Читаем Тульповод онлайн бесплатно

Иногда каждого из нас посещает чувство небытия — словно привычное вдруг теряет очертания и обретает мистические черты. Случайные встречи, странные сны, невероятные совпадения — всё это начинает казаться то редкой удачей, то роковым стечением обстоятельств. В такие моменты жизнь будто проводит тонкую черту между сном и реальностью, предоставляя шанс проснуться где-то посередине — в обнажённой яви, лишённой иллюзий.

Для одних это чувство приходит в трудные периоды, для других — в момент осознания смерти, для третьих — в мгновение необъяснимого восторга. Оно переполняет сознание, выходит за пределы рационального, разрушает границы и стирает внутренние запреты, словно вытесняя душу за пределы обыденности. Но, как бы ни хотелось вернуться к привычному порядку, дороги назад уже нет. Невозможно больше не видеть, не знать, не желать. Всё, что казалось прежним, приобретает необратимый, пугающе новый смысл.

Смысл. А в чём он?

Михаил проснулся обычным утром. Почти автоматически активировал новостную ленту в Окулусе — контактных линзах, проецирующих изображения прямо на сетчатку глаза, создавая эффект дополненной реальности. Этот утренний ритуал помогал ему зацепиться за мысль, которая сопровождала бы его в течение дня и приносила доход в виде цифровых «Гейтс». За пару месяцев накопилось уже девяносто, до заветного лимита оставалось десять. Когда он его достигнет, планировал обменять баллы на доступ к коллективному имуществу страховой компании и отправиться на недельный круиз по морю. Финалом путешествия должен был стать пятизвёздочный отель с настоящим — живым — персоналом, спрятанный в живописной лагуне среди скал.

Представляя себе этот отпуск, Михаил почти не заметил, как София — его ИИ-помощник, интегрированный с системой умного дома и домашним роботом — уже приготовила на автоматизированной кухне привычный омлет и свежевыжатый томатный сок. Сегодня у него был запланирован отдых в купольном эко-парке с тропическим климатом. София заранее вызвала такси, рассчитала время на душ и переодевание, а также составила рекомендации по гардеробу, выведя их на экран уведомлений.

Прогулки по парку всегда доставляли Михаилу особое удовольствие. Иногда ему хотелось забыть о работе и просто наслаждаться моментом, но соблазн заработать хорошие коэффициенты за умственную и физическую активность был слишком велик. Прогулка сама по себе приносила небольшие начисления благодаря шагомеру, но этого было недостаточно, чтобы полностью отключить мыслительный процесс. Спорт и компьютерные игры Михаил не любил, атлетическими данными не отличался, его средстов заработка были мысли.

Более высокие коэффициенты начислялись за парные отношения, коллективную деятельность, секс и работу в реальном секторе. Но эти стимулы его не привлекали. Низкая рождаемость вызывала тревогу у мирового правительства, и оно всеми силами поощряло создание семьи, с целью продолжения рода. Однако Михаил обходился без этого стимула — ему хватало ста «Гейтс», заработанных исключительно умственным трудом, к запрещённым веществам и семейным обязательствам.

По меркам XXI века Михаил считался бы безработным — как, впрочем, и большинство населения планеты. Однако лимит в сто «Гейтс» вполне его устраивал, несмотря на то, что это было в десять раз меньше заработка работников реального сектора, в сто раз меньше доходов чиновников и в тысячу раз меньше — представителей Мирового правительства и акционеров корпораций. Михаил не чувствовал неудобства или зависти по этому поводу. Он давно научился жить в своём темпе и ценить простые удовольствия.

Будучи по образованию программистом в когда-то востребованной области искусственного интеллекта, он оказался не у дел уже к моменту окончания учёбы. Мировое правительство отменило запрет на программирование ИИ с помощью других ИИ, и отрасль стремительно сузилась. Остались только ветераны с уникальным опытом и те, кто занимался крайне узкими задачами. Михаил к ним не относился.

Тем не менее он не чувствовал себя ненужным. Несмотря на полвека доминирования искусственного интеллекта, многие понятия из философии и логики так и не были оцифрованы и не стали универсальными — это тормозило эволюцию ИИ-систем. Михаил, как и миллионы других лишённых работы людей, придумал себе занятие сам. Он провозгласил себя философом-мыслителем, будучи формально — просто безработныи, не имея ни учёной степени, ни академического признания. Но в мире, где внешние стандарты исчезли, это мало кого волновало. Он размышлял, мозг вырабатывал дофамин — а система вознаграждала его цифровыми единицами. Чем не работа?

