Читаем Ты мой выигрыш онлайн бесплатно

Дым сигарет заволакивал зал, создавая еще более мрачную атмосферу. Небольшая группа людей, стоящая вокруг круглого стола, внимательно следила за двумя мужчинами. Один, молодой, красивый, спокойно сидел за столом и следил за своим оппонентом. Второй, примерно такого же возраста, лихорадочно смотрел по сторонам. В центре стола лежала внушительная гора денежных банкнот.

— Поднимаю ставку, — первый бросил туда еще пару пачек денежных банкнот.

Второй ошарашенно посмотрел на это. Он знал, что Макс прекрасный игрок, но часто он выигрывал, умея прекрасно блефовать. Сегодня Виктор не мог проиграть. В начале вечера карта совершенно к нему не шла, но последние пару сдач все начало налаживаться. У него идеальная карта — он победит, мужчина был в этом уверен на все сто процентов. Но ему нечем повышать. Все, что у него было, уже лежало на игральном столе.

Виктор глянул на свою руку. Кольцо! Он снял обручальное кольцо и бросил его в кучу.

— Принимаю.

Макс ухмыльнулся. А потом молча открыл карты. Нет! Виктор готов был завыть. Он проиграл. Все проиграл! Снова…

— Сегодня не твой вечер, Витек, как и всегда.

Виктор озлобленно посмотрел на Максима. Когда-то они были лучшими друзьями, но это было в прошлом.

— Я еще отыграюсь, — проговорил он со злостью.

— Конечно, — Макс оскалился в улыбке, — но сперва расплатись с этими долгами.

— Долгами, — Виктор не понимал. — Все перед тобой на столе, бери.

— Считаешь меня дураком, Левша? Думаешь, последняя моя ставка могла быть перекрыта твоим жалким колечком? Не-е-ет, — он растянул слово и, не отрываясь, посмотрел на оппонента, — вместе со своим кольцом ты поставил на кон свой брак, а значит, и свою жену.

— Что? — до Виктора, кажется, начал доходить ход мыслей Максима. — Что ты несешь? Какой брак? Какая Жена?

— Какой брак? Какая жена? — Максим откинулся на стуле и закурил, но взгляда от Виктора не оторвал. — Я про Лизу и ваш брак, которому… сейчас вспомню… аж целых десять лет.

Виктор смотрел на Макса и никак не мог поверить в происходящее. Неужели он действительно хочет забрать его жену в уплату долга?

— Ты шутишь, — проговорил Виктор.

— Нет, — сталь в голосе Макса полоснула по сердцу заставив Виктора сгорбиться от страха, — я сейчас серьезен как никогда. Либо твоя жена переходит в мое полное пользование на, скажем, месяц, я сегодня добрый, либо она сегодня станет вдовой. Решать тебе.

После его слов двое крепких парней встали за спиной Виктора. Липкий страх прошелся по спине мужчины. Он не хотел умирать. Он слишком молод, чтобы лишиться жизни. С Лизой ничего такого не случится… Она ведь ему должна… Если бы не он, где бы она была сейчас… Виктор нервно сглотнул.

— Хорошо, я согласен.

— Я в тебе не сомневался, — Макс окинул его взглядом, полным презрения, — пошел прочь. За своим выигрышем я приеду сам. Ей не смей ничего говорить, понял?

— Да.

Виктор быстро вскочил и со всех ног пустился на выход. Он был счастлив, что так легко отделался.

Максим встал и молча пошел в свой кабинет. Его никто не останавливал. Он закрыл за собой дверь на ключ. Сел за рабочий стол. Снова закурил. Налил себе в стакан виски… Рука потянулась к ящику верхнего стола. Он открыл его и достал старую фотографию в рамке.

На него привычно смотрели трое подростков: два парня и девушка. Эту фотографию его отец сделал, когда Макс, Виктор и Лиза учились в одиннадцатом классе…

Он с силой бросил рамку в стену и залпом выпил алкоголь.

Время пришло… я готов отомстить тебе за все, Лиза.

