Читаем Целевая орбита онлайн бесплатно

Как быстро летит время. Помню, один юморист с эстрады говорил: «А что время? Встал, лег — Новый год, встал, лег — Новый год». И, действительно, не успели опомниться, прошло полгода. Вроде вчера отмечали Новый год, а уже лето. Время летит с безумной скоростью, и порой страшно сознавать, что тебе сорок, пятьдесят, а мыслишь как молодой, все хочется успеть сделать, но время трудно остановить…

Кажется только вчера был первый запуск по проекту «Морской старт», а прошло три года. Проект функционирует и дает работу многим предприятиям России. А ведь не верили в него. И не верили высокие руководители, в том числе у нас на предприятии. Сколько было сомнений и интриг по поводу этого проекта! Зато теперь чуть ли не каждый желает быть его автором. Действительно, у победы много отцов!

В своей книге «Место старта — океан» хотел поведать, как создавался этот проект. Книга быстро разошлась. Это вдохновило меня написать еще одну, рассказать о людях, которые запускают ракеты, создают космические аппараты, улетевшие на Луну, Марс, Венеру, на геостационарную орбиту, где скорость спутника соизмерима со скоростью вращения Земли и спутник как бы висит над одной точкой земной поверхности.

Все неведомое кажется значительным.

Это повествование посвящено прежде всего людям, которые доставляют на целевые орбиты умные автоматы, позволяющие говорить по телефону с любой точкой планеты, смотреть зарубежное телевидение, слушать любимые радиопередачи, знать свое местонахождение на суше и на море с точностью до нескольких метров, наблюдать за природой из космоса и прогнозировать с высокой точностью погоду, следить за действиями противника, и не только оптическим способом, но и радиотехническим, и многое другое.

Космос постепенно перешел из исследовательских сфер в практическую. Он стал коммерческим, да еще с такими высокими дивидендами. За примерами ходить далеко не надо. Взять хотя бы европейскую организацию СЭС. За пять лет ее капиталы увеличены на несколько порядков. Вложение средств в космическую деятельность очень прибыльное дело.

Конечно, полеты в космос пока остаются опасными, поэтому космический бизнес относится к наиболее рискованному. Недаром страховые компании назначают очень высокий процент взносов за страховку пусков и порой даже по-своему оценивают средства выведения космических аппаратов, но все равно бизнес очень выгодный. А раз бизнес, значит и конкуренция: одного без другого не бывает.

Мощные европейские корпорации консолидировались и создали ракету-носитель «Ариан», которая стала соперничать с российским «Протоном», американскими «Титанами», «Дельтами» и китайскими ракетами. Наше предприятие объединилось с американцами, украинцами и норвежцами в компанию Sea Launch, которая разработала и начала успешно эксплуатировать проект «Морской старт».

Рынок быстро насытился. Космические аппараты стали проектировать на 15–20 лет работы на орбите. Потребность в средствах выведения таяла на глазах. К хорошему привыкаешь быстро, резкое уменьшение числа заказов сразу отразилось на финансовом положении ряда крупнейших предприятий России.

Прогнозировать запуски космических аппаратов стало очень сложно. От государства заказы так и не появились. Так и не проснулись наши чиновники?! Неужели будем пользоваться мобильными телефонами иностранного производства? Неужели… Так много упреков хочется высказать в адрес наших руководителей. Ведь скоро мы перестанем быть космической державой, потеряем высокие технологии. А это — полный провал: превратимся в банановую республику.

Хочется верить, что все изменится к лучшему. Очень хочется!

Начиная новое повествование о ракетчиках, хочется рассказать не только о подготовке изделий к заключительному моменту и волнительных минутах запуска, но и об отношениях людей на производстве и в командировках. Сказать-то хочется, но нужно ли это делать?! Одно успокаивает, что написанное останется в памяти у тех, кто так или иначе участвовал в событиях, о которых пойдет речь.

Мое любое повествование начинается с Байконура. Видно, так устроен человек, что надолго запоминает то место, где больше всего испытываешь волнений. Спроси любого, как сдавал вступительные экзамены в институт, и он в деталях об этом расскажет. Это потому, что пережил столько, что все это легко укладывается на особую «полочку» в голове, и когда нужно вспомнить, то путь к этой «полочке» самый короткий.

Так и космодром Байконур. Наверное, каждый пережил здесь свое, особое, пережил те события, которые затронули его судьбу, пережил радости побед и страшные аварии, горести разлук со своими боевыми товарищами. Да что там говорить, Байконур — это нечто великое, чистое, незабываемое, это жизнь в ее настоящем понятии.