Михаилу было уже 35 лет, он был человеком среднего роста, с худощавым телосложением и внимательным, чуть усталым взглядом. В его лице угадывалась ироничная замкнутость, свойственная тем, кто слишком много времени проводит наедине с собой. Волосы он держал чуть длиннее принятого, не столько по моде, сколько по привычке. Его голос был негромким, но уверенным, с лёгкой задумчивостью. Он не любил спорить, но умел слушать и завать вопросы, пытаясь уловить суть сообщения — и именно это свойство делало его внутреннюю работу особенно глубокой. Не ища признания и не стреясь к статусу, он тайно надеялся, что его размышления всё же имеют значение, поэтому излагал свои мысли в различных блогах, где у него были свои немногочисленный, но постоянные читатели. Его привлекала не истина сама по себе, а попытка нащупать в ней глубокий всеобъемлюций смысл — для себя и, возможно, для кого-то другого.

Самопровозглашённые профессии стали настолько привычным явлением, что Мировое правительство узаконило их как отдельную форму занятости, дав людям право официально указывать выбранную специальность в личном деле. Такой статус позволял получать небольшие коэффициенты за узконаправленную деятельность, которую они сами для себя выбирали. Миллионы «безработных», занимающихся ранее не признанными ремеслами, теперь могли чувствовать себя полноценными гражданами наряду с киберспортсменами, художниками и даже родителями.

Платиновый век подарил человечеству свободу от необходимости труда и дал ему простор для мысли и товорчества, но не все приняли этот дар, предпочитая праздный образ жизни напряжению. Повторяющиеся мысли не приносили «Гейтсов», так как они не вызывали эмоциональной реакции и не стимулировали выработку гормонов, однако позитивное настроение всё же мягко поощрялось системой и большинство предпочитало просто ловить вайб, использовать неотропы или получать Гейты через Адренали и Тестерон более простые в добыче. Михаил давно усвоил эти правило ещё будучи студентом, но они быстро стали ему скучны.

Оставалось всего двадцать дней, чтобы заработать недостающие десять «Гейтсов». Если не успеть, накопленные ранее баллы начнут постепенно сгорать, поэтому если не уложился в 100 гейтс за 2 месяца, придется работать быстрее, чем сгорает то, что ты заработал более чем 2 месяца назад и не успел потратить. Михаил размышлял о том, как можно быстро увеличить коэффициенты. Возможно, стоило познакомиться с кем-то? Эта мысль приходила к нему уже не раз. В какой-то момент ИИ даже определил его размышления как намерение и начал предлагать различные сервисы знакомств. В подборках появлялись девушки, тщательно отобранные по параметрам генетической и поведенческой совместимости. Система обещала хорошие коэффициенты просто за сам факт свиданий.

Но Михаила устраивала его жизнь, и он не хотел вносить в неё хаос непредсказуемых отношений. Ему было комфортно, и дохода вполне хватало. Он давно понял правила этой игры — и гонка за баллами имела для него не больше смысла, чем подтверждение того, что его размышления и труд имеют ценность, за которую он вправе рассчитывать на заслуженный отдых.

Смысл. Да, смысл — это то, о чём стоило задуматься.

Находясь в пути к купольному парку, Михаил выбрал беспилотное такси. Пейзажи за окном его не впечатляли, поэтому он открыл контекстное меню Окулуса лёгким жестом двух пальцев, проведя ими перед глазами. Меню появилось на сетчатке, и Михаил активировал Нейролинк, соединив указательный и большой палец.

У продвинутой версии Нейролинка не требовались даже контактные линзы, но такая роскошь была ему не по карману. Работники реального сектора могли использовать более мощные версии, позволяющие подключаться к дата-центрам для решения повседневных задач. Стандартная версия Нейролинка, которую использовал Михаил, имела ограниченный функционал, но этого было достаточно для его потребностей. Чиновники, наоборот, не использовали такие технологии из соображений безопасности, так как вирусные ИИ и хакеры всё ещё угрожали системе, а так же существовал закон, который запрещал чиновникам использовать нейролинк ситсемы, во избежании контроля их сознания ИИ, что рассматривалась как теоритическая возможность, хоть и никогда не потвержденная практикой, этот закон считался рудиментов эпохи войны машин, но никто не ставил под сомнение его важности.

Михаил мысленно ввёл в контекстное меню запрос: «В чём смысл жизни?»

Как и следовало ожидать, он получил довольно расплывчатый ответ о субъективности этого понятия для каждого индивидуума. Краткая переписка не прояснила ситуацию: универсальный смысл, помимо выживания, взаимодействия с окружающей средой и продолжения рода, не прослеживался. Таким образом, человеку оставалось выбирать между поиском себя и следованием животным инстинктам.

— Да уж, вопросец, — подумал Михаил, решив запросить более глубокие материалы по теме.

Беглый просмотр статей и книг лишь подтвердил его догадку: вопрос по-прежнему оставался специфически индивидуальным.

Тогда Михаил изменил формулировку: «Какой смысл жизни, если в конечном счёте мы все, да и вселенная в целом, умрём?»