Я устало закатила тележку с товаром на склад. До конца рабочей смены еще несколько часов, но мысленно мое тело уже было дома, потому что завтра начнется отпуск. Как я его ждала! Сегодня весь день не отрывала глаз от наручных часов. Считала не минуты, а секунды! Загудел звонок вызова кассира на кассу. Оставив товар, поспешила в торговый зал.

Уже три года как я работаю продавцом-кассиром в одном из супермаркетов крупной торговой сети. Пришла сюда только из-за стабильной и хорошей зарплаты. Нам с Виктором просто необходимы были деньги для оплаты кредитов.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Последние десять лет я только и делаю, что живу «в кредит». Первые семь лет постоянно работала, спала по нескольку часов в сутки, чтобы заработать как можно больше. Но судьба улыбнулась мне — удалось устроиться в магазин. Здесь было чуть легче. Устойчивый график: два дня через два. Стабильная зарплата, которую никогда не задерживали. Расположение магазина рядом с домом.

Подойдя к кассе, увидела, что покупателей нет. Удивленно посмотрела на директора магазина. Молодой, высокий брюнет имел вид балагура, но был строгим и справедливым начальником. Его уважали и любили.

— Сереж, ты чего меня звал? — спросила его.

— Лиз, ты закончила с выкладкой товара? — вместо ответа задал он вопрос.

— Да, осталось лишнее на склад убрать.

— Хорошо. Заканчивай и можешь идти домой, — проговорил он с улыбкой.

— Как домой? — опешила. — У меня еще не закончился рабочий день…

— Иди, я сегодня добрый. Отпускаю тебя, с завтрашнего дня все равно в отпуск уходишь. Это тебе бонус за хорошую работу.

— Спасибо.

Я так жалобно пролепетала это слово, что Сережа даже засмеялся. Ну а я быстро поспешила закончить незавершенное дело. Как же хорошо! Приду сегодня домой пораньше и приготовлю чего-нибудь вкусного. Может, и Виктор сегодня приедет с вахты…

Виктор… муж… попробовала отогнать нахлынувшую неприязнь. И хотя мы уже десять лет прожили вместе, я не могла привыкнуть к нему, не смогла полюбить его.

Десять лет назад, когда умер мой ребенок, а Максим отвернулся от меня, я несколько раз пыталась наложить на себя руки. Жить не хотелось вообще. Но не дали… Откачали. А потом эта страшная история с квартирой бабушки, которой завладели «черные» риелторы. Я пыталась найти деньги, чтобы выкупить жилье, но никто не помог. В банке не давали кредит — безработная, без образования и места жительства. Помог Виктор, школьный друг. Он занял у брата большую сумму. Я выкупила квартиру.

За это я была благодарна парню. Если бы он не протянул руку помощи, то я бы давно умерла… Я начала работать. Копила деньги, чтобы отдать долг Виктору. Через полгода он сделал мне предложение. Я понимала, что рано или поздно это произойдет. Чувствовала. Знала, что он ко мне испытывает еще со школы нежные чувства, но упорно гнала это осознание. Попросила дать мне день, чтобы подумать. Всю ночь проревела в подушку. Жизнь давно для меня остановилась, еще там, в роддоме. Но тело почему-то до сих пор жило… Мне совершенно не хотелось замуж за Виктора, сердце продолжало принадлежать другому… Выбора не было. Я задолжала парню не только финансы и собиралась ответить благодарностью на благодарность.

Свадьба была простой. Гостей позвали мало. Мы зажили в квартире, которую мне удалось отвоевать. Виктор ездил в Москву и работал там охранником вахтой. Вся его зарплата уходила на долг брату. Через пару лет парень не выдержал напора родственника и взял кредит в банке под квартиру. Я не роптала. Честно, я безвольно надеялась, что так будет лучше. Теперь вся зарплата Виктора уходила в банк, а мне приходилось содержать семью.

