Читаем Тройняшки в подарок онлайн бесплатно

Глава 1. Диана

1 января 2021 года.

Мне всегда хотелось чего-то особенного. Особенной судьбы. Чтобы через тернии к звездам, чтобы спасти любимого или, хотя бы, разделить с ним какие-нибудь тяготы, достать звезду с неба, остановить коня, потушить хату, перенести рельсу.

Я чувствовала духовную близость с женами декабристов, с революционерками, героями всех войн и первой женщиной-космонавтом. Меня мог остановить только танк. А точнее — два танка, потому что один — это все-таки несерьезно. И когда Валера ушел в армию, я даже была готова следовать за ним в Анадырь, чтобы стоять под воротами воинской части с мешочком с конфетами, замерзая при минус пятидесяти.

Валера сказал что ехать не надо, а мама — во, первых, что я должна закончить одиннадцатый класс, а, во-вторых, что такими темпами я найду себе уголовника, раз мне надо стоять под какой-нибудь стеной с передачкой и мерзнуть. И предложила потренироваться на котиках — просто дождаться Валеру с армии. Мелочь, а тоже героизм, не все девушки способны таким похвастаться.

Конечно же мне казалось это мелким, несерьезным, однако это в тысячу раз лучше чем ничего. Поплакав на перроне и посмотрев вслед уходящему поезду, я решила что теперь я буду ждать Валеру и писать бумажные письма или как там у них принято.

Любили ли мы друг друга? Тогда я считала что наша свадьба уже запланирована на небесах. К тому моменту мы уже встречались полгода, но сейчас, оглядываясь на прошлое, обдумывая наши отношения, я понимаю, что это была игра в одни ворота. И если я чувствовала как минимум привязанность, то Валера — досаду что у меня только мама и однокомнатная квартира. А он всегда мечтал о «мерседесах» за свою красоту неземную. Именно поэтому в воинской части он каким-то образом умудрился охмурить младшую дочь генерала. То ли когда дачу ему ремонтировал, то ли она его в окошке авто углядела. А как не углядеть? Красивый, зараза! А я… А я так и осталась с мамой в однокомнатной квартире на окраине города. Ждать Валеру из армии. Писать ему сообщения и спрашивать каким поездом он приедет чтобы встретить на вокзале.

Я жду Валеру тридцатого декабря, но его нет. Тридцать первого — тоже нет. И лишь минут за сорок до Нового года он вываливает свое «последнее прости». В вк. Спасибо хоть так, а то бы так и ждала до лета. А чтобы у меня не возникло иллюзий и пустых надежд, расписал мне подробно о своем счастье с дочкой генерала. А еще ожидания от их дальнейших отношений: и что теперь у него будут булки с маслом и сахаром, и красивая машина, и приставка такая что закачаешься. А я девочка хорошая, но это не профессия и даже не достоинство.

Под бой курантов я рыдаю.

Жизнь закончена. Мама смотрит на меня в ужасе, не зная как реагировать на истерику, вызванную ущемленной гордостью и разбитым сердцем.

— Дианочка, успокойся! Ну будет тебе, праздник же. Говорят как встретишь Новый год, так его и проведешь.

— Да, брошенкой и проведу! Ненавижу этого урода!

Я хлебаю шампанское и под завывания нафталиновых тел с Голубого Огонька желаю Валере самого лучшего в Новом Году: рогов поувесистей, денег поменьше, карьеру попроще, а проблем — позаковыристей.

— Слово-то какое придумала! — мама выключает звук телевизора, где поет под фонограмму очередная «мумия». — Забудь! У тебя считай и не было ничего с этим оболтусом!

«Ничего» — это про секс. У меня же она, девственность. Сомнительное преимущество приличной девушки, которое Валера так и не оценил. Мне приходит в голову мысль — если бы мы переспали, может он и не запрыгнул бы в койку к дочке генерала? Хотя глупости все это. Запрыгнул бы все равно.

— Да лучше бы было! — всхлипываю, — А то я как дура год его ждала, а в итоге…

— Ничего, нового найдешь! Таких парней половина города! — мама тщетно пытается меня успокоить, но куда там. Все ее утешения вызывают только желание реветь в три ручья.

— Я не нужна никому, никто меня не хочет!

— Глупая! Ты глянь какая ты красавица! Какие волосы, фигура… Да тебе всего ничего! Восемнадцать! Чего убиваться! — мама не понимает, а я реву еще больше. Затем решительно накладываю себе оливье и, высморкавшись в салфетку с елочкой, сообщаю:

— Вот поем и пойду гулять.

— Куда?!

— На площадь, под елку.

