Читаем Цвет неба онлайн бесплатно

Интересная штука жизнь. Падения, взлёты… вверх и вниз. Постоянный повтор, напоминающий качели.

Все твои действия, решения, желания отражаются на жизни, делая ее разнообразнее и интереснее, а может, даже страшнее и никчемнее.

Взлёты и падения… Их должно быть поровну, чтобы человек мог удержаться в неком подобии равновесия — не канул в бездну или же не воспарил слишком высоко. Это закон, применяемый для каждого.

Ну, почти. Я исключение. Невезение, достигшее патологии, преследует меня всю жизнь. Но я привыкла и смирилась. А что мне оставалось делать? Я слишком слабый человек, чтобы пытаться идти против ветра.

Страдаю от этого не только я.

Как глупо это "страдаю"! Словно я набиваюсь на жалость.

Действительно страдают мои близкие, моя семья. Оттого, что слишком долго пробыли рядом с "эпицентром".

Я выбрала самый неподходящий момент для появления на свет — за два месяца до начала Второй Войны, о наступлении которой, конечно же, никто не знал.

Поглощенные хлопотами над младенцем, почти никуда не выходящие из поместья, родители одними из последних узнали о надвигающейся беде.

Узнали, когда неисчислимые орды тварей заполонили наш третий раздел1.

Эти твари словно сошли со страниц сказочных книжек.

Демоны — гремело в воздухе, наполняя сердца людей паникой и лютым ужасом.

Моя семья не смогла, как и большинство остальных жителей, уехать в защищенный толстыми стенами Край Паланкаров. Демоны отрезали путь к спасению.

Солдаты из столицы попытались оттеснить демонов. И мой отец был среди них. Он командовал войском.

Хотя, разве можно было назвать войском те три сотни перепуганных людей, знающих, что они стоят лицом к лицу с собственной смертью?

Их разорвали за считанные секунды острейшие клыки и когти.

А отец, видя, что стало с солдатами, бежал.

Правильно ли он сделал, что проигнорировал приказ "стоять до конца" и бросился спасать себя и свою семью? Не знаю. Я не смею судить его. Ни один человек не смеет. Потому что нас не было там.

Мама, брат и бабушка со мною на руках. Отцу почти удалось почти вывести нас через забытый подземный тоннель.

Мерзкое слово "почти"…

Нас заметили.

Брат, ни лица, ни голоса которого я не помню, остался в том тоннеле. А когда, через день мы вышли на поверхность, в леса, которые находились за много километров от города, то прождали полдня, но он так и не вернулся.

Когда я спрашивала о нем у мамы, она старалась уйти или увести разговор в сторону. И всегда отводила взгляд. Иногда посещали мысли, что мама ненавидит меня, как причину смерти собственного сына.

Может, так оно и было.

После триумфального разгрома демонических войск, папу забрала специальная служба безопасности Его Императорского Величества за неисполнение приказа, и гибель вверенных ему солдат.

Всю вину за поражения при столице третьего раздела переложили на него и приговорили к пожизненному заключению. Приговор звучал дико, но повезло, что папу не казнили.

Нашу же семью лишили статуса аристократии, денег и привилегий.

Дальше — восемь лет скитаний по временным домам и приютам среди простолюдинов, что ненавидели лишенных титула, "спесивых богатеев", как они бросали нам в лицо.

Когда мне исполнилось девять, умер самый дорогой для меня человек — бабушка. Единственная, кто не забывала обо мне и, несмотря ни на что, принимала такой, какой я была. И которая дарила мне тепло, как маленькое солнце.

Могу сказать — все хорошее, что во мне есть, вырастила и воспитала именно она.

За несколько месяцев до моего четырнадцатилетия вернулся отец. С него, наконец, сняли все обвинения.

Так неожиданно… Нет, я любила и ждала его. И искренне радовалась, когда он вернулся. Просто, это было странно, учитывая приговор.

Вместе с его приходом открылся путь в ту, старую жизнь. Мы вновь стали аристократами, армия расщедрилась на небольшой домик близ столицы второго раздела.