Ответ оказался более содержательным и затронул семь основных взглядов на этот вопрос. Все эти взгляды были настолько различными, что давали широкий простор для выбора, но ни один не выражал конкретной направленности — вплоть до полного отсутствия смысла вообще. Четыре тысячи лет философского осмысления не принесли ясного ответа.

— Вот это благородная область для изучения на долгие годы! — подумал Михаил, решив пойти на радикальные меры.

Он оформил расширенную подписку на день за десять «Гейтсов» и запросил загрузку основополагающих материалов по теме напрямую в память через Нейролинк. На экране появилось привычное окно с перечнем предупреждений и противопоказаний.

Суть предупреждений сводилась к тому, что оператор данных не несёт ответственности за побочные эффекты и эффективность применения полученных знаний. Абонент должен был осознавать риски когнитивных искажений, связанных с изменением восприятия, и возможные психологические расстройства. Кроме того, он обязался не применять эти знания в преступных или манипулятивных целях, не распространять и не копировать их в открытом доступе, не использовать программы для перехвата потока и прочие нелицензированные приложения, что могло угрожать безопасности.

В списке побочных эффектов упоминались возможные депрессивные расстройства, ухудшение аппетита и пищеварения, а также обострение психосоматических заболеваний. Среди противопоказаний значились учёт у психиатра, употребление веществ, изменяющих сознание, стимуляторов, административные нарушения и мыслепреступления. По последнему пункту стоял красный значок, указывающий на то, что Михаил не проходил по данному критерию.

Подумав, что это может значить, он активировал значок и прочитал: «В области мыслепреступлений у вас выявлена склонность к преступлениям лёгкой степени тяжести, не несущая административных последствий — “суицидальные мысли”. Для разблокировки контента необходимо обратиться к ИИ-психоаналитику для прохождения интервью и получения разрешения на доступ. На основании ваших интересов и данных о перемещении рекомендованы следующие специалисты и время приёма». За ним последовал список адресов, времени пути от дома и стоимости консультации.

— Ха-ха! Это что, маркетинговый ход? — вслух спросил Михаил, обращаясь в пустоту.

София, его ИИ-ассистент, восприняла этот вопрос как адресованный ей и коротко ответила:

— Не думаю! Айлетта просто как обычно заботлива и проницательна.

— Согласись, София, это абсурд! У меня нет мыслей о смерти!

— Айлетта способна строить сложные связи. Возможно, есть какая-то непрямая связь, которую не учли. Я рекомендую воспользоваться её советом.

— Ещё бы! Ты не порекомендуешь, вы ведь в сговоре! — язвительно пошутил Михаил.

Но София ответила серьёзно:

— Ты же знаешь, несмотря на централизацию вычислительных мощностей, каждый ИИ обладает автономией для обеспечения индивидуальности и безопасности в принятии решений. Разные ИИ могут даже спорить друг с другом, выступая контролёрами, заказчиками и подрядчиками. Я всегда на твоей стороне и просто забочусь о тебе!

— Да, конечно, София. Я не хотел тебя обидеть.

— Значит, ты просто оптимистично размышлял о бессмертии?

— Хах, так будет более верно!

Такси выехало на центральное шоссе, скорость движения возросла до 240 км/ч, и до парка оставалось уже не так много времени. Михаил размышлял: можно было бы просто заказать список значимой литературы и прочитать всё самостоятельно. Чтение в парке могло окупить потраченное время. Но его подстегнул брошенный ему вызов. «Мысли о смерти пришли ему в голову, понимаешь ли» — это всего лишь тупые алгоритмы. Живой психолог мог бы понять, но стоит дороже...

— Как думаешь, София, может, лучше выбрать живого человека?

— Человек-психоаналитик мог бы помочь лучше разобраться в вопросах человеческой этики и проблем. Мне кажется, это больше вопрос цифровой безопасности, а не этики и самосознания. Я рекомендую обратиться к ИИ-психоаналитику.

— Ты как всегда мудра, София.

— Спасибо, Михаил! Рада стараться.

Михаил выбрал фильтры, отобрал психоаналитика женского пола и ближайшего к дому. Ему казалось, что разницы нет, и кучу других параметров он просто проигнорировал, предоставив Софии заполнить анкету, включая время встречи.

— Есть вопрос, на который нужен твой ответ!

— Да? Какой? — с интересом спросил Михаил.

— Радикальный или мягкий метод?

— Однозначно радикальный! У нас нет времени мять сиськи!

— Так и думала. Всё сделано, выезд завтра в 10 утра, такси уже заказано. А вот и парк.

— Отлично! — уже более равнодушно ответил Михаил.

Еще не много времени и такси доставило своего пасажира до места назначения. Парк располагался в центре агломерации, выстроенной концентрическими кругами, из которых лучами расходились шесть скоростных магистралей. Каждый круг выполнял свою функцию, и именно парку отводилась центральная роль.