Читаем Туман (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

На маленький провинциальный городок внезапно спустился густой туман. Конечно, непривычно, ведь такого густого тумана никогда раньше тут не наблюдалось. И все бы ничего. Но в этом тумане явно что-то не так… Что-то прячется в нем, какое-то зло… Каждый раз после того, как туман рассеивался, обнаруживали очередное тело убитой девушки. В городке объявился маньяк?

Оказывается, все не так просто…

Все события корнями уходят в тайну далекого прошлого…

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Пролог

— Ты куда? — робко спросила женщина.

— Тебя не касается, понятно? — огрызнулась девочка.

— Оксана, ты не можешь вот так уходить без предупреждения, мы с отцом должны знать, куда ты идешь и с кем!

— Отцу я, может быть, и сказала бы. А тебе — нет!

Она сидела на стуле в прихожей, спешно завязывая кроссовки. Девочке на вид было лет шестнадцать. Обычный подросток, без всяких крикливых экспериментов с внешностью, все просто: джинсы, футболка с ярким принтом, на ногах кроссовки со стразами (девочка же!), волосы по плечам, в ушах серьги кольцами. Даже макияж почти отсутствует, лишь ресницы слегка тронуты тушью, да на губах нежный розоватый блеск. Ну да, правом ухе сразу четыре дырки, в одном серьга-кольцо, в остальных маленькие «гвоздики». Но кто в подростковом возрасте, скажите пожалуйста, не пытался как-то самовыражаться? Четыре дырки в ухе, пожалуй, один из самых безобидных способов, отец даже ничего не сказал по этому поводу. Проколола и проколола, подумаешь! Не в голове же дырки, в конце концов.

Оксана была красивой девочкой, красивой какой-то ангельской красотой: пепельные волосы, длинные, густые, спадали на спину тяжелым водопадом и спускались почти до поясницы; огромные серо-голубые глаза с легкой поволокой, придававшей взгляду томности и загадочности; аккуратные, четко очерченные, немного припухлые губки делали лицо наивно-детским. Плюс ко всему еще и фигурка на редкость ладненькая, ноги, как говорится, «от нижней челюсти» начинаются, шея длинная, как называла ее бабушка, лебединая. Когда Оксана кокетливо склоняла голову к плечу, казалось, что вот сейчас она легко ее на плечо и положит. Щедро природа одарила девочку, всё при ней, просто кукла! Да только вряд ли кому могло взбрести в голову куклой ее назвать, уж больно девчонка умна и на язык остра, не попадайся лучше. Цену себе знает ого-го как!

Городок у них маленький, еще не так давно поселком был, все друг дружку знают, и, естественно, слава о красивой дерзкой девчонке быстро облетела все закоулки. Отношения с Оксанкой не пытался завести разве что ленивый, старшеклассницы хмуро поглядывали на подрастающую конкурентку, перетягивающую на себя внимание потенциальных кавалеров, скрипели зубами, да поделать ничего не могли. А самым досадным было, пожалуй, то, что саму Оксану все это повышенное внимание к ней со стороны мужской части населения, молодой и не очень, совершенно не трогало. «Цену себе набивает, зараза», — шипела в злобе Людмила, первая школьная красавица до недавних дор. Но она ошибалась, Оксана и не думала набивать себе цену, просто она была влюблена, поэтому все остальные ее не интересовали, она их не замечала, не существовало никого в природе, кроме ее Коленьки.

С улицы донесся рев мотоцикла, Коля приехал. Оксана последний раз оглядела себя в зеркало, перекинула через плечо сумочку кросс-боди и направилась к выходу.

— Оксаночка, погоди, куда ж вы в такую-то погоду? Да еще и на мотоцикле! Гляди, какой туман за окном, чисто молоко, — сокрушалась женщина. — Доченька, ну послушай…

— Вера, я тебе не доченька, — резко ответила девушка, оборачиваясь, — а ты мне не мать! Все! Пока!

— Куртку хоть возьми.

Оксана молча сдернула с вешалки короткую джинсовую куртку, выскочила во двор и побежала к калитке, за которой ее ждал Коля.

— Привет, красотка, — улыбнулся молодой человек. — Давай, прыгай, хватайся за меня и держись крепче. И шлем надень. Погнали!

— Куда мы?

— На озеро. Там знаешь как сейчас красиво будет? Уууу, увидишь. Туман над водой — это нечто!

— Коль, ты только осторожнее, ни фига не видно!

— Не учи ученого! — засмеялся парень и дал по газам.

