить Одессу к обороне в окружении. А когда создадутся условия для перехода Красной Армии в контрнаступление, Приморская армия сможет содействовать его успеху, используя свое положение на фланге противника…

— Задача мне ясна, — сказал я, выслушав Г. К. Жукова.

Скоро я был уже в Виннице, в штабе главнокомандующего войсками Юго–Западного направления. Генерал А. П. Покровский, исполнявший обязанности начальника штаба, рассказал об обстановке. Речь шла главным образом о прорыве 1–й танковой группы немцев из района Бердичев, Житомир, поставившем в тяжелое положение наши войска.

В кабинет Покровского вошел главком С. М. Буденный. Я представился. Знакомиться со мною Семену Михайловичу не требовалось: он знал меня давно. А детально разговаривать по существу моих ближайших действий он, как видно, не собирался, — наверное, было не до того.

— Скорее принимайте Приморскую армию, — сказал главком. — Я думаю, вам не следует тратить время на поездку в штаб фронта — Тюленев вас знает. Можете ехать прямо в Одессу.

Так я и сделал. Путь лежал через Николаев. Там уже чувствовалась близость фронта. Город запрудили толпы беженцев. Много их было и на дороге Николаев — Одесса. Большая часть шла пешком совсем налегке, некоторые везли домашний скарб на ручных тележках…

Прибыв 31 июля в Одессу, я поехал прямо к генерал-лейтенанту Н. Е. Чибисову. Это был мой сослуживец по Уральскому военному округу. А сейчас он ждал меня, чтобы передать командование армией.

Развернув карту, Н. Е. Чибисов стал вводить меня в курс дел.

— Приморская армия имеет две стрелковые дивизии, — начал он.

— Как? Только две? — переспросил я.

— Да, было три, а теперь две.

Оказалось, что из трех дивизий, входивших в состав 14–го стрелкового корпуса, в армии осталась лишь 25–я Чапаевская. 150–я дивизия неделю назад переброшена в Котовск в распоряжение фронта. Вчера штаб фронта забрал в свой резерв и 51–ю. А в Приморскую армию вошла 95–я стрелковая дивизия, которая вела сейчас бои с войсками противника, переправившимися через Днестр у Дубоссар. Кроме того, армии были подчинены Одесская военно–морская база и Дунайская флотилия, отошедшая в Николаев, Тираспольский укрепрайон, пограничный полк НКВД, зенитная бригада, запасной полк и еще некоторые части. В Одессе формировалась кавалерийская дивизия, но один ее полк штаб фронта уже перебросил в Вознесенск. Туда же отправлялось Одесское пехотное училище.

— Какую же задачу имеет армия? — спросил я, уяснив все это.

— Оборонять занимаемый рубеж по восточному берегу Днестра, — отвечал Чибисов. — Разгранлиния с девятой армией идет от Григориополя через Жовтнево и Вознесенск — это уже на Южном Буге.

Я взял циркуль. Получался почти квадрат. Протяженность переднего края обороны — около 150 километров. Глубина полосы — до Буга — тоже 150 километров. Многовато для двух стрелковых дивизий…

— Георгий Павлович, Приморская армия имеет также задачу оборонять морское побережье от устья Днестра до Николаева включительно, — добавил Чибисов.

— Ну, это уж пусть делает Черноморский флот. Армии и без того придется тяжело, — в сердцах сказал я, вспомнив про шесть дивизий, о которых упомянул Г. К. Жуков. Если бы они у нас были!..

Н. Е. Чибисов сообщил, что на одесском направлении подготовлен ряд оборонительных рубежей. Мы перешли к выработке плана боевых действий. Можно было ожидать, что противник будет наносить главный удар на стыке Приморской и 9–й армий. На этом направлении следовало бы держать основные силы. Но как их выделить из двух дивизий? Ведь хоть одну надо было оставить для прикрытия самой Одессы.

— Придется все‑таки формировать третью дивизию, — сказал Чибисов. — В нее могут войти пограничный полк, запасной и полк моряков, два истребительных батальона, пулеметчики Тираспольского укрепрайона…

Я решил просить командующего Южным фронтом И. В. Тюленева либо пополнить Приморскую армию стрелковыми дивизиями, либо снять с нее николаевское направление, ограничив нашу задачу, в случае отхода войск фронта, обороной района Одессы.

Но разговор по прямому проводу, состоявшийся следующим утром, ничего не изменил. За Приморской армией оставалась оборона всей широкой полосы, включавшей и Одессу, и Николаев. Не изменялась и разграничительная линия с 9–й армией. Новых дивизий командующий фронтом не обещал. Для меня стало ясно, насколько тяжело положение войск фронта. По–видимому, не исключалась возможность отхода и нашей армии за Буг.