Хотя… нас сложно было назвать семьей. Первое время я еще пыталась отвечать на чувства Виктора. Видела, что его школьная любовь ко мне переросла в большое чувство, но это было так невыносимо. Секс с мужем был испытанием. Тело помнило другие руки и губы, даже спустя долгое время… Постепенно понятие супружеский долг пропало в нашей семье совсем.

Но выбора не было, приходилось жить дальше. До конца оплаты кредита осталось полгода, и я твердо решила, что подам на развод. Больше так жить у меня не осталось сил…

С этими мыслями я возвращалась домой. Открыла дверь. Вошла. В прихожей валялась обувь: мужская и женская. Дальше в коридоре были разбросаны вещи. Пошла вглубь квартиры. Передо мной предстала банальная картина — Виктор голый лежал на кровати, а на нем вовсю прыгала такая же голая девица.

— Давай. Давай, детка, скачи сильнее! — орал он.

Я устало прижалась к стене. От увиденного мне не стало больно или плохо. Я давно поняла, что у Вити есть другие женщины, но мне было обидно, что он притащил ее сюда.

Муж заметил меня не сразу. Быстро вскочил на кровати, скидывая с себя девицу. Та взвизгнула и попыталась прикрыться простыней.

— У тебя есть час, чтобы собрать вещи, — проговорила я Виктору и устало побрела на кухню.

Но дойти туда не смогла. Меня с силой развернули и больно ударили спиной о стену. Виктор схватил меня за грудки и ударил снова.

— Не дождешься, милая, я здесь прописан. Я батрачу уже долбаные десять лет на эту квартиру. Это ты выметайся отсюда!

Я попыталась вырваться. Но он ударил меня головой о стену. Перед глазами все поплыло.

— Как ты меня достала, — плевал мне в лицо Виктор, — фригидная сука. Наконец-то я от тебя избавлюсь. Макс оказал мне прекрасную услугу.

Попыталась сфокусировать взгляд на Викторе.

— Что ты сказал? Причем тут он?

— Да при всем! — рычал муж. — Урод, что б он сдох! Унизил меня, но ничего, скоро он и на тебе отыграется.

Виктор на секунду отпустил меня. Я попыталась вырваться, но сильная пощечина снова откинула меня назад к стене. Я тихонько сползла по твердой поверхности на пол. Мои глаза начали закрываться. Картинка перед глазами поплыла. Как сквозь туман я услышала, что кого-то бьют. Инстинктивно сжалась и попыталась прикрыться руками, мне и так было очень плохо, новой порции побоев я не выдержу. Но тут до меня донесся мужской стон. А потом голос другого мужчины:

— Эх, Витек, Витек, я же просил ничего не говорить. Видно, придется отрезать тебе язык, но я тебя прощу, — раздался смех. — А вот за то, что попортил мою игрушку, — злобно продолжил незнакомец, — придется ответить сейчас.

Игрушку? Это он о той бабе, которая прыгала на Вите? Стоп! Витька сказал, что Макс оказал ему услугу… Какую? Она связана со мной?

«Нет, Лизка, — уговариваю я себя, — не открывай глаза! Притворись, что ты без сознания, может, он уйдет». Но глаза против воли резко распахиваются сами. Так и есть. Это он. Мой кошмар, мой страх, мой единственный и до сих пор любимый человек — Максим Старов…

Он, не отрывая от меня злого взгляда серых глаз, с силой ударил мужа ногой в живот. Виктор заскулил, как раненая собака. «Так ему и надо!» — пронеслось в моей голове. Сегодня был первый случай, когда муж поднял на меня руку. Это было дико для меня. И больно. Хотя я понимала, что это неправильно, все равно была рада, что супруг тоже получил свою порцию.

— Итак, — Максим присел на корточки, схватил Витю за волосы и задрал его голову, чтобы смотреть ему в глаза, — ты испортил внешний вид моей вещи, распустил руки…

Вещи? До меня смутно стало доходить, что речь идет обо мне. Господи, да что происходит? А Макс заносит руку для нового удара.

— Нет! Остановись, ты его убьешь! — сама не знаю, как эти слова вырвались из моей груди.

