Читаем Цитадель цитат онлайн бесплатно

…быть

понятым,

или всего лишь

понятым…

Вот в чем вопрос…

…рисуя солнце на стене дождя…

…но если вырвать из контекста…

…хотя бы время…

…самого…

…себ…

…я…

…слова… слова — девятый

вал!

волна из олова и лавы!

войдя

в невольный невод славы

на ниве боли и вины,

лови безмолвие

золы…

…в весеннем небе –

журчащими

ручьями

журавли…

…осенний беззастенчивый

стриптиз…

под дробь дождя

деревья склонны сбрасывать

одежды.

Гипнозом сонным –

словно в роли Моны Лиз

охвачены.

И в наготе своей

сколь женственны,

столь и безнадежны…

…обглоданные голодом

ладони…

…ледышки ликования –

кость в кость…

…незримую ковали ось…

…она дышала, прорастая

сквозь…

…блокадный город…

…среди руин,

превозмогая холод…

…по скользким нотам…

без перил…

…за шагом — шаг –

почти парил…

…дух воплощенный…

из последних сил…

…искусством

укрощал агонию…

…прикосновенье

косвенных улик…

озноб по коже… запах гари.

Руки заломлены

в экстазе оригами

и воздух-пепел чуть горчит…

…пока хлопок

отнюдь не холостого залпа

упругим эхом не застал врасплох,

на полусогнутых

бросаюсь в омут перехвата

мяча…

Раскат удара!

Ответ не так уж плох!

Но мяч отбит ретиво

и по крутой дуге — опять ко мне,

как шаровая молния,

лоснится дикой реактивной силой…

иду на риск –

замах: ракетки сиплый свист,

в руках покалыванье

искр –

свеча зажглась!

Стройна, как гордый кипарис!

И –

вниз

по траектории светила,

так хитрый терпеливый лис,

подкравшись,

настигает жертву с тыла…

Но мяч не падает — завис! –

Победное мгновенье

на полпути! — застыло…

…спрессованы рессоры лета

в осеннюю гудящую дугу.

Сугробы листьев на аллеях, эта

нагая безответность веток,

как откровенность трупа на ветру…

так каждый год,

но каждый год

и — чудо,

когда весенним светом

вибрируют, звеня,

восстав от ледяного спуда,

вербуют вербы,

лезет из себя земля,

и как прилив, пробив кору, летят

азартно брызги зелени

с грудным победным гудом…

…где даже запятые –

взведенные

курки…

…и реверанс за реверансом

в стремительном летящем танце

цветы витают в облаках,

при каждом па

роняя «Ах!»

Металл остыл. Все лепестки

раскрыты,

еще в полете присягнув земле.

Упругие тугие стебли сыты,

но в листьях еще тлеет

тяга к высоте…

…так сквозь асфальт

азартно и упрямо,

идя в атаку

с фатальностью Христа,

зеленый тонкий стебель

грянет ямбом

во всей красе инстинкта

Рождества…

…упругий круп… жар виража –

и Риджент-стрит — на Пикадилли!

подобно выдоху пружины

воздух пульсирует, дрожит!

Века, торжественно кружа,

сжимают площадь.

Чуть дыша,

взлетает в небеса душа.

Ты слышишь, как ее полощет

британский ветер жесткий, мощный.

Прошел проверку — можешь вниз

из-под заоблачных кулис…

Там правит Эрос безмятежный.

Ступень. Фонтан. Пунктиры брызг.

Я молод. Голоден. И счастлив

вдрызг!

…летящая…

…в своем изяществе и блеске

пантомима…

…легенд средневековых хоровод…

…из глубины иных эпох

петляет лента сталью вод…

…безмолвная…

…словно небесных свитков свод…

…под ним — из века в век

неутомимо…

…Лондиниум с судьбою медиума

и глазами мима…

…вершит к вершине мифа

упоительный полет…

…во сне иль наяву — в плену

иного мира…

…я видел, но не слышал…

…его души…

…седой водоворот…

…гримаса

скомканной страницы.

морщины строчек,

шепот штор.

зеленый лист

на стол ложится,

с бумагой белой начиная спор…

…глобальная оглобля страха…

…закованы в закон и злато города,

кастетом стены

на костяшках башен,

кислотной плотью во-сточная

ор-да

прорвет плотину, сжигая все дотла.