Распад Советского Союза в начале 90-х годов прошлого тысячелетия сильно ударил по Байконуру. Самостоятельность и собственность казахи поняли по-своему. Для многих из них Байконур стал кладезем сокровищ, который можно выгодно продать. По Байконуру расползлись эмиссары из Эстонии и других когда-то братских республик, скупая медные провода. И нерадивые казахи, и русские (даже офицеры) стали выдирать километры коммуникаций, выжигать в бочках изоляцию и продавать этим эмиссарам. Очень быстро Эстония стала одним из основных поставщиков меди на мировом рынке.

Беда коснулась и города. Постоянные сбои электричества сделали горожан беспомощными. Ведь сегодня трудно себе представить, как это — «нет электричества». Все в доме связано с ним: телевизоры, телефоны, плиты, холодильники, кондиционеры и свет. В России еще не наступила пора Чубайса, еще не отключали электричество, а Байконур уже это испытал. Наверное, жизнь проверяла новое на военных испытателях Байконура. Некоторые находили выход: запускали на балконе малые бензиновые электростанции и вечером сидели при свете.

Резкий отток населения в Россию привел к тому, что стали пустовать квартиры. Жители стали перебираться с первых этажей повыше. И засияли черными проемами окна на первых этажах. Только в кино можно увидеть такое. Как во время войны.

Особенно сильный удар перестройки пришелся на прекрасную половину человечества — женщин. По приказу мужья уехали на новое место службы. Не у всех сложилась личная жизнь. Так и остались на Байконуре одинокие женщины, которым нужно было найти себя в этой сумасшедшей мешанине. Не всем это удавалось. Многие злоупотребляли горячительными напитками. И было больно смотреть на прекрасных дам, хорошо понимая их безысходность.

Резкое сокращение Вооруженных сил коснулось и частей, находящихся на Байконуре. Приказ есть приказ. Воинские части снимались с насиженных мест, бросали технику, оборудование, материалы и уходили в Россию.

После ухода одной из таких частей приехал на площадку 18. Зрелище было ужасным. Валяются станки, подъемные краны, сложнейшая опалубка, стальные прутки, трубы, инструмент. Казалось, что все вышли на обед, что через полчаса вернутся. Но когда понимаешь, что этого не будет, становится не по себе.

На Байконуре появилась казахстанская администрация. Стало два «правителя», две милиции, две прокуратуры. Шла притирка.

Наконец, Байконур был взят в аренду Россией, появилось третье лицо, претендующее на правление, — Российское космическое агентство. Оно быстро создало Федеральный космический центр для эксплуатации объектов космодрома, но тут же эти объекты передали промышленным предприятиям. Снова началась притирка уже трех хозяев Байконура, и каждый ищет свою выгоду, не нишу для поля деятельности, а выгоду.

А тут подоспели коммерческие запуски. Ну как тут не поживиться!

Но не будем о грустном… Байконур выжил. Глава администрации Байконура бывший военный Г. Дмитриенко нашел взаимопонимание с командиром космодрома и взялся за город, который постепенно стал обретать свой первоначальный облик. Поутихло хулиганство на улицах, отстроили новый рынок под названием «Поле чудес». На рынке все можно купить: и одежду, и продукты, и бытовую технику.

Площадки тоже стали приводить в порядок. Особую роль здесь сыграли коммерческие заказы, ведь для их выполнения требуется особая чистота помещений. Пришлось реконструировать все монтажно-испытательные корпуса. Первым залом, отвечающим всем требованиям заказчика, был монтажный корпус площадки 254, находившейся в ведении РКК «Энергия». Пришлось нашим строителям попотеть, пока добились нужного интерьера зала. Зал получился загляденье! Светло-серые сверкающие полы делали его особо привлекательным. На такой пол не наступишь пыльной обувью. Сразу след остается. Требования к чистоте зала заставили сделать специальные камеры чистоты для прохода. Мало того, всех работающих в зале обязывали переодеваться и переобуваться в специальные «чёбы», при входе всех обдували чистым воздухом.

Эти требования были объяснимыми. Все космические аппараты, как наши, так и американские, оснащались солнечными батареями для преобразования солнечной энергии в электрическую. Так вот, незаметные пылинки, осаждаясь на поверхности батарей, резко снижали срок их действия. А служить им предписывалось до 15 лет. Американцы умеют считать деньги. Ведь чем дольше функционирует аппарат, тем больше доходов получает фирма. Лучше немного вложить в «землю», это в конечном итоге обернется прибылью.

Постепенно менялся облик и стартов, и технических позиций ракет. Промышленники, имея поддержку Росавиакосмоса (в том числе и финансовую), наводили порядок на своих объектах, полученных в пользование.

Наши военные оставили себе только стратегические объекты. И, несмотря на не совсем ритмичное финансирование, держали их в хорошей боевой готовности.

Постепенно на Байконуре сложилась такая обстановка, что нельзя было провести запуск не только без военных, но и без гражданских. Заработал новый механизм.