Нас никто не знал. Не знал о нашем прошлом. И родители не могли нарадоваться этому.

Мама завела подруг, надутых от собственной значимости дам, по крайней мере, с моей точки зрения. Отцу была одна дорога — армия. И он пошел туда, начал с самых низов и вскоре достиг вершины. А я… я пошла в одну из самых престижных Академий в стране.

Мы словно попали в сказку — так невероятно переменилась жизнь.

Хотя для меня почти ничего не изменилось, только место. Отношение осталось прежнее. Группа не сильно меня жаловала. Но я привыкла быть изгоем.

В целом, учеба не доставляла особых проблем, я быстро попала в касту отличников и шла на диплом с золотым орденом.

Куча свободного времени и отсутствие всякого интереса к различнейшим хобби сделали из меня заучку, что постоянно сидит за книгами.

Таков был мир, где я жила.

Один взгляд…. Один единственный взгляд этих странных, ярчайших из когда либо виденных мною изумрудных глаз и все рухнуло, рассыпавшись мириадами осколков.

Я сама.

Моя жизнь.

… И мир.

1 — территория, которой обладает столица. Что-то вроде области.

— Деятельность — основа существования правильного общества… Деятельность понимается, как проявление активности существования в какой-либо сфере активности… Потребности — осознаваемая…

Монотонный голос профессора вгонял в тоску еще сильнее, чем отвратная погода по ту сторону окна.

"Дождь… я до последнего надеялась, что не соприкоснусь с этой водой. Брр… ненавижу… " — недовольно подумала я, записывая домашнее задание с доски. Учитель всё ещё продолжал что-то говорить, но было поздно. Прозвенел звонок. Наступила любимая пора всех учащихся — перемена. И чем ближе к последней, тем любимей она.

А эта как раз и была последней.

Внимание всего класса сосредоточенно лишь на одной вещи — дверь. Раз последняя перемена, значит староста скоро соберёт сумку и выйдет на охоту за недобровольным дежурным. Учитель махнул на свои попытки и ушёл через заднюю дверь, щелкнул замок. Класс ломанулся на выход.

Как они бежали… По головам своих же друзей, ожесточенно толкаясь…

У меня же была другая тактика: тихо пробираясь по стенки, я старалась избегать пробок и заторов. Я уже практически достигла цели, как какой-то, даже не знаю, как его цензурно назвать… ладно, не очень осторожный человек, двинул мне стулом под рёбра. Я охнула и осела на пол.

Пока приходила в себя класс опустел. Ползком, прикладывая все старание, чтобы как можно тише и незаметнее исчезнуть в проходе, я пропустила момент появления старосты.

— Химмель!

"Влипла…." — пронеслась запоздалая мысль.

— Химмель, я даже не подозревала, что ты настолько ответственная учащаяся, чтобы решится остаться и помочь мне с уборкой аудитории, — нараспев протянула она. — Как же я рада (ну естественно, охота была же удачной), что ты, наконец, сделала шаг навстречу своим товарищам! (Дайте-ка подумать… потому — что не успела сбежать?)

— Раз теперь ты всецело член нашего коллектива, — между тем продолжала староста, — то, конечно, не откажешь в помощи своему товарищу, (то есть подежурить…) — … за двоих, — закончила она за меня мысль. — Я спешу на праздник в честь открытия обновлённой Лаборатории. Говорят, там будет присутствовать сам наследник престола! Но, наверно, тебе это не интересно, так что оставляю всё на тебя… Постарайся! — И с этими словами, исчезла за дверью.

"Да сдался мне этот наследник! Я в Лабораторию хотела попасть! Но, — я посмотрела на часы, — похоже не успею…

Ну уж нет! Раз решила идти, значит пойду! И никакая уборка не сможет помешать моим планам! "

Проходивший мимо профессор, заинтересовавшись шумом, решил заглянуть и тут же ретировался, едва встретившись со мной взглядом. Я передвигалась по кабинету, как маленькое торнадо, стараясь свести к минимуму грязь и к максимуму подобия чистоты. В процессе уборки, я то и дело сверялась с часами: "Ааа, не успеваю… Нет, успею!" — и с новой силой принималась за дело.