Цивилизация — увы! — лишь

Запад-ня,

ви-ток прогресса сладострастно-

страшен…

…хрипит пегас, вставая на дыбы…

…пыл топота, копыта в облака…

…Икар гнедой,

прими превратности судьбы…

…быль вымысла…

…холодный кляп глотка…

…ткань духа, полость плоти…

…и алиби твое — строка…

…плуг бороздит

заснеженную землю…

…семя озимое…

…вглубь белого листа…

…там прорастет подземною

метелью…

…тень от копыт

тяжелым звоном налита…

…стань сталью

и отпусти Пегаса в небеса…

…покушение на небо –

оскорбление земли…

свист листьев

сипл и неистов,

сродни летящей плети «И-и-и!»

его искусственный

восторг…

подземным соком

налиты

то ли живы, то ли мертвы

оковы дней…

в скале, в конвульсиях

покоя

тверды, как камень,

мускулы корней…

…влажная ложь

пожелтевших

страниц…

…пылкий гербарий

оттисков

истин…

…прицельный пепельно-свинцовый

взгляд

на хлябь болот, на лоно волн.

Мгновенье…

— Столице быть вот здесь, где спят

пока лишь привидений поколенья.

Империя не может без морей

дышать, расти, приумножать богатства…

Москва слабеет –

впору строить новый град –

гнездо крылатых кораблей,

чтоб не отстать от англичан, голландцев,

чтобы отвадить шведов, а затем

торговлей заложить основы стен

Империи Российской государства.

Считать потери — привилегия рабов,

победы — послушание для сильных

и свободных духом.

Река скрижалей –

ключ от Невских берегов –

грядущего величия надежная порука.

Час пробил! К делу!

Хватит слов!

…и полон доблести блистательный апрель…

…земля меняет масть в стремительном пасьянсе…

…то поутру — холодной сталью

отливает лед…

…то в полдень уж урчат ручьи,

словно свингующие сверла…

…все балансирует на грани между «да»

и «нет»…

…и кажется: вот-вот –

всего один момент –

и завершится смена власти…

…но, что ни день — очередной переворот…

…лишь солнце — выше, выше поднимает ставки…

…и протоплазмой — позолота –

сущий мед…

…стерильно слово, словно соло

глухонемого соловья…

в плену у пены забродившего рассола,

в стилистике банального

«ля-ля»,

его не оживит

даже приставка — ни стерео, ни моно,

бессильно даже окончание на «я»…

…то шквал, то мертвый штиль

до горизонта,

как кляп из пакли — облака

никак не вытолкнет река…

шипит змеей фитиль у борта…

дрейфует мачта, вырванная

с корнем,

по выжженной пустыне языка…

…пароль глухонемого — тишина…

…прилежно под диктовку свыше

снежинки, что, казалось, еле

дышат

слагают бравый эпос на полях…

одна к одной — готова ода,

на елях свитки — зыбкий трагифарс,

все набело творит природа…

то «про себя», то вьюгой звонкой

из «белых пятен»

вдохновенно соткан

под небом трепетный портрет

зимы анфас…

…дуэль…

колючий клекот склоки…

отскоки… крик… и скользкий блеск

клинков…

…на редкость откровенны

скрещенные строки…

…стихает схватка,

секундантам строгим

уж не хватает от волненья слов,

и словно блудные степные псы

следы послушно возвращаются

к ногам

отчаянных рубак…

чеканя каждый шаг,

по буквам, по слогам,

сквозь строй рифмованных оков

победоносной одой

душа выходит на свободу

из темных катакомб

стихов…

…поэмы вымерли

под натиском

натуры,

их вымя пусто, вместо пара –

млечный дым,

наложен душный жгут цензуры

смирительной рубахой

грима –

эпохой Грохота

над потрохами Гимна…

на будущее

время понятых…

…стилистика избитых истин…

…«Ветер, голос!» — свист

лассо…

…восстание опавших листьев…

…пружиной ржавою –

в лицо…

…замкнулся круг упругой искрой…

…со скрипом покатилось

колесо…

…пылающим мохнатым диском…

…по крышам,

высекая вспышек брызги…

…за горизонт — за осень –

в сон…

…признаться, скрыл бы за ухмылкой

недоумение свое,

но не могу. И речью пылкой

нарушу мирозданья

статус-кво:

положим, на стене висят обои,

так почему не обе, оба

или, скажем…

пять?

Учтем и то, что сам процесс –

такое горе…

и вывод –

не лучше ль их стенанием

назвать…

или еще — поэзия и проза…

сравним: по этому и

про заик –

поэзия — ключи, их описанье –

проза,

так и запишем: по и про.

Кто за?

