Читаем Твоя ошибка онлайн бесплатно

Незапертая дверь открылась с протяжным скрипом, и Фен в нерешительности остановилась на пороге, в первый миг усомнившись туда ли она пришла. Тесная комнатушка тонула во мраке, было сыро и холодно – очаг давно не жгли. Сквозь открытое настежь окно врывались потоки пропахшего мерзлой землей воздуха, перебивая густой дух гниющей древесины. Неужели здесь можно жить? Но она точно следовала ориентирам из письма – ошибки быть не должно.

Вытянув факел перед собой, девушка шагнула внутрь – половицы протяжно застонали. Но она только сильнее сжала в кулаке клочок бумаги, что привел ее сюда. К нему. Если Сэт и правда жил в этом жутком негостеприимном месте.

Она позвала его по имени, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Тишина. Но чужое присутствие она ощущала кожей – тяжелое, гнетущее, смутно знакомое. Воздух стал липкий, ядовитый, как паутина. Девушка непроизвольно провела рукой по лицу, смахивая наваждение. Ей лишь мерещится от страха. Просто мерещится… Фен сглотнула вязкую слюну с металлическим привкусом и сделала еще шаг.

Она бы с радостью повернула назад, но возвращаться было некуда. Не нужно закрывать глаза, чтобы вновь увидеть искаженное болью лицо Лордана и разочарование в устремлённом на нее взгляде. Перед глазами помутилось, Фен спешно смахнула выступившие слезы и пошла вперед.

- Сэт!

Сгусток темноты у противоположной стены шевельнулся и она замерла, всматриваясь: спиной к ней стоял высокий широкоплечий мужчина со светлыми растрепанными волосами.

- Сэт? - слова застряли в горле. За мгновение до того, как человек обернулся, девушка поняла кто перед ней. Из-под прядей, упавших на обезображенное шрамами лицо, смотрели льдисто-голубые глаза.

- Здравствуй, маленькая фата, - иссеченные губы растянулись в улыбке, похожей на оскал. – Письмо оставил я. Спасибо, что пришла.

Из ослабевших пальцев выпал факел и с шипением покатился по полу.

- Кожаная Маска… - онемевшими губами прошептала Фен.

Багровое безумие плескалось в загустевшем воздухе.

Письма пришли, когда зима была уже на исходе.

Лордан успел расплатиться с долгом, из-за которого почти полгода назад пришлось принять контракт на Кожаную Маску, и обзавестись новым – перед братом. Вернувшись из Хекта с тремя тысячами золотых, уплаченных за работу Форкаром, и опустошив все запасы, он все-равно оставался должен. И вот тогда, наступив на горло гордости, ловчий отправился в фамильное поместье, где не был больше десяти лет.

Раньше он не пошел бы на унижение перед братом, но теперь у него была Фен, а это меняло все. Однако скулы до сих пор сводило, как от кислятины, стоило вспомнить снисходительную улыбку Тэйна и свои горящие от стыда щеки.

Брат не задавал лишних вопросов и выложил нужную сумму, а потом раскинул руки для объятий, будто для него не существовало всех этих лет, и предложил долю в отцовском наследстве. Лордан протянул ладонь и, сухо поблагодарив, обещал вернуть все до медяка. Не брату было распоряжаться наследством пока жив отец. Слава пустоши, что отец еще жив. Если они с Фен решат пожениться, то он обязательно познакомит их. Когда они с Фен решат пожениться…

Они жили в небольшой квартире, что снимал Лордан. Приходилось экономить, брать задания чаще, чем хотелось бы. Не такие опасные, как раньше, и потому менее оплачиваемые. Но теперь он не имел права рисковать – если с ним что-то случится, то кто позаботится о Фен?

Лордан собирался предложить ей руку и сердце не позже, чем в конце лета. К тому времени он должен уже расплатиться с братом и даже, наверное, купить небольшой домик в пригороде – там много зелени и чистый воздух – Фен обязательно понравится.

