Читаем Перепрошит тобой онлайн бесплатно

Перепрошит тобой

СЕРИЯ «Сладкие монстры»

КНИГА ТРЕТЬЯ

ЖАКЛИН ХАЙД

КНИГА ПРЕДНАЗНАЧЕНА ЛИЦАМ СТАРШЕ 18 ЛЕТ, СОДЕРЖИТ НЕЦЕНЗУРНУЮ ЛЕКСИКУ И ЛЕГКИЙ ЭРОТИЧЕСКИЙ КОНТЕНТ.

Все исключительные права на книгу принадлежат ее законным правообладателям.

Настоящий перевод выполнен исключительно творческим трудом переводчика и является охраняемым объектом авторского права как производное произведение в соответствии с действующим законодательством. Перевод не является официальным и выкладывается исключительно в ознакомительных целях как фанатский для тг-канала и вк-группы «Клитература». Просьба удалить файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Пожалуйста, не распространяйте файл из закрытого канала, пока мы сами не решим опубликовать его в свободный доступ. Мы выложим его после финальной вычитки.

После — любое воспроизведение или использование текста перевода, полное или частичное, допускается только с указанием авторства переводчиков и без извлечения коммерческой выгоды.

Большая просьба НЕ использовать русифицированную обложку в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер,¹ Пинтерест.

Перевод — Душенька

Редактура — Ольга

Вычитка — Мария, Дарья

Авторское право © 2025 Жаклин Хайд

Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть использована или воспроизведена каким-либо образом без письменного разрешения, за исключением случаев, разрешенных законом США об авторском праве.

Эта книга — художественное произведение. Имена, персонажи, предприятия, организации, места, события и инциденты являются продуктом воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, событиями или местами действия является полностью случайным. При создании какой-либо части этой книги не использовался искусственный интеллект.

Всем, кто просто хочет, чтобы монстр разобрался с делами и побыстрей вернулся домой к котейке.

Плейлист

●Maneater — Nelly Furtado

●Like a Stone — Audioslave

●Feed My Frankenstein — Alice Cooper

●Bad Guy — Billie Eilish

●Mine — Sleep Token

●Bad Romance — Lady Gaga

●Quit Playing Games With My Heart — Backstreet Boys

●Wicked Games — Phillip Phillips

●Stay — Rihanna

●Dangerous — Sleep Token

Триггеры/тропы

●Похищение

●Незначительное преследование (использование устройств слежения)

●Истинные пары

●Морально серый герой

●От ненависти до любви

●Разница в размерах/сайзкинк

●Юмор

●Одна кровать

Глава 1

БЕРНАДЕТТ КРЕНШОУ



— Гарольд, вы не против, если я буду звать вас Гарольдом? — спрашиваю я бухгалтера бабули, стараясь говорить мягко и спокойно, пока пальцы летают по клавиатуре, взламывая IT-систему его компании.

Этот человек обворовывал моих бабушку и дедушку годами, но если я смогу продержать его на линии еще несколько минут, очень скоро Гарольду придется серьезно пересмотреть свои жизненные решения.

— Мисс Крэншоу, я же сказал вам перезвонить в мой офис позже на этой неделе. Сейчас мне крайне неудобно, — отвечает он низким, сиплым голосом.

В файле, который я читаю, указано, что ему за восемьдесят, но он до сих пор не ушел из бухгалтерской фирмы. Он капец какой старый для человека, который все еще работает и принимает клиентов. Хотя, с другой стороны, я же позвонила напрямую на его личную линию, которая обычно доступна только через секретаря. Упс.

— Оу, мне так жаль отвлекать вас от гольфа, Гарри, но, наверное, вы сможете уделить мне немного времени, чтобы взглянуть на счет? — уголки моих губ поднимаются в хищной усмешке, когда я слышу, как старик начинает заикаться. Я откидываюсь на спинку дедовского огромного кресла с подлокотниками и поднимаю взгляд на экран ноутбука, где передо мной развернут список всех грязных дел фирмы Гарольда. И их там дохрена.