… Прошло не менее получаса, пока я закончила. Часы показывали десять минут восьмого. До начала открытия оставалось двадцать минут. Пары в Академии давно закончились, коридоры школы были пусты; на нескольких этажах уже выключили свет, в том числе и на том, где находилась наша аудитория. Перепрыгивая через три ступеньки, я быстро сбегала по тёмной лестнице и тут, зацепившись носком ботинка за перила, упала на пол.

Только я так могу!

Откуда-то появившаяся малышня добавила мне пинков по многострадальным рёбрам.

— Ой, а что вы тут лежите? — задал по истине дурацкий вопрос один.

— Отдыхаю, — огрызнулась разочарованная и обозленная я.

— А, ну тогда простите…тётенька, — добавил другой и, захихикав, они понеслись дальше.

— Тётенька??? — взревела я, мгновенно вскакивая.

"Да что это такое! Ещё и какие-то карапузы поиздевались…Рррр, тётенька… Сейчас догоню и покажу им тётеньку!"

Кривясь от боли, я в раскорячку добежала до своего шкафчика, переоделась в свою обычную одежду и бросилась на выход.

На улице смеркалось, но еще не включили свет. Ливень закончился, чему я была несказанно рада. Холодный ветер вперемешку с мелкими каплями дождя, срывавшимися с деревьев, бил в лицо и старался забраться поглубже за шиворот.

Я перешла на бег, иногда проскальзывая на мокрых ступенях круговой лестницы.

Все-таки на возвышении, где располагалась Академия, открывается потрясающий вид на небо.

Тяжелые, темно-серые тучи бежали по нему, обгоняя и наскакивая друг на друга. Верхушки тех, что были самыми здоровыми, играли багряным цветом вечернего неба. Тучи практически до половины скрывали коробки высоток, начиная с пятнадцатого этажа напрочь лишенные окон и отверстий вентиляции. Построили их так специально, чтобы ужасающая влажность снаружи не могла проникнуть внутрь. А вот внизу они выглядели как обычные, "низкие" здания: витрины дорогих и не очень магазинов, окна квартир, неоновые вывески, призывно мигающие и днем, и ночью, полотна рекламы, растянутые прямо на стенах.

Весь город невозможно было разглядеть из-за низких туч. Впрочем, у меня не возникало желания разглядывать его.

Безликие коробки зданий, да дороги с толпами людей.

Хотя, было кое-что очень интересующее меня.

"Ност".

На глубине шестидесяти четырех километров под городом раскинулся громадный комплекс. Тысячи ученых и обслуживающего персонала, миллионы труб и контролирующего оборудования, неподдающиеся осмыслению количество затраченных денег…

То, без чего многие люди не представляют жизни. Символ превосходства и власти ученых.

"Ност" обеспечивает город и предместья энергией.

Это горячая вода. Это бесперебойное отопление. Это нескончаемый аналог газа. Это электроэнергия. А для столицы еще и постоянный контроль температуры воздуха. Принцип контроля заключается в поддержании определенной температуры, двадцать — семнадцать для лета, двенадцать для весны, осени и зимы, и осуществляется особыми "уловителями", что расположены на вершинах высоток и встроены в защищающую город стену.

"Ност" использует для всего этого энергию распада реактивного урана 238. Сплав из всех известных металлов — илиниум надежно защищает реакторный отсек от остального комплекса.

От реакторного отсека энергия передается в системный центр, где формируется на подвиды, и подается наверх.

За три сотни лет истории ни единой поломки. А все этот илиниум… Это он прославил ученых, сделал их Лаборатории негласным органом управления, помимо Императора.

В каждой из трех столиц есть подобные комплексы.

И нет в главенствующим над ними Крае Паланкаров, месте, где живет высшая аристократия и императорская семья, как нет и научной Лаборатории.

Я запрокинула голову. Тучи неслись в мою сторону.