— Задницу себе там отморозишь, да и пьяных много, оно тебе надо? — мама не настроена меня отпускать. Она всю жизнь меня растила как орхидею в теплице. Туда не ходи, сюда не ходи. А теперь мне что, куковать до пенсии в одиночестве? Сама-то она всю жизнь без мужа. Да и не было его никогда, родила меня почти в сорок… А я до десяти лет думала что у меня папа — полярник в экспедиции. А он просто «отморозился» когда узнал что я родилась.

— А мне уже есть восемнадцать, — жую салат. — И я имею право устраивать свою личную жизнь.

— Ты доучись сначала. У тебя только первый курс…

— Одно другому не мешает. Я и так в школе круглой отличницей была, сейчас в колледже староста. Да сколько можно! — делаю еще глоток шампанского. Хороший напиток, придает смелости, — Не в пятерках счастье!

— Так ты собралась счастье сейчас искать? — смотрит на меня и с осуждением головой качает… Как будто я направляюсь на панель как минимум. Ну конечно! Надо же в библиотеке знакомиться! И в филармонии.

— Да хоть на салют посмотрю. А заодно поищу замену Валере.

— Я тебя не пускаю!

— Да хватит! У меня толком и подруг-то нет. Хватит меня «не отпускать». Надоело сидеть под твоей юбкой!

И, оставив недоеденный салат, вскакиваю с места и несусь в прихожую. Мама едва успевает встать из-за стола, но я уже натягиваю ботинки, накидываю на себя куртку и, сунув телефон в карман, выскакиваю на лестничную клетку.

Свобода!

Глава 2. Диана

Выскочив из квартиры, несусь по лестнице вниз, по пути застегивая куртку. Народа на улице — толпы, однако все уже полупьяные, ходят компаниями… И как я разгляжу кто мне понравится, а кто нет? Да и права мама местами — тут одна гопота. Но библиотеки и филармонии сегодня закрыты, а значит надо ехать в центр города. Глядишь, найду судьбу свою среди мажоров. Ха-ха. Круто я шучу. Потому что я действую от противного — в Чертаново я если только получу по башке бутылкой, так что ну его нафиг такие приключения. А в центре вроде жизнь есть.

Метро, слава всем богам, даже в новогоднюю ночь работает, поэтому я плюхаюсь на сиденье и, достав телефон, внимательно себя разглядываю через камеру. Накраситься я не успела. Это минус. Но рыдала-то я тоже не накрашенной! Так что сейчас припухлость пройдет, и будет нормально. Губы бы поярче сделать, но сумочку я забыла во время бегства. Роюсь в карманах. А нет, есть хотя бы блеск! Уже жизнь. Настроение ползет вверх. Валера — редкостная сволота, но я не собираюсь класть свою жизнь на алтарь нашей несостоявшейся любви. Я найду нового парня! А Валера будет кусать локти! Жаль не прислал фото своей «генеральши». Небось страшная как атомная война, вот он и постеснялся хвастаться. Да и это единственная причина, почему генерал не погнал его ссаными тряпками. Значит мезальянс более чем устроил. Видимо надеются что детки будут симпатичные.

Доезжаю на центра. Ну что ж, вот я сейчас и загуляю. Мама звонит, но трубку я не беру. Потому что я заранее знаю что она будет мне говорить: и что я глупая, и что меня изнасилуют, что у нее сердце прихватило и все такое.

О, сообщения пошли: «Диана, пожалуйста, вернись домой. На улице столько пьяных». Я отвечаю: «Мама, все будет отлично! Пожалуйста, ложись спать». Ответ: «Ты простудишься, в юбке выбежала».

На это я уже не обращаю внимания. Ну и ладно. В юбке же, а не без оной. Так что все в порядке! Хотя жопа мерзнет. Да и трусы я тоже надела самые кружевные. Я-то все думала что Валера приедет, прямо накануне боя курантов! Сюрприз сделать захочет. А теперь мне в этих трусах приходится самое ценное отмораживать! Потому что у меня самая зачетная задница во всем Чертаново! Чем я кстати всегда выгодно отличалась от всех своих подружек. И чем и привлекла в свое время Валеру. И кто сказал что нельзя знакомиться на улице? Хотя может если бы тогда послала этого козла, сейчас бы не рыдала. Но повелась на его смазливую рожу.

Я иду прямо на Красную площадь. Народу — тьма. Ну, будем считать что это кастинг женихов для меня подвезли. Осталось определиться кто тут самый хорошенький. Однако мой запал быстро иссякает. Я стесняюсь! Боже! Я вдруг осознаю что и ботинки у меня — «дутики», теплые, но из маркетплейса, и шапка с помпоном, и куртка — конечно симпатичная, но без красивых дорогих надписей. И я даже не накрашена! Это провал. А вот девки, если присмотреться, не хуже меня будут. И на лица, и на жопы. Да, потеряюсь я в конкуренции. Один плюс — я натуральная блондинка. Еще и умная. Правда, со вторым пунктом вопросик. Ну ладно, зато я точно красивая. У меня огромные голубые глаза, длинные ноги. И лицо одухотворенное, это мне Валера говорил. Козлина.