Каждый раз, прилетая на Байконур и выходя из самолета, я видел степь. Какое-то наваждение… Казалось, ну что здесь особенного, что интересного, степь да степь. Ан нет. Не видишь ее месяц, другой, и тянет сюда. Один только взгляд, и на душе наступает покой. Это чувство испытываешь и летом, и зимой. Но каждый раз поражаешься. Открываешь что-то новое. Суслики, тушканчики стали привычными, а вот лисы, зайцы удивляют. Как они выживают в этом безводье? Рядом с городом бродят одинокие верблюды, какие-то обшарпанные, грязные, зато на рынке можно купить верблюжьи одеяла, легкие, отличного качества.

Вдали от поселений можно встретить и небольшие табуны лошадей, и отары овец. В поисках пищи они далеко уходят в степь и находят себе корм.

Место для строительства космодрома выбирали с учетом многих факторов: и близость воды, и безопасность населения, максимальная энергетическая выгода.

Сегодня на геостационарную орбиту с российских космодромов можно попасть только с Байконура, да и на Международную космическую станцию тоже. Когда проектировалась станция, то ее наклонение выбиралось под Байконур. Так что Байконуру уготована долгая жизнь, только бы ему не помешали. А Байконур отплатит сторицей за все. На радость и России, и Казахстану, и Украине.

И как воскрешение Байконура был праздник — 45-летие города. Собрались ветераны. Программа стандартная: встреча гостей в мэрии; затем открытие памятников: генералу-полковнику А. А. Максимову, академикам — Генеральному конструктору В. П. Глушко, В. П. Бармину, М. К. Янгелю; под конец — возложение цветов к Братской могиле испытателей. Все это уже говорит о том, что город Байконур зажил новой жизнью и, хочется думать, все катаклизмы остались в прошлом.

Космическая техника ворвалась в нашу жизнь, отбросив текущие проблемы как неважные. После полета Ю. Гагарина у всех на устах только и был Космос. Мы верили, что завтра будем на Луне, где наш Вася уже точно будет первым, а послезавтра на Марсе зацветут яблони.

Американцы не могли успокоиться после полета Ю. Гагарина. Уже в 1961 г. объявили о Лунной программе. Наше правительство в стороне от такой программы оставаться не хотело, тем более что космос превратился в политическую арену, на которой отчетливо были видны успехи социалистического строя. Как альтернатива американской программе в Советском Союзе рождается национальная лунная программа Н1—ЛЗ, о которой я постарался детально рассказать в своей книге «Воспоминания о лунном корабле».

Гениальный Э. Циолковский доказал, что достижение космических орбит возможно многоступенчатыми ракетами. А достижение Луны и немыслимо без этого. Так в нашем лунном ракетоносителе появились пять ступеней: первая — блок А, вторая — Б, третья — В, четвертая — Г, пятая — Д, шестая — в лунном корабле и седьмая — в лунном орбитальном корабле.

Особо хочется рассказать о пятой ступени — блоке Д.

Как известно, при проектировании лунной ракеты академик С.П. Королев сделал ставку на экологически чистые компоненты топлива кислород-керосин. Исключение составляли двигательные установки пилотируемых кораблей: лунного и лунного орбитального.

Дорога к Луне длится не один день. Отсюда и требования к ракетным ступеням — уметь хранить в течение нескольких суток криогенные компоненты (жидкий кислород) топлива в состоянии невесомости и воздействия космического пространства. В большой мере это относилось к пятой ступени — блоку Д. Специалисты нашего предприятия П. Ершов, Н. Тупицин, В. Симакин, Ю. Семенов и другие блестяще справились с такой задачей.

По своей функциональной обязанности блок Д должен был затормозить лунный комплекс около Луны, перевести его на лунную орбиту, дать тормозной импульс для обеспечения схода лунного корабля с орбиты Луны и обеспечить 90 % гашения его скорости для посадки. Блок необходимо было запускать в невесомости до семи раз. А что значит «запустить в невесомости»? Это целая проблема. Нужно, чтобы заборники двигателя не были оголены, а газовые включения располагались подальше от заборников. Перед запуском в топливе содержится достаточно газовых включений, ведь блок кувыркается, выполняя программные развороты, и тем самым перемешивает газовую «подушку» с жидкостью. Попробуйте взболтать бутылку с газированной водой. Поставьте затем ее на стол и увидите, что пузырьки газа всплывают на поверхность. Это в условиях земного притяжения. А в невесомости? Таких сил нет. Приходится специальными двигателями создавать искусственное тяготение. Теоретические вопросы были решены: и с теплоизоляцией (применили экранно-вакуумную), и с запуском. Нужно было подтвердить решения экспериментально. И тогда С.П. Королев решается на очень смелый и новаторский опыт. На ракете «Протон» устанавливаются специальный блок с прозрачными вставками и телекамеры, позволяющие на Земле следить за поведением жидкости в полете.