Я перехватываю телефон плечом и натягиваю свитер ниже, прикрывая обнаженные бедра. Жизнь станет сущим адом, как только я вышвырну этого типа. Столько всего придется исправлять из-за его жадности, а все, чего я хочу — это день в спа и немного почитать книгу. Но нет, вместо этого я тут, разбираюсь с коррумпированным старпером.

Он начинает сыпать словами, почему мне нужно перезвонить в его офис, где, скорее всего, перегруженная и плохо оплачиваемая секретарша сможет мне ответить, пока мои пальцы продолжают танцевать по клавиатуре, и звонкий треск клавиш звучит в ушах словно сладкая музыка.

Я откидываюсь в кресле, поправляю на переносице свои любимые голубые очки «кошачий глаз»² и бросаю взгляд в огромное панорамное окно, выходящее на засаженную деревьями городскую улицу. По крайней мере, сегодня за окном красиво.

Гарольд все бубнит и бубнит, но я уже и не слушаю — уведомление от банка сообщает, что семейные активы, находившиеся в его фирме, окончательно и бесповоротно спасены. Глаза чуть не закатываются в экстазе, когда он начинает заливаться соловьем о том, каким близким другом был моему дедушке в лучшие годы.

Я фыркаю от смеха и демонстративно закатываю глаза.

— О да, я знаю! Вы ведь такой хороший и верный друг моего дедушки, правда? — самым сладким голоском перебиваю его на середине тирады о том, что молодежь нынче не умеет вести бизнес.

Если бы дед был жив, он, скорее всего, уже попытался пришибить этого старика. Мне же остается только забрать назад то милое гнездышко, что он просадил из приданого бабушки и остатков дедушкиного состояния.

Поворачиваясь в кожаном кресле, я нажимаю «отправить» и пересылаю все сведения о многочисленных присвоениях чужого имущества Гарольдом и его сыновьями в правоохранительные органы. Мне стоило бы стукнуть себя по лбу за то, сколько времени я тянула с проверкой бабушкиных финансов, но, видимо, лучше поздно, чем никогда. Я и раньше подозревала, что этот тип мошенник, но не думала, что все настолько плохо.

Я возвращаюсь к тому месту, где чууууть-чуть прорезала дырочку в VPN Гарольда, и аккуратно «зашиваю» ее обратно, как новенькую. Последнее, что мне сейчас надо — чтобы следователи принялись ковырять мои учетки.

Проходит всего несколько секунд, и я убеждаюсь, что понадобится целая куча программистов, чтобы отследить меня, если они вообще возьмутся за это, учитывая объем отмытых денег.

— Гарри, знаешь, что здесь действительно неуместно? — перебиваю его в середине нытья. — Сумма денег, которую ты умыкнул из состояния моей бабушки за все эти годы. Ты уволен.

За доли секунды до того, как я швыряю трубку, раздается резкий возмущенный вздох. Да пошел ты, Гарольд, лживый кусок дерьма.

Взглядом скольжу по комнате и останавливаюсь на хрустальной банке с мятными конфетами на деревянной книжной полке — она стояла там с тех пор, как я была маленькой. И вдруг груз печали накрывает меня словно тонна кирпичей.

Я практически выросла в этом браунстоуне³ — пять этажей, шесть тысяч квадратных футов — и все это, вместе с обстановкой, должно быть продано к концу месяца за несколько миллионов долларов.

Наследие моих бабушки и дедушки исчезнет за одну неделю.

Хотя, наверное, это и не такое уж наследие, если родители плевать на него хотели. Вот почему последние пару месяцев я проторчала в этом доисторическом доме, ухаживая за сварливой бабушкой. С тех пор как дед умер больше десяти лет назад, у нее был только дворецкий, и теперь, уже после смерти, бабушка фактически отправила все состояние прямиком в жопу — без наследника, который должен был бы взять управление в свои руки, как обязан был сделать мой отец. Но родители никогда и не были ответственными, они выросли с золотой ложкой во рту, получали все блага жизни и… привыкли к ним. Так что вся ответственность, как всегда, легла на меня.