Вера посмотрела в окно вслед удаляющимся фарам мотоцикла и со вздохом задернула занавеску. Не складывалось у нее с Оксанкой, ну никак не складывалось, прямо ёжик какой-то, а не девочка. За Александра, отца Оксаны, Вера вышла три года назад, спустя три года после смерти матери девочки. Первая жена Александра была писаная красавица, и Оксанке передались яркие отголоски этой красоты, немного разбавленные отцовскими генами, но от этого даже лучше стало, девочка явно перещеголяла свою маму. Не было в Зинаиде той притягательной дерзости, которой обладала ее дочь, наоборот, та была тихая, домашняя, уютная. И все было хорошо, да только вторые роды прошли трагически, Зинаиду спасти не удалось. Вот и остался Саша один с двумя дочерями, младшая из которых только появилась на свет. Оксанке десять лет было, но она вдруг так резко повзрослела, чего сам отец не ожидал. Оказалось, что девочка вполне умеет готовить, да и ко всему остальному мать приучила. Александр даже не замечал, когда это Зина все успела. И вот теперь, придя из школы, Оксана тут же хваталась за пылесос и швабру (малышка в доме, чистота должна быть), потом проверяла, есть ли еда в холодильнике (отец с работы голодный вернется) и уж после садилась за уроки. Малышку назвали Кристиной, как Оксана захотела, была она очень беспокойная, будто чувствовала, что матери нет у нее. Помочь старались все: сначала бабушка Сима, мамина мать, переселилась к ним на три месяца, благо в одном городке жили. Потом приехала тетя Паша, сестра мамы, взяв отпуск на месяц, потом папина сестра, тетя Света, тоже на месяц отпуск брала, потом папина мама, бабушка Валя, приезжала, потом снова бабушка Сима впряглась. Так и растили они Кристину всем миром. После годика полегче стало, тут бабушка Сима и предложила няню для младшей внучки пригласить. Она-то и присмотрела Веру, которая работала медсестрой в детском отделении местной больницы.

Оксана поначалу обрадовалась, очень ей Вера понравилась: добрая, ласковая, сестренку полюбила, будто дочка она ей. Но потом девочка стала замечать, что папа как-то по-другому уже на Веру смотрит. А когда Кристине сравнялось три года, отец вдруг объявил Оксане, что теперь Вера будет жить с ними, так как она согласилась выйти за него замуж. Ох, и разозлилась тогда Оксана, чего только отцу не наговорила! Предатель он, раз после смерти мамы другую нашел! Хлопнула дверью и убежала к бабушке Симе, жившей на другом конце их небольшого городка. Неожиданно для девочки, бабушка ее совсем не поддержала, наоборот, назвала глупой девчонкой и эгоисткой.

— Ты пойми, глупая: папе твоему повезло в жизни найти хорошую женщину. Думаешь, на вдовца с двумя детьми многие позарятся? А если и позарятся, думаешь, любая с восторгом детей чужих примет? Ты радоваться должна, что отцу повезло, что хорошо ему с Веркой. Да, разница, конечно, большая у них. Да и тебе она какая там мать, всего-то на десять лет тебя старше. Ну и ладно, будет тебе, как сестра старшая, а уж Кристинке точно мамой станет. А там, даст Бог, может еще и родит вам брата или сестренку.

— Как он так может? — плакала Оксана. — Мама совсем недавно умерла, а он… Я ж все по дому делаю, все умею.

— Три года прошло! Ты хочешь, чтобы он себя похоронил? Он ведь живой человек! Ты молодец, что все умеешь и дом ведешь. Да только подрастешь, выпорхнешь из гнезда и улетишь в свою жизнь. А отец один останется. Нет, внученька, прекращай свою истерику, да домой возвращайся. И думай! Думай над тем, что я сказала! И Верку не обижай, хорошая она женщина.

Оксана притихла и вернулась домой, спорить с бабушкой, проработавшей всю жизнь учительницей в школе, было бесполезно. Поразмыслив, девочка поняла, что правда есть в ее словах, но душой принять Веру не могла. И вроде бы действительно легче стало, Вера львиную долю работы по дому за собой оставила. И папа вон какой счастливый ходит. И Кристина к Вере тянется. И вроде бы все острые углы сгладились за три года, но нет-нет, да и ощетинится Оксана всеми своими иголками, огрызнется дерзко на какое-нибудь не понравившееся ей слово, сказанное Верой. Да и напомнит, что не мать она ей. Вера вздыхала, но отцу не жаловалась, и в грубую перепалку с Оксаной не вступала, делая поправку на подростковый возраст. Бывали моменты, когда Оксана вполне нормально и даже приветливо общалась с мачехой, особенно по поводу одежды или косметики, все же Вера была не слишком далека от нее по возрасту. Да и о своей симпатии к Кольке девочка неожиданно сама рассказала именно Вере. Но потом постоянно взрывалась, когда мачеха пыталась спросить, куда это она уходит и когда вернется. Похоже, Оксана действительно воспринимала Веру скорее, как старшую сестру, а не как мачеху. В общем, какой-никакой, но мир в семье установился.

А у Кристины было все просто: Вера для нее была мамой.

Поначалу Оксану коробило, когда она слышала, как сестренка мачеху мамой зовет, но потом успокоилась, помня о словах бабушки Симы.

После ухода Оксаны Вера занялась стряпней, обещала сегодня Кристине ее любимые слоечки с орехами и корицей. Незатейливые такие, тесто слоеное в магазине купить можно. Но уж больно Кристина их уважала, да и Оксана не отказывалась никогда, только восторги не расточала, а так лопала вполне себе с удовольствием. «Эх, Оксанка, — думала грустно Вера. — Когда же, наконец, колючки твои обтешутся».