Становиться свидетельницей жестокой расправы я не хотела. Максим окинул меня взглядом полным ненависти и презрения. Не выпуская из руки голову Вити, он зашипел от нескрываемой злости:

— Не убивать? Жалко стало? А когда он тебя чуть по стенке не размазал, тебе было его жалко? А когда он бабу в вашей постели трахал, ты пожалела его? Или, может, тебе было его жалко, когда он проиграл тебя в карты как вещь?

Тирада, которую Макс обрушил на меня, больно ударила по натянутым нервам. Но последняя фраза вызвала у меня смех.

— Проиграл в карты? — я улыбнулась. — Что за бред ты несешь, Старов?

— Я тебе хоть когда-нибудь врал? — лед в каждом его слове.

Улыбка сползла с моего лица. Лучше бы он меня кулаком ударил, чем этими словами.

— Нет, — ответила глухо.

— Твой муж — игрок, Лиза, — на его лице появляется злая улыбка, — игрок, которому постоянно не везет, но он все равно играет. Видишь ли, в последний раз у него не хватило средств, чтобы расплатиться с долгами. Он расплатился тобой.

— Этого не может быть, — этот нелепый фарс не укладывался в голове.

Старов с силой дернул мужа за волосы, отчего тот застонал.

— Говори, Витек, — произнес он с издевкой, — правда это или ложь.

— Правда, — почти выплюнул это слово мой супруг. — Ты теперь принадлежишь ему.

От услышанного по моей спине побежал холодный пот. Это дикость! Мы в двадцать первом веке живем, люди! У нас демократия и свобода личности! Я не вещь, чтобы меня проигрывать. С трудом встала на ноги. Голова кружилась. В глазах замелькали мушки. К горлу подкатила тошнота. Сжала посильней зубы и направилась к выходу. В этом цирке я находиться не собираюсь.

— Уходишь, не жаль его? — очередная издевка слетела с губ Макса.

— Мне плевать, делайте, что хотите, я в этом не собираюсь участвовать.

Я обошла мужчин и подошла к открытой двери.

— Что ж, Витек, как видишь, твоя жена отказалась отрабатывать твой долг. Придется тебе самому расплатиться со мной.

А дальше я услышала звук снимающего с предохранителя пистолета…

Я всегда ношу с собой оружие… Нет, не так. Последние восемь лет я ношу с собой пистолет. И хотя я не использовал его ни разу по назначению, с ним мне спокойнее. Он дает ощущение безопасности. Почему? За два года, которые провел в Чечне, я не то что привык к оружию, я с ним сросся. Потому что там цена твоей жизни — это стоимость патрона, который бешеный кавказец выпустил в тебя, то есть копейки. Единственная возможность хоть как-то продлить себе жизнь — не выпускать оружие, а еще срастись с бронежилетом и каской. Правда, и это не всегда помогало… Я столько раз смотрел в глаза смерти, столько раз думал, что все, конец, но судьба вырывала меня из костлявых рук. Только не понимаю до сих пор, для чего она это делала? Почему не давала умереть? Я ведь сознательно искал смерти после предательства Лизы. Но, видимо, Богу видней.

Не хотел сегодня приходить сюда. Слишком много воспоминаний связано с этой квартирой. Слишком больно понимать, что здесь, в этом месте, где между мной и ней столько всего произошло, она теперь живет с ним. Радуется, смеется, готовит ему еду, спит с ним… Но внутренние демоны жаждали исполнения мести все сильнее, с той самой минуты, как закончилась игра. И теперь понимаю — поступил правильно. Не пришел бы сегодня, этот урод убил бы ее.

Всегда презирал мужчин, которые бьют женщин. Эти недоделки не могут называться даже мужиками. Они никто. Поднять руку на женщину низко, подло. Он заведомо понимает, что соперник не даст ему отпор, и пользуется этим. Повышает свою самооценку, эго, унижая и принося боль другому. Ненавижу таких козлов.

Я всегда знал, что Витек с червоточиной внутри, поэтому никогда ему не доверял. Другом называл, но близко к себе не подпускал. Как оказалось — не зря.