Клара, моя младшая кузина, могла бы приехать и помочь со всем этим, но после поступления в колледж она не может прогуливать занятия, и это нормально. Я все равно предпочитаю справляться сама.

Так бабушка и хотела бы, к тому же у нее было больше дюжины страниц заметок с инструкциями на случай собственной смерти. Контролировала все при жизни и продолжает контролировать из могилы.

Я вдыхаю все еще висящий в воздухе запах сигар и поднимаюсь на ноги, быстро захлопываю ноутбук и иду в столовую разбираться с остальным имуществом.

Встряхнув рыжей гривой, я прочесываю волосы пальцами и собираю их в небрежный пучок, натягиваю розовый свитер ниже, прикрывая бедра, и собираю в охапку все свои вещи.

Бросаю последний взгляд на кабинет, закрываю его для аудиторов, которые придут завтра, и направляюсь по коридору в сторону столовой. Солнечный свет заливает комнату через огромные окна от пола до потолка, играя на кремовом диване с вышивкой, заваленном старыми журналами, неоплаченными счетами и налоговыми бумагами.

Телефон вибрирует.

Обри: Что делаешь? Я скучаю по твоему личику.

Я ухмыляюсь и отсылаю сообщение лучшей подруге.

Я: Разбираюсь с активами бабули, потом заберу Эдгара от ветеринара. Позвоню, когда буду дома.

Из моих губ вырывается что-то среднее между выдохом и недовольным стоном, когда я смотрю на время на телефоне. Осталось всего несколько часов до того, как нужно будет забрать его, а дел — сраная куча. Но я понимаю, что в Румынии сейчас уже глубокая ночь, а она все еще не спит. В последний раз, когда мы разговаривали, у нее были проблемы со сном, но она говорила, что хочет наладить режим.

Я: Ложись спать, Вампирелла.

Обри: ЛАДНО. Поцелуй Эдгара Алана Лапочку⁴ за меня. ХОХО⁵

Я приглушаю экран телефона и бросаю его на одинокую диванную подушку, чтобы не разряжать батарею.

Моя лучшая подруга живет в Румынии и это, мягко говоря, не очень удобно. С детства мы были неразлучны, но винить ее я не могу: она живет в замке и встречается с Дракулой.

Сучка.

Злюсь ли я немного из-за того, что она умудрилась найти вампира, даже не пытаясь? Да. Да, злюсь. Но я ее безумно люблю, так что буду поддерживать. Как только разберусь с имуществом, и этот дом продадут, отправлюсь в Румынию на давно заслуженный отпуск.

Будет здорово снова увидеть Дойла — лучшего друга Дракулы-оборотня, и узнать, крутится ли все еще у бедняги в голове та шеф-повар, о которой он не умолкал ни на секунду.

Морща нос, я пробегаю взглядом по комнате и останавливаюсь за всей этой груде бумаг. Честно говоря, в данный момент отпуском было бы любое место, кроме этого.

Пройдет вечность, прежде чем я со всем разберусь. Только неоплаченны счета — гора конвертов, и я постепенно прихожу к мысли, что бабушка перестала платить по некоторым из них задолго до того, как Гарольд додумался начать присваивать ее деньги. Некоторые счета даже датированы пятью годами ранее, и мне становится еще хуже от того, что я не проверяла их раньше.

Я открываю ноутбук, чтобы включить музыку в наушниках, и замечаю новую строку кода, которую точно не добавляла до звонка Гарольду. Брови хмуро сдвигаются на переносице.

Что она здесь делает?

В затылке пульсирует предвестник головной боли, и я ругаюсь.

***

Спустя несколько часов я едва продвинулась со счетами, и вся эта куча кажется мне Эребором⁶, а коллекторы — Смаугом⁷. Каждый белый лист добавляется в гору долгов, которую, скорее всего, придется покрыть всем, что Гарольд сумел умыкнуть нечестным путем.