Красноречив язык

улик…

…прогресс стремителен –

как ралли –

по траектории спирали,

еще точнее –

по резьбе ствола…

…за плесом — лески свист…

пройдет мгновение…

другое…

природа — истинный

стилист

добавит всплеск воды

средь зноя,

пойдут упругие круги…

по мановению руки,

словно лихой речной

божок,

замрет на страже

поплавок.

…и в небе — невод тишины…

…пергамент памяти

измят…

события, места и даты

то ли контужены, то ли слегка

поддаты…

окликнешь их –

предательски молчат…

стоят по стойке

«Смирно!»

под

топот александровского

гимна…

…Анархия! Междоусобица!

Разгул!

Кроша, крушат друг другу

скулы,

в жестокой схватке льдины.

Грохот! Гул!

Осколков пляска,

как оскал акулы…

Нокаут! — Кома… омут…

и — ау…

Река, рукав за рукавом

закатывает, скомкав

столбняк оков.

На переплавку! — Свергнуты

в поток

наручники зимы.

Пока — то патока, то ломка! –

Укол глагола — как глоток…

из грязи — в князи,

тут же — казни срок…

Весна-река — из берегов!

Свободы звонкий зов! –

Это — законы гонга…

…гулякой бесшабашным

«по рву!» — гудит

бурьян,

кружит рубакой страшным

бесстрашно:

«Ян!»

…стелилась снисходительно

под ним полынь,

ночной струной пронзительно

излила: «Инь!»

…оплот упругой плоти…

скорлупа

подобна сомкнутому дну…

на глубине высот –

предчувствие полета,

пружина жизни

бьет орбиту

гнета…

еще удар –

и после жаркой вспышки

судьбою станут

небеса…

…кромешный

свет

в колодце

ослепительного

мрака…

…смотри-ка,

рельсы-то в пушку –

свернули, Бог знает, куда –

«налево»!

лениво, словно под влиянием

Вуду,

состав вписался в поворот…

…елей припева!

Июнь.

Рессоры лязгающих дней

совсем просели –

до предела!

…ба-ра-банная дробь

как тра-кта-ты под-роб-на!

Красноречье «Кар-р!» течи

с ответным топотом ног,

немота марширует,

как шестая колонна,

мо-ну-ментальной заплатой

мраморный

слог…

что казнь… что цирк…

или парада строй…

един логический итог

для умудренной

барабанной дроби…

…ведь каждый (пусть и не пророк)

в жизнь воплощает свой

смертельный

номер…

…гло-ток

разлитой, ослепительной

латуни…

…пернатый звон

ки-пением — взахлеб…

…оставит с носом –

даже в ус не

дунет…

…апрель — веселый враль

и губошлеп…

…достали ветви

из карманов изумруды…

…и стелется весенний ветер,

словно лесть…

…в груди ликуют

ископаемые руды…

…бурлит рубин,

и — прорваны запруды…

…ведь, если веришь –

так оно и есть…

…погоны сорваны…

осенний ветер гонит

свои трофеи

между голых

строк…

…по буквам,

по рас-ко-ван-ным сло-гам –

с небес на землю.

Сбиваюсь. Путаюсь в летящей

паутине.

Тернисты лабиринты знаков,

словно

неравный брак

добра с абракадаброй…

…и затаив дыханье,

про себя

читаю белый стих…

…плечом к плечу

взрывают воздух пчелы…

плечом к плечу

под впечатлением мечты –

плечом к плечу,

чтобы наполнить медом

соты,

сжигая ядом

всех,

кто встанет на пути…

…блеснул на солнце

влажный миг…

неуловим скольженья

блик

в сумбуре

скомканных рекою отражений.

Вдруг замер.

Будто бы постиг,

что под водою тоже жизнь.

Приник

к источнику ночного наважденья.

Из глубины восходит

лик…

огромный, словно Моби Дик…

Нырнуть бы в вечность,

но пока

выходит лишь фигурное

скольженье.