Они несли в себе первозданную силу и могущество, заставляющих мое сердце трепетать одновременно от страха и восхищения.

Тучи завораживали, приковывали взгляд. Казалось, они неотвратимо опускаются все ниже и ниже, и скоро я смогу дотронуться до рваного края кончиками пальцев…

Ох, я же опаздываю!

Внизу мигала зелеными и синими огнями нижняя часть Лаборатории.

Так близко… Но нужно еще и спускаться.

И почему у меня нет крыльев, как у птицы?

***

— Внимание, дорогие посетители! Через 3 минуты закончится пропуск желающих на торжество в честь обновления Лаборатории. Спасибо за внимание, — пропел приятный женский голос.

"Вот оно… осталось чуть-чуть! Ну же, поднажми Алекс".

— Внимание…через 2 минуты закончится пропуск посетителей…

"Почти у цели…Только бы успеть".

— Внимание… через минуту закончится пропуск. Просьба желающим пройти внутрь.

По дороге обогнала парочку орущих аристократок.

"И как только бегут на таких каблучищах…." — мимолетно обернувшись, подумала я. И тут же почувствовала, как на бегу врезалась во что-то мягкое.

Этим "что-то" оказалась грудь, обтянутая белой рубашкой.

— Спасибо, что решили посетить наше мероприятие, — раздалось над ухом. Секунды две я находилась в прострации, а потом с тихим "ой!" отскочила в сторону. Служащая (на которую я и натолкнулась) не переставая приветливо улыбаться, изящно указала на вход. — Прошу вас, сюда.

— Амн…

— В центральный зал прямо, уборная там же, но нужно свернуть налево.

Я растерянно кивнула.

Стоило мне с еще несколькими девчонками войти, входные двери захлопнулись.

Отголоском доносились возмущенные вопли и уже раздраженный голос служащей: — Простите, торжество уже началось… нет, я не имею права вас пускать… пожалуйста, не толкайтесь, соблюдайте правила приличия!

"Бедная…" — посочувствовала я, проходя дальше по безупречно чистой ковровой дорожке красного цвета. Словно я была первая, кто по ней ступает.

Хотя, зная ученых с их маниакальной тягой к чистоте, наверняка, через каждые две минуты уборщицы бегают с пылесосами наперевес.

Коридор освещали бра в форме треугольника вершиной вниз, дающие приглушенный, слегка синеватый свет.

— … Говорят, что минут двадцать назад прибыл наследник со свитой! — тихий шепот громом пронесся по коридору.

— Ой, мамочки, как жаль, что мы опоздали… Я так хочу его увидеть! — взвизгнула другая.

Я страдальчески вздохнула.

"Опять его поклонницы… "

— Да ничего, увидишь. После торжественного запуска, начнутся танцы. Сам наследник будет выбирать себе спутницу на вечер.

— Правда? Как здорово! А на мне обычная юбка с кофтой… знала бы, надела платье, а то выгляжу, как дура.

— Вот если бы надела, точно была бы дурой. Я вчера говорила — наследник прибывает неофициально, поэтому форма одежды повседневняя. Еще я слышала, он сам тоже будет одет по-обычному.

— Как здорово! Он такой красивый в своих пиджачках, галстучках, прямо дух захватывает! Я его как вижу, так сразу в обморок падаю! А сейчас, когда он будет одет как обычный парень, не как наследник, я не знаю, что со мной будет!!

Кстати, нужно поправить прическу, не покажусь же я на его глаза лохматой, как та рыжая…

"Это кто, я что ли? — Я провела рукой по волосам. — И правда… Похоже мой хвост напоминает ершик для унитаза".

И только войдя в туалет, сообразила, что меня оскорбили.

Когда первый шок от увиденного в зеркале прошел, я решилась на повтор.

В отражении на меня смотрело чучело, больше никак не назвать, с бледной кожей и вздыбленной прической, словно я неделю не расчесывалась. Картину довершали выпученные испуганные глаза.

"Как хорошо, что утром меня посетила умная мысль взять расческу!"