Я снова отшвыриваю телефон на большой кремовый диван и провожу руками по лицу в раздражении. День был адский — слушать о том, как растратилось состояние моих бабушки и дедушки ужасно. При этом из последних тридцати с лишним звонков большинство людей едва выражали соболезнования и предпочитали поставить меня на удержание. Я всегда считала, что справляюсь с потерей близких лучше большинства, но когда автоматическая система диктует номер факса, на который нужно отправить свидетельство о смерти — это новый уровень кринжа, о котором я даже не подозревала.

Банки — бездушные ублюдки.

Я уставилась на эту гору. Хочется просто взять что-нибудь сладкое и смотреть повторы «Золотых девчонок»⁸, пока не станет легче, как, наверное, этого хотела бы бабушка. Женщина насмехалась над всеми дневными шоу на ТВ, но ни за что не пропустила бы эпизод с Бетти Уайт⁹.

В детстве мы часто сталкивались лбами, порой я ее даже ненавидела, но, став взрослой, поняла, почему она всегда была такой строгой и твердой, как сталь.

— Голубая кровь, — говорил дед, и она вела себя как пафосная стерва из-за этого. Но будучи дочерью графа, бабушка, Мэриан Теодосия Креншоу, родилась истинной леди и считала, что все ей что-то должны — все без исключения.

Она также считала, что внучка — это маленькая девочка, которую можно показывать в своих кругах и хвастаться на матчах по поло, но это закончилось не слишком хорошо и для нее, и для меня. По крайней мере, не после того, как она узнала о моих ставках на лошадей с мальчишками из клуба поло.

Единственное, что я точно унаследовала от нее — это упрямство. Дед говорил, что когда мы спорим, то будто танцуем на осколках по всему дому.

Плечи опускаются. Я буду так сильно скучать по ней.

Я встаю и потягиваюсь, скрещивая руки над головой с облегченным стоном, только чтобы в следующую секунду плечи снова опускаются вместе с осознанием, что мне скоро придется искать свои штаны.

День пиздень. Это первый день, когда я одна за больше чем месяц, и я не могу дождаться, когда вернусь домой. Все начиналось как простая поездка к бабушке на пару недель, пока она не встанет на ноги или хотя бы не посетит врача, но шесть недель спустя она просто спокойно умерла во сне, а я осталась тут одна, разгребая последствия. Все как обычно.

Телефон завибрировал на диванной подушке, и я увидела сообщение из ветеринарной клиники: мой кот Эдгар Аллан Лапочка готов, его можно забирать.

В носках скольжу по гладкому паркету и едва не врезаюсь лицом в дверной косяк, мчась обратно в кабинет деда и цепляясь руками за дверную ручку, чтобы не упасть…

Хватаю штаны из кучки за письменным столом и натягиваю их, подпрыгивая, чтобы втиснуть мягкий животик под пояс, потом запихиваю телефон в задний карман.

Иду в переднюю гостиную, на ходу подбирая клатч-кошелек и все, что нужно для выписки Эдгара, потом запихиваю ноги в кеды и морщусь, потому что ненавижу обувь.

На выходе беру переноску за короткую ручку, проверяю, лежит ли внутри мягкое одеялко, запираю дверь и спускаюсь по ступенькам на шумную улицу.

Эдгар — мой большой серый рэгдолл¹⁰ — за последние полгода несколько раз сбегал из моей квартиры, а теперь и из этого таунхауса. В последний раз пришлось искать его несколько часов — этот мелкий засранец выскакивает за дверь как воришка при каждом удобном случае. Ветеринар сегодня утром уверил меня, что кастрация — лучшее решение. Так Эдгар не только перестанет сбегать, но и не станет очень красивым папашей раньше времени.

Я лишь надеюсь, что с ним все в порядке и ему дают хорошие лекарства.

К счастью, солнце все еще высоко в небе, но я все равно мысленно проклинаю себя за то, что забыла захватить зонтик. В Атланте дожди идут так часто, как никогда, а попасть под ливень без зонта и с разъяренным котом, по-моему, не самое лучшее времяпрепровождение.