Вера достала слойки из духовки, выложила их на блюдо. Взглянув на часы, скоренько сорвала передник, переоделась в джинсы с футболкой, сунула ноги в мокасины и выскочила из дома. Пора было забирать Кристину из садика. Стоя на крыльце, женщина вдруг поймала себя на том, что почти не видит калитки. «Ничего тебе туманище, — удивилась она. — Что-то не помню, чтобы хоть когда-нибудь такой был. Прямо, как в Лондоне». Она закрыла калитку и двинулась вдоль улицы. То и дело из молочной пелены вдруг возникала фигура прохожего, идущего навстречу. Удивленно посмотрев друг на друга, каждый продолжал свой путь. Потихоньку Веру начинало это забавлять, и она приветливо улыбалась каждому, кто выныривал ей навстречу из белой завесы тумана. Так она добралась до детского сада.

— Здравствуйте, — приветливо поздоровалась молоденькая воспитательница. — А мы вот решили гулять не выходить, все равно поиграть во дворе не удастся. Какой туман, а?

— И не говорите, — согласилась Вера. — Не помню даже такого. Не знаю, как за рулем люди передвигаются, если даже пешком иду, и на пять метров не видно ничего.

— Ой, точно! Почти все сегодня пешком за детками приходят, боятся, наверное, ехать.

Из игровой комнаты выбежала Кристина.

— Мама, мама пришла! — воскликнула она, кидаясь к Вере. — Мама, а мы погуляем в тумане? Пожалуйста, так хочется!

— Конечно, котенок! — улыбнулась Вера. — Давай переоденемся и пойдем гулять.

Попрощавшись с воспитательницей, мама с дочкой вышли на улицу.

— Ух ты! — восхищенно воскликнула девочка. — Вот бы в прятки поиграть…

— Угу, — кивнула Вера. — А потом не всех нашли бы.

— Почему? — удивилась Кристина.

— А вдруг заблудились бы, а? Ничего же не видно.

Кристина задумалась, такое ей в голову не приходило. Тем временем Вера решила пойти домой длинной дорогой, через парк. Недалеко от сада был шикарный парк, почти что роща, они так любили ходить туда на прогулку и частенько специально делали крюк, чтобы пройтись по аллеям. Сейчас в парке было довольно безлюдно, Вера даже испытала какое-то неприятное ощущение, как если бы шла через парк глубокой ночью. Кристина невольно взяла мать за руку, видимо и ей стало не по себе, обычно девочка вприпрыжку бежала впереди, изредка возвращаясь к Вере, чтобы поделиться чем-то важным. Сейчас она выглядела встревоженной и напряженной.

— Мамочка, пошли домой, — прошептала она. — Я что-то передумала гулять.

— Котенок, возвращаться уже смысла нет, мы до середины парка дошли. Не бойся, не потеряешься, просто держи меня за руку, ладно? — с улыбкой ответила Вера.

— Хорошо, — кивнула Кристина и еще крепче сжала руку матери.

Они дошли почти до конца центральной аллеи и за весь путь им не встретилось ни единой души. Вера начала тревожиться за Оксану. «Вот куда они помчались? — думала она. — Понятно, что светло еще, но ведь ничего не видно, а они на мотоцикле». В кустах сбоку аллеи раздался какой-то шорох, Кристина вздрогнула и прижалась к Вере. Женщина попыталась разглядеть, откуда доносится шум, но ничего не получилось, пелена тумана в парке была еще гуще. Они ускорили шаг и вышли к площадке перед центральным входом. Здесь тоже никого. Ни одного торговца шарами или сладостями, ни одного посетителя. Вот вроде бы пара прохожих зашли в парк, но, постояв несколько секунд, вышли обратно. Ни у кого не возникло желание бродить при нулевой видимости. Шорох усилился, теперь он оставался за их спинами, казалось, кто-то крадется за ними через кусты. Вера, не оглядываясь, вывела Кристину за ворота парка и с облегчением вздохнула. Самое странное, что, будто в ответ ей, из-за забора парка донесся такой же тяжелый вздох. «Наверное, такое эхо в тумане», — подумала Вера.

Наконец, они добрались домой.

— Как вкусно пахнет, — потянула носом Кристина, хитро поглядывая на маму.

— Да, твои любимые слойки. Давай, переодевайся, мой ручки и бегом пить чай.

Кристина мигом ускакала, Вера бросила взгляд на вешалку. Оксаниной куртки не было, значит, девочка еще не вернулась. Вера покачала головой и пошла готовить чай для Кристины. Мысли об Оксане не оставляли ее. «Половина седьмого, — подумала она. — Через час начнет темнеть. Если б не этот чертов туман, в котором они на мотоцикле мотаются, я бы и не дергалась». Она кликнула Кристину, поставила на стол ее любимую чашку с чаем, подвинула ближе блюдо со слоечками. Кристина принялась с аппетитом уплетать, а Вера подошла к окну и попыталась вглядеться вдаль, но такую бесполезную затею тут же пришлось оставить.

— Мам, а папа скоро приедет? — спросила Кристина, прожевывая булочку.

— Через три месяца, к концу июля, — ответила Вера.

— Много, — грустно сказала девочка.