Все чаще в ее зеленых лучистых глазах появлялась грусть. Девушка старательно прятала ее за улыбками и наигранной веселостью, но Лордан чувствовал – что-то не так. Возможно, столица пугала ее – шумные многолюдные улицы, высокие каменные стены напоминали о Хекте. Лордан нанял человека, обучавшего ее чтению, и теперь большую часть времени девушка проводила дома за книгами.

Но переезд в пригород обязательно все изменит! Надо только подождать…

А потом пришло письмо.

Его принес посыльный – на толстом конверте из дорогой белой бумаги восковая печать с гербом Хекта и именем. Лордан долго стоял в дверях, не в силах переступить порог и внести в их дом ту часть жизни, которую оба хотели забыть. Впервые с возвращения в королевство захотелось выпить. В раз пересохли губы, а слюна стала вязкой и горькой. Он зло тряхнул головой и с силой захлопнул за собой дверь, отсекая раздражающие звуки перенаселенного города.

Письмо было от Форкара.

- Что-то случилось? – Фен стояла в проеме двери. Волосы убраны в свободный пучок на макушке, домашнее платье перетянуть поясом, верхняя пуговица у самого горла расстёгнута. Еще бы передник повязала и вылитая служанка.

- На прошлой неделе принесли новые платья. Не хочешь примерить? Мне, кажется, они очень красивые, тебе должны понравиться, - Лордан спрятал письмо за спину. Он не собирался говорить о нем до того, как прочитает сам. И, скорее всего, после тоже.

- Если ты так хочешь, то конечно.

- А ты сама разве не хочешь?

Фен поднесла кружку к губам и осторожно отхлебнула, поморщилась. Кивнула, не глядя на Лордана:

- Просто все эти корсеты и вырезы, шнуровки, пуговички…

- Я попросил не делать вырез глубоким… Фен, ты очень красивая девушка, не нужно прятаться за этой… мешковиной.

- Но Нелла носит почти такие же платья.

- Нелла служанка.

- Прости…

- За что ты извиняешься, Фен?

Она молчала, продолжая разглядывать кружку в руках. Губы беззвучно шевелились, на щеках выступил румянец.

- Я хочу быть красивой для тебя, - почти прошептала она. – Такой, как тебе нравится. Прости, что у меня не получается.

- Фен… - подобные разговоры всегда вызывали у Лордана приступы бессильной злости. Он не знал, как вести себя и что говорить. Возможно, раньше он смог бы подобрать нужные слова. Хоть какие-то слова, лишь бы не это неуютное неловкое молчание. – Фен, это ты прости. Для меня важно, чтобы ты была счастливой, а как именно – тебе решать. – Отчего-то прозвучало фальшиво. – Если тебе нравятся скромные платья, то так тому и быть…

- Нет! Я сегодня же примерю то, что ты заказал, – Фен взмахнула руками и обжигающий кипяток, выплеснулся на кожу. Она вскрикнула и разжала пальцы.

Лордан бросился к ней, забыв о письме:

- Больно? – взял ее ладонь в свою.

- Нет… Это из Хекта? – взгляд Фен был прикован к белому конверту.

Лордан выругался про себя и кивнул. Прятать письмо было поздно.

- Только что посыльный передал. Это… по работе. Заказ.

- От Форкара? – взгляд зеленых глаз стал ледяным. - Что-то случилось, да?

- Нет. Не знаю... Фен, может, соберешь осколки, а я пока прочту.

- Я не служанка – ты сам говорил. Пожалуйста, не нужно меня оберегать, Лордан. Я тоже должна знать, что там. Пожалуйста. – Она сжала его руку. – Позволь прочесть с тобой.

Лордан покачал головой.

- Все, что касается тебя, так же касается и меня, - Фен заглянула ему в глаза.

И, скрепя сердцем, он согласился.

Лордан порвал конверт, вскрывая. Внутри находился сложенный вдвое лист белой плотной бумаги и еще один конверт – желтоватый, потрепанный – он отложил его в сторону и принялся за чтение. И тут же пожалел, что позволил Фен это увидеть.

