Читаем Тройное обертывание онлайн бесплатно
Все исключительные права на книгу принадлежат ее законным правообладателям.
Настоящий перевод выполнен исключительно творческим трудом переводчика и является охраняемым объектом авторского права как производное произведение в соответствии с действующим законодательством. Перевод не является официальным и выкладывается исключительно в ознакомительных целях как фанатский. Просьба удалить файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Переведено авторской группой Жаклин Хайд в России.
Просим не распространять файл конкретного перевода из закрытой группы по понятным причинам.
— Ты опять на латыни изъяснялась? — спрашивает моя мать, и в её тоне, звучащем в телефонной трубке, проскальзывает снисходительность.
Площадь Белфри в Лондоне оглушительно гудит за большим витражным окном, облачный утренний свет тускло струится на меня, сидящую на полу в мамином антикварном магазине. Крупный кристалл пиритового кварца2 поблёскивает в лучах, а в углу тлеет благовония, подслащая воздух.
— Нет, мам, я не спрягала глаголы. Это браслет просто впился в меня и не хочет отпускать, — отвечаю я, ругаясь, когда телефон срывается с колен, пока я дёргаю за звенья. Кожа уже воспалилась от безуспешных попыток стащить эту штуку.
— Хотя бы на этот раз без демонов, — бурчит она. — Какой браслет? На что он похож?
Если бы я случайно снова призвала демона, всё было бы куда проще. Но то было прошлым Хэллоуином и отчасти именно поэтому мамы сейчас нет здесь, чтобы снять с меня эту вещицу. После многолетней череды мелких катастроф я решила, что в этом году справлюсь с этим Днём закона подлости самостоятельно, что бы ни случилось.
О чём я только думала.
Я дёргаю сильнее, стиснув зубы от натуги, костяшки белеют от того, как я рву эту проклятую штуку.
— Ай, чёрт возьми! Почему я не могу отметить Хэллоуин как все, хоть раз в жизни? Он выглядит как металлический браслет прямиком из ада.
Плечи мои бессильно опускаются, когда всё, чего я добиваюсь, это содранной кожи на запястье собственным ногтем.
Ведьма, призывающая демона, это не такое уж невероятное событие, но для ведьмы без малейших магических способностей — это уже чудо. Я не должна была уметь призывать демонов, а украшения не должны на меня нападать.
— Всё будет в порядке, Хлоя, — говорит мама, и в трубке раздаётся чей-то голос на заднем плане. — Бабушка Лу просит прислать ей фотографию и позвонить Долорес, она снимет это в два счёта.
— Ух, это обязательно? — я стону и откидываюсь назад, растягиваясь на бежевом ковре во всю длину.
Последнее, чего мне хочется, — это чтобы кузина пришла мне на помощь. Дело не в том, что я сомневаюсь в её способностях, вовсе нет. А в том, что она обязательно будет припоминать об этом до конца наших дней.
— Да. А теперь отправь бабушке фотографию.
Я делаю снимок дурацкого золотого браслета и жму «отправить» как раз в тот момент, когда телефон оповещает о новом сообщении. Я поднимаю его над головой.
Бабушка Лу: Я позвонила твоей кузине и сказала, чтобы она пришла тебе помочь.
Я быстро отвечаю.
Я: Замечательно.
Бабушка Лулу — мой самый любимый человек на свете, но в отношении Долорес она бывает до сладости наивна. Моя кузина сущая всезнайка, и это следствие предсказания, что она станет самой могущественной ведьмой нашего поколения.
Бабушка Лу: Это египетская работа, и когда я видела её в последний раз, это был браслет-манжета. Я помню, он был в магазине ещё до твоего рождения.
Бабушка Лу: Напомни Долорес сделать защитный заговор, прежде чем прикасаться к нему. После этого она без труда сможет провести локационное заклинание.
Я закатываю глаза к неровному белому потолку и качаю головой.
Я: Конечно.
Вообще-то, убедиться, что она наложит защитное заклинание, не такая уж плохая идея. Магия штука своенравная, и последнее, чего мне хочется, — это чтобы она каким-то образом соединила великолепную Долорес и меня навеки или сотворила что-то столь же отвратительное, что отобьёт у меня всякое желание жить долго и счастливо.
Бабушка Лу: И встань с пола, ты даже не представляешь, как стар этот ковёр.
— Чёртовы ведьмы, — ворчу я, но перебираюсь, подчиняясь её приказу, плюхаясь в ближайшее магазинное кресло, пока приглушённые голоса в трубке становятся всё громче.
«Ведьмины Штучки» печально известны как один из старейших оккультных магазинов на этой площади в Лондоне, ему сотни лет, так что она не ошибается. Легко ей говорить, что всё будет хорошо, потому что подобное никогда не случилось бы с Лулу Лэндри. Как две главные ведьмы Лондона, и моя бабушка, и моя мать всегда могли запросто колдовать на лету и без последствий. Я же, напротив, словно ходячий магнит для магических катастроф. Особенно в Хэллоуин, поэтому я здесь, пополняю запасы в подсобке, пока мои благословенные нормальными способностями родственники благополучно отдыхают в Кабо3.