…обле-зли лозунги,

свернулись в эпитафию

мечты,

подшита к Делу

стенограмма

Счастья…

…давно ли сброшены

вериги…

…тяжелой непреложной лжи…

…следы,

словно дрейфующие льды…

…по Стиксу…

…его вода — удав…

…ленивы, но верны

теченья сдавленные сдвиги…

…осколки склизкие

как блики…

…так близко брызги –

сгинувшие лики…

…их зыбкие сквозные взгляды

совсем рядом…

…и тень от пены реет

как тер-пенье…

…но постепенно гаснут голоса…

…и голая душа как степь

отпета…

…вопрос лишь в степени

готовности ответа…

…дыхание — росток

библейских веток ветра…

…душа, врастая в воз-дух,

проносится сквозь сон…

…печальный культовый обряд:

предать порядок, присягнуть

пожару,

грозить экспроприацией

всему земному

шару,

воспеть остывший пепел

мрачного угара…

и сгинуть,

миру завещав,

тупого бунта трупный яд…

…глоток

прохладной тишины

закрытого двора-колодца…

открыты окна, словно

рты –

немая сцена — польщены

июльским флиртом

солнца…

и титрами по небу

воробьи…

… шаги размашисты, упрямы,

тяжелы,

без устали,

будто вбивая в будущее сваи,

стальные мускулы

решительной

горы

готовы сокрушить любого,

кому не по дороге

к Раю…

…спиралью –

в штопор входит мысль,

как твердолобый камень –

камикадзе,

аборигены, дикость –

расступись!

…наука побеждать –

в изобретении приказа…

…пока прогресса жернова,

играя желваками,

с сухой ухмылкой гнут бока

богам,

не говоря уже о смертных

тварях,

душа задумчиво молчит,

словно воздушный

философский

камень…

…когда вода –

лишь повод для рожденья

оды легкой –

прямо налету,

когда, словно у сна

на поводу,

совсем не доводы в ходу,

когда уже за гранью –

звук обретает вкус!

Цвета поют!

Сгребают запахи в охапку!

и обжигает, как пожар,

прикосновенья Божий дар

к новорожденному

дыханью…

…в контексте угрызения

соблазном,

под натиском навязчивой

игры…

чьи образы маняще-

безобразны,

слова, чьи безусловны…

и пусты…

…способно ли «Азмъ есьм!»

остановить грядущий

прах…

что остается,

если

сегодняшняя ускользающая…

быль

сию секунду — прямо на глазах

дробится в многоточье,

в пыль…

…походы в вечность…

…бездонно мемуаров море,

подобен колоколу, зов

глухих эпох…

фаланги волн свинцовым строем,

и терпкий ветер

вещих снов…

…преодолев туман забвенья,

вдруг вздрогнут скулы

берегов,

глубокий вдох…

ударом тока столкновенье –

…и сорван с памяти

засов…

…искрит трескуче под ногами

иней…

…излучина прикованной

к откосам берегов

реки…

…и, вроде, все на месте,

все, как будто,

в силе,

но не во славу Времени,

скорее — вопреки…

…из-под ресниц –

аромат будуара,

пылает ночь — зрачок.

Водоворот

шальных эмоций

словно ток

ударил по лицу экрана,

и пересохшим

источником –

рот…

…достаточно

единственной соринки

для искажения картины

бытия…

холодный объектив,

подобно льдинке,

бесстрастно отмечает

про себя:

тверда ль рука потомка

Кая,

осколок глубоко ль застыл

в момент щелчка,

когда затвор,

икая,

в передовую превращает

тыл…

…за пеленой нелепых истин,

за частоколом ломких

дней

остались талые кулисы

сороковой зимы.

Ей-ей! –

Не то,

чтобы под грифом «Было»

стоят Атлантами

слова,

но пытка ледяного пыла

во мне по-прежнему

жива…

…органа волны век за веком

штурмуют берег

гулко-гулко,

колонны монотонным эхом

выходят,

словно на прогулку,

еще точнее — на парад,

плечом к плечу, равнение –

на Север,

за каждым рядом — знаменем

фасад

наполнен ветром героических баллад…

…но! — полдень! –

выстрел!

И мираж безжалостно развеян…

…тишина…

лишь шелест взмаха крыльев…

и птица,

разбегаясь, набирает высоту,

с обломков самолета…

…скоро небо…

…по стертым клавишам ступеней,

в тон топота, след в след,

то ли за призраком,

то ли за тенью

спрессованных двадцатым

веком лет…

прикосновенья холод,

дрожь по коже,

и чей-то любопытный взгляд,

кто бы ты ни был,

мы с тобой похожи –

я тоже попадаю в ноты наугад…

…в магнитном поле

алфавита,

под перекрестным прессингом

теней

очередная рукопись

зарыта,

как мина, поджидая

эрудита,

чтобы склонился в три погибели

над ней,

держу пари — он попытает

счастье,

обезвредит, чтобы затем снести

в утиль,

разложит ржавый текст

на части,

запал, взрыватель, детонатор

страсти

по полочкам:

страна-производитель,

стиль…