Приветствия не было. Форкар решил обойтись без предисловий.

«Ты обманул меня дважды, дэй Лордан Ланиг.

В Западных пустошах в поселении вблизи разрушенной торочьей столицы было совершено несколько убийств, схожих с убийствами в Хекте. Слухи донесли до меня, что там видели человека с изуродованным шрамами лицом.

Я не люблю, когда меня обманывают. Но я дам тебе возможность исправить свою ошибку.

На второй день после получения письма жду тебя в Хекте. Твой пропуск еще действителен.

Форкар»

В наступившей тишине Лордан слышал участившееся дыхание Фен за плечом. Он все продолжал смотреть на бумагу, испещренную ровным каллиграфическим почерком, но не видел ни строки. Теплое дыхание гладило его щеку, девушка прижалась сильнее, от нее пахло корицей и ромашкой. Такая маленькая, хрупкая, нежная. Он чуть повернул голову. Ее приоткрытые губы подрагивали. Так близко, слишком близко… Фен повернулась, словно прочитав его мысли:

- Почему дважды?

- Что? – он удивленно моргнул.

- Форкар написал, что ты обманул его дважды. Но в письме только про Кожаную Маску.

- Не думаю, что там и правда видели именно его. Мало ли в пустошах тех, кто носит шрамы?

Но Фен только отмахнулась – она его даже не слушала. Брови сошлись над переносицей:

- Что во втором? – и не дожидаясь ответа, перегнулась через его колени и взяла потрепанный конверт. – Это от Сэта!

Лордан резко повернулся. Хорошо, что Фен читала и не выдела выражения его лица.

- От Сэта? – голос прозвучал глухо.

Фен вскинула взгляд - ее глаза светились от радости:

- Он пишет, что у него все хорошо и если мы когда-нибудь будем в пустошах, то он будет рад с нами увидеться. Надо только оставить записку в той таверне на развилке, и он будет ждать… Лордан, если Сэт написал это письмо для нас, то как оно оказалось у Форкара?

- А оно точно от Сэта?

Искры в глазах потухли, уголки рта опустились и Фен безвольно уронила руку с письмом. Лордан осторожно забрал послание, пробежал взглядом по кривым строчкам – торк лапой и тот лучше напишет. Пустошь его знает, может и правда от Сэта.

- Ладно, сейчас главное поговорить с Форкаром. Нужно собираться, а тебе придется посидеть некоторое время дома… и гулять, пожалуй, не выходи.

- Я с тобой.

- Что?!

- Лордан, я поеду с тобой. Форкар прислал нам это письмо, чтобы мы знали – он в любой момент может разыскать Сэта.

- Так же как и нас с тобой.

- Тогда точно нет смысла прятаться дома!

- Аааа, проклятье пустошей! Я не то имел ввиду. Фен, это может быть очень опасно – в особенности для тебя.

Девушка встала и шагнула к нему. Вскинула голову, взгляд горел решимостью – показалось, что перед ним гордая воительница из старых легенд. А потом ее губы дрогнули, в глазах появилась мольба, черты лица смягчились, обрели былую детскую нежность – перед Лорданом вновь стояла его Фен.

- Пусть это будет твоим свадебным подарком, - она положила руки на его плечи. – Я знаю, в королевстве есть такая традиция – одаривать невесту. Я согласна стать твоей женой, Лордан.

- Согласна… - во рту пересохло. – Ты уверена?

Фен кивнула, глядя ему в глаза – во взгляде не было сомнения.

- Но неужели ты готова вновь оказаться в Хекте?

- Да. Ты же будешь со мной.

Лордан знал, что пожалеет, но не смог поступить иначе:

- Собирайся, - и не узнал собственного голоса.

Она бросилась в его объятия, прижалась изо всех сил. В груди часто-часто колотилось сердце. А Лордан злился на нее в этот самый момент как никогда раньше – за эту искреннюю радость, за счастливую улыбку, за искры в глазах. За то, что своим подарком к их свадьбе попросила встречу с Сэтом.