— Ах да. Припоминаю, видела его несколько раз в подсобке. На нём есть какая-нибудь надпись? — наконец произносит мама, напоминая, что мы на громкой связи, а телефон лежит на полу.
— Нет, я уже говорила. Я не заметила никаких странных отметин, никаких надписей. Ничего, что указывало бы на создателя или магию, — отвечаю я, поворачивая браслет к свету, что пробивается сквозь витрину.
— Ты снова пыталась колдовать? Можешь сказать, если это так.
Я морщусь. Я гадала ещё один раз, но не представляю, как это могло вызвать такое.
В восемнадцатый день рождения каждой ведьмы совершается обряд ворожбы, чтобы найти свою пару. Заклинание простое и безобидное, и не одна ведьма без магии смогла найти свою пару в ночи с сильной энергетикой. Большинство ведьм находят свою единственную любовь с третьей попытки. А вчера я гадала в тринадцатый раз с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать, а это было почти десятилетие назад.
— Вчера. Я пыталась вчера, — тихо бормочу я.
При воспоминании о своих магических провалах и предполагаемом вечном одиночестве я дёргаю за край чёрной футболки с намёком на колдовство и подтягиваю колени к груди, сидя в кресле. Ноги в носках вдавливаются в мягкую коричневую кожу.
За годы со мной случалось множество магических неудач, и случайный вызов демона лишь одна из них, но никогда ещё неодушевлённый предмет не прирастал ко мне подобным образом. Я не раз им восхищалась и находила его очень красивым до того момента, как он магически вцепился в мою руку. Он воспарил из коробки, когда я искала в задней комнате хэллоуинский декор, напал на меня и прикрепился ко мне, прежде чем я успела понять, что происходит. Наверное, мне уже и впрямь стоило бы привыкнуть к подобному бардаку.
— Мне очень жаль, любимая, — говорит моя мама успокаивающим материнским тоном.
Я вздыхаю, и старое офисное кресло скрипит, когда я смотрю в окно и замечаю группу прохожих в костюмах. По крайней мере, я успела повесить табличку «Закрыто», прежде чем появилась куча детей, выпрашивающих сладости. Это здесь, в городе, очень популярно, особенно среди подростков и весёлых клубных гуляк.
Рука болезненно пульсирует, когда браслет слегка сжимается. Я встряхиваю кистью, сгибаю и разгибаю её, затем поднимаю телефон с пола и подношу ко рту.
— Он становится туже.
— Долорес всё исправит.
— Ух. Неужели у тебя нет ничего, что могло бы помочь? — отвечаю я, снова дёргая за браслет.
— Твоя кузина со всем разберётся в два счёта.
— Но…
— Позвони мне после того, как она уйдёт. Я люблю тебя, — говорит мама.
Линия обрывается.
Эх, ладно.
Я смогу выдержать общество Долорес достаточно долго, чтобы снять с руки эту дурацкую штуку, верно?
Прошло двадцать минут, и я начинаю понимать, что, возможно, поторопилась с выводами.
— Я не смогу помочь, если ты не расскажешь, что ты натворила. Магические предметы просто так себя не ведут без внешнего воздействия, — говорит Долорес, её губы с отвращением кривятся, пока она разглядывает браслет на моей руке.
Кресло скрипит, когда я откатываюсь от стола в её сторону, беспомощно размахивая рукой.
— Я ничего не делала, и что значит, что ты не можешь помочь? Давай же, Долорес, ты же лучшая, помнишь? — напоминаю я ей, зная, что ничто не заведёт мою самовлюблённую кузину лучше, чем напоминание о её превосходстве во всём.
Она цокает языком и качает головой, отчего тёмные волосы переливаются в свете. Затем она отступает от стола, за которым я сижу, и я успеваю разглядеть её наряд: светло-розовая юбка, усыпанная крошечными ведьмочками, розово-белая блузка и подходящие розовые туфли на каблуках. Каждая деталь кричит «смотри на меня», словно вселенная может забыть о её существовании хоть на пять секунд.
— Я и есть лучшая, — произносит она, закатывая тёмно-карие глаза.
Долорес всего на несколько месяцев старше меня, и мы скорее похожи на сестёр, чем на кузин. У нас обеих классические глаза Лэндри, резкие тёмные брови и даже одинаковый шоколадный цвет волос. На этом наши сходства заканчиваются. Даже её волосы ведут себя так, как подобает волосам настоящей ведьмы, а мои, сухие и непослушные, не поддаются выпрямлению и обрезаны до плеч, потому что живут своей собственной жизнью. Так было всегда, насколько я себя помню. Это несправедливо, и ситуацию усугубляет то, что Долорес постоянно ликовала, что силы проявились у неё раньше, чем у меня,
— Разве ты не можешь просто наложить защитное заклинание и выяснить, кто его сделал? Бабушка Лу сказала так и поступить.