Обсудили положение дел с членом Военного совета армии дивизионным комиссаром Ф. Н. Ворониным и начальником штаба генерал–майором Г. Д. Шишениным (оба они были назначены и прибыли в Одессу еще до меня). На всякий случай решили кроме запасного командного пункта армии, оборудованного в Чебанке, под Одессой, готовить второй — в селе Нечаянное на тракте Одесса — Николаев.

В последующие дни ясность в наше положение внесли сами события на фронте. Развивались они стремительно и грозно.

Наступавшая с севера 1–я танковая группа немцев, выйдя в тыл нашим 6–й и 12–й армиям, 2 августа захватила Первомайск, к которому подошли с северо–запада и части 17–й немецкой армии. 6 августа противник подступил с севера уже к Вознесенску. Появилась угроза окружения 9–й и Приморской армий.

В этой обстановке войска Южного фронта получили директиву Ставки об отходе на промежуточный рубеж по Южному Бугу и далее на Днепр. Во исполнение директивы командующий Южным фронтом 6 августа приказал 9–й армии форсированно выйти на рубеж Братское, Березовка, а Приморской начать в ночь с 7–го на 8–е отход на рубеж Березовка, Катаржино, Кучурганский лиман. При этом в составе нашей армии значилась кроме 25–й и 95–й дивизий также и 30–я горнострелковая, передававшаяся из 9–й армии.

Фактически, однако, с нами оказались лишь два ее полка, отрезанные от остальных двух еще у Днестра. Но и это пополнение, по сути дела, не успело влиться в Приморскую армию. Полки 30–й дивизии были при отходе на новый рубеж на нашем правом фланге — именно там, куда пришелся удар наступавших немецких войск. Враг потеснил эти полки, и они примкнули к 9–й армии. А между нею и нами образовался большой разрыв, в который устремились немецкие дивизии.

К полуночи 10 августа Приморская армия отошла с северо–запада и запада на дальние подступы к Одессе — на линию: Александровна, Буялык, Бриновка, Карпово, Беляевка, Овидиополь, Каролино–Бугаз. На правом фланге мы к утру 11 агуста заняли оборону по рубежу Булдинка, Свердлово, Ильинка, Чеботаревка.

С суши район Одессы и Приморская армия были отрезаны. Мы оказались на изолированном плацдарме, глубина которого — от переднего края до города или до берега моря — нигде не превышала 40 километров. Общая протяженность фронта Одесской обороны составляла около 150 километров.

Войска армии усиленно занялись укреплением оборонительных рубежей. Но сразу же пришлось и отражать вражеские атаки. Уже 12 августа противник попытался прорваться к городу. Приморцы встретили этот натиск достойно. Враг понес большие потери. В районе Беляевки, где наши позиции атаковали 12 танков, 7 из них было подбито.

В это время мы получили телеграмму, подписанную главкомом Юго–Западного направления С. М. Буденным. Он требовал от Приморской армии обороняться, удерживая Одессу до последней возможности. Так все окончательно определилось: мы оставались в тылу у врага, чтобы оборонять Одессу.

13 августа был отдан приказ по армии, ориентировавший войска на длительную и упорную оборону. Одесский плацдарм разделялся на три сектора. В Восточный (комендант— комбриг С. Ф. Монахов) вошли 1–й полк морской пехоты, сводный полк НКВД, 54–й полк Чапаевской дивизии и еще некоторые подразделения. Западный сектор предстояло оборонять 95–й стрелковой дивизии под командованием генерал–майора В. Ф. Воробьева, Южный— Чапаевской дивизии (без одного полка), которой командовал полковник А. С. Захарченко.

По секторам распределили пулеметные батальоны расформированного Тираспольского укрепрайона (мы получили от него более 400 станковых и 300 ручных пулеметов и около 5 тысяч бойцов). Резерв армии составляли 1–я кавдивизия (переименованная впоследствии во 2–ю) и понтонный батальон.

Нас поддерживали береговые батареи Черноморского флота, имевшие 35 орудий. Кроме того, командование флота в начале августа сформировало отряд поддержки в составе крейсера «Коминтерн», двух эсминцев, дивизиона канонерских лодок, а также подразделений малых кораблей. Командовал отрядом контр–адмирал Д. Д. Вдовиченко.

В дальнейших боях за Одессу принимали участие и другие корабли. Из Севастополя приходили крейсеры, лидеры, эсминцы. В общей сложности они сделали, поддерживая войска, 165 выходов на огневые позиции.

Попытка захватить Одессу с ходу провалилась, и враг, осадивший город, перешел к планомерному наступлению, стремясь прорвать оборону то на одном, то на другом участке.