Горечь растекалась по языку - ни проглотить, ни сплюнуть.

Он думал, что когда Фен ответит согласием на его предложение – это будет одним из самых счастливых дней в его жизни. Но Лордан не чувствовал счастья. Ничего кроме горечи и пустоты. Он опустил голову и вдохнул запах ее волос – такой знакомый и родной – пытаясь укутаться в нем от собственных мыслей и разъедающей душу обиды.

Накануне ночью Фен никак не могла уснуть и боялась, что в дороге будет засыпать на ходу. Однако, переполнявшее ее возбуждение с каждый часом становилось только сильнее. Какая уж тут сонливость! Она старалась не думать о предстоящей встрече. Спроси ее, что она чувствует сейчас, девушка бы не ответила - чувства смешались, переплелись тонкими нитями – не распутаешь.

Когда на горизонте показались стены Хекта, в груди у Фен шевельнулся страх – тот, что она всегда носила под сердцем, как ребенка. Лордан придержал лошадь и обернулся:

- Мы не задержимся ни на минуту дольше, чем требуется.

Она просто кивнула, не доверяя своему голосу – Лордан не должен знать, что она напугана. Не потому что отправит ее домой. Фен не хотелось быть обузой, за которую только и приходится волноваться. Собственный страх был противен, и привычным уже усилием она загнула его в самую глубь, в надежде спрятать так, чтобы однажды, наконец, потерять.

Фен ни разу не обернулась, даже когда они въезжали под своды закрытого города – в королевстве ее ничего не держало. За прошедшие почти полгода это место так и не стало для нее домом.

Хект был тем же самым, но что-то неуловимо изменилось. Фен не отпускало ощущение, что она попала в дурной сон, где все лишь тень былых воспоминаний. Тягучий полумрак, пропахший дымом сотен факелов, выпивкой, приторными благовониями и похотью. Узкие каменные улочки, каждая из которых ведет в тупик, потому что из Хекта нет выхода. Для нее. Этот город навсегда останется в ней, иглой в душе, что ноет при небрежном касании.

Остановились на другом постоялом дворе, но он мало чем отличался от того, в котором жили в прошлый раз. Фен уселась на жесткую скрипучую кровать, поджав под себя ноги. Лордан ходил по тесной комнатке кругами, пока, наконец, не остановился у окна. Пальцы беспокойно барабанили по камню.

Она подошла бесшумно, крепко обхватила его руками, уткнувшись щекой в спину. Лордан развернулся и обнял в ответ - до боли знакомый запах с примесью пота и пыли, сильные руки, осторожно притягивающие ближе, обветренные губы, целующие ее волосы…

Фен подняла голову, царапнула нежной кожей по колючему подбородку, прикрыла глаза. И Лордан едва касаясь поцеловал в висок, где пульсировала тоненькая жилка, замер на долгое мгновение, и стал покрывать ее лицо множеством легких бережных поцелуев. Ее грудь переполняла нежность, от сладкой истомы ныло сердце, и Фен обхватила ладонями его щеки, и встретила губы своими, скользнула по ним языком, проникая внутрь… и остановилась, отдаваясь во власть чужих прикосновений. Дрожь волной прошлась по телу, и Лордан притянул ее сильнее, дыхание его стало порывистым и хриплым.

Он никогда не должен узнать, что дрожала она не от страсти, а от вдруг подступавшего волнения. Так происходило всегда в моменты, когда близость заходила дальше обычных поцелуев. На Фен накатывало оцепенение, ей делалось неуютно, а жар оборачивался пустотой - зияющей черной дырой. Миг назад мужчина, что был самым родным и любимым становился отстраненно чужим. И Фен с болью осознавала, что просто хочет, чтобы все это прекратилось: ставшие вдруг неуютными прикосновения, влажные горячие губы на своей коже…

Лордан любил ее и она… она тоже его любила. Конечно же, иначе и быть не могло. Почему же тогда она ничего не чувствовала?