— О, так теперь ты эксперт в магии, так что ли?
Я перевожу на неё взгляд и готова фыркнуть при виде её высокомерной мины.
— Ты же знаешь, что у меня нет магии, ты достаточно часто тыкала меня в это носом. Клянусь, он становится туже. Просто помоги мне, пожалуйста, — умоляю я, нагоняя трагизма сильнее, чем хотелось бы.
Раздражение охватывает меня, когда она наклоняет голову и морщит свой вздёрнутый носик при виде браслета. Она ещё не предложила прикоснуться к нему, не то чтобы я винила её, но моя рука начинает уже
Единственный другой вариант — позвонить на Ведьмину горячую линию, чего мне уж точно не хочется делать именно сегодня вечером. Канун Хэллоуина всегда худшая ночь для человеческих оплошностей и несчастных случаев, не говоря уже о тех, кто не умеет управлять магией и проявлять её надлежащим образом.
Она постукивает розовым ухоженным ногтем по подбородку.
— Ладно, хорошо. Давай сделаем это, но ты у меня в долгу.
Я наблюдаю, как она тянется к принесённой коробке и начинает раскладывать на столе передо мной случайные предметы.
День начался просто прекрасно, учитывая обстоятельства. Я проснулась с решимостью встретить день во всеоружии, что бы ни случилось, и вода в душе на этот раз была горячей. Даже старый кофейный аппарат сработал с утра, а ведь он обычно «как повезёт». Мимо старой коробки с браслетом я проходила бессчётное количество раз. Почему-то именно сегодня он решил напасть.
— Ты недавно проводила какие-нибудь заклинания? — её вопрос вырывает меня из размышлений.
Я поджимаю губы. Это рутинный вопрос в ведьмовском мире, но не то, чем я хочу делиться, по крайней мере, с Долорес. Возможно, потому, что в тот самый момент, когда её магия проявилась, она обнаружила, что связана узами с Клинтом Кэмпбеллом, могущественным колдуном в наших краях. Тот факт, что мне никогда не давали ни малейшего намёка на наличие предназначенной пары, и без того унизителен, без необходимости это признавать.
— Я знаю, что у тебя нет магии, но я всё равно обязана спросить, — говорит она, поднимая кристалл кварца.
Я поднимаюсь на ноги и смотрю на большую карту, которую она разложила на столе для упаковки подарков.
— Я ворожила на свою пару вчера, — признаюсь я, и меня немного шокирует, как её брови сдвигаются в выражении жалости.
— Хорошо. Тогда начнём с этого, — заявляет она, возвращая кристалл на место и хлопая в ладоши.
У меня в животе ёкает.
— С чего начнем?
По её губам расплывается искренняя улыбка.
— С заклинания ворожбы, глупышка, — она манит меня ближе, рассыпая соль вокруг стола. — Давай, я сначала сделаю защитный круг, мы найдём твою пару, а потом попытаемся выяснить владельца браслета.
— Что? Нет, — отвечаю я, от тошноты и изрядной доли тревоги сосет под ложечкой.
— Да! Ворожба на пару займёт всего пару секунд, если сработает. А с владельцем браслета придётся повозиться дольше. — Она протягивает руку и шевелит пальцами, призывая меня дать свою, что не закована в металл. — А теперь дай мне руку.
Я тяжело вздыхаю, отчётливо понимая, что не смогу избавиться от браслета на запястье, не поддавшись сначала её затее.
— Ладно, но потом ты придумаешь, как снять эту штуку. Чёрт знает, чем он мог быть заряжен, и я не хочу закончить, как тот парень из «Мумии»,4 — шепчу я, пока в голове проносятся образы скелета с изъеденной плотью.
Я знаю не одну ведьму, павшую жертвой проклятого украшения. И это не сказки.
— Это никогда не бывает, как в кино. А теперь помолчи. Мне нужно сосредоточиться, — отрезает Долорес.
Не в силах сдержаться я закатываю глаза и пытаюсь стоять смирно, пока она колдует.
— Я призываю проводников и предков, чтобы они помогли мне видеть ясно. Да обрету я чёткие и точные видения для Хлои Джорджины Лэндри, — она плотно закрывает глаза, опуская с пальцев цепочку с прикреплённым к ней крошечным кристаллом.
Глаза мои расширяются, когда он начинает вращаться, а Долорес замирает с выражением напряжённой концентрации на лице. Цепочка выходит из-под контроля у неё в пальцах, хотя она, кажется, этого даже не осознаёт. Я наблюдаю, как кристалл-маятник кружится волчком по карте, прежде чем резко остановиться, замерши в одной-единственной точке.