Пойду хоть похожу вокруг катка. Денег чтобы покататься все равно нет.

В сердце Родины красиво, но холодно. Я уже и все шарики, висящие на деревьях, посмотрела, и инсталляции обошла, и светящегося оленя на Манежной площади потрогала, и снова к катку вернулась… А приключений никаких. Можно было и не ехать! Только жопу отморозила. И когда я уже чувствую полное отчаяние, потому что женихи никак не падают мне под ноги и не стелются как кильки в банке, передо мной вырастает фигура парня.

— Привет! Ты одна?

Выше меня на пол головы, широкоплечий, открытая белозубая улыбка… Правда на лицо он не особо… Не в моем вкусе. Я кареглазых люблю, а этот — голубоглазый, славянского типа. Но так как я девушка здравомыслящая, харчами перебирать не собираюсь. А то так и буду приплясывать возле катка, а потом домой поеду, дальше плакать.

— Привет, одна.

— И кто такую красивую девушку отпустил одну гулять? У тебя парень есть?

— Нет, пришла отметить расставание, — улыбаюсь.

— Наверно он козел? — уточняет незнакомец. Какой проницательный! Я помню что читала совет, что надо всегда говорить о «бывших» хорошо, особенно перед «нынешними». И я уже готовлюсь сказать что «нет, он нормальный, просто не сошлись характерами»… Но вместо этого получается:

— Он не просто козел! Он козлище!

Черт! Ну, получилось что получилось.

— Бывает, — смеется, — Меня зовут Игорь. А тебя?

— Диана.

— Диана, пошли на каток? Ты любишь кататься на коньках?

Я разглядываю Игоря и вдруг понимаю, что чем больше на него смотрю, тем он мне кажется приятнее что ли, симпатичней. Он располагает к себе.

— Люблю, только у меня денег нет.

— Это ничего, зато у меня есть, — подмигивает и, взяв меня за руку, тащит к конькам. Вот это поворот! Да я в жизни на этом катке не каталось! Я аж задыхаюсь от восторга. А мама говорила никуда не ходить! Не всегда надо слушать маму. А уж тем более в личных вопросах.

— Ты один гуляешь?

Мы сидим на лавочке и примеряем коньки.

— Нет, я с братом, его девушкой, а еще с двумя друзьями. Они тоже с девушками. — сбивчиво объясняет Игорь.

— То есть только ты без девушки? — улыбаюсь.

— Ну почему без? Я теперь с тобой.

Это звучит немного наивно что ли, но я расплываюсь в улыбке. Мы с Игорем идем на каток, где уже катаются десятки человек. Тесновато, но все равно круто. Какая же ночь! Зря мама волновалась, мне Игорь очень даже нравится.

Глава 3. Диана

К нам присоединяется компания Игоря. Парни мне кажутся приятными, а вот девушки… Ну, точнее две нормальные, а вот одна — как раз спутница брата, она смотрит на меня так, будто бы я у нее украла что-то. Или мужа увела. Два раза.

— Юля, — представляется девушка, скривившись и разглядывая меня сверху до низу.

— Диана, — киваю, стараясь соблюсти приличия. Но видимо сегодня не выйдет. Изначально день не задался, а чувствовать на себе косые взгляды не особо хочется.

— Диана, ты так странно одета, — скалится, — неужели бабушкины шапки до сих пор в моде?

— Не понимаю о чем ты, — да я просто образец приличия! Похоже это Игорь на меня так тлетворно влияет.

— У тебя шапку моль побила, — сообщает Юля.

— Тебя всю моль побила, но я же не говорю об этом.

Хотя нет, сказала. Ну и ладно. Юля, мелкая, полненькая, сейчас походу мне в волосы вцепится, прямо на катке. Однако, за секунду да драки, Игорь, покачиваясь, подъезжает к ней и что-то говорит на ухо. Из-за громкой музыки не слышно.

А со мной заговаривает Слава — брат.

— Ты хорошо катаешься?

— Конечно. — у нас рядом с домом каждый год заливают каток, а еще я обожаю ролики. Мне иногда даже жалко, что мама так и не отправила меня на фигурное катание. А что, сейчас бы олимпийскими медалями сверкала, а не вот это все.

— А я не умею, научишь? — Слава не такой симпатичный как Игорь, но его лицо достаточно доброе, располагает.

— Давай!

Я беру полноватого Славу за руки и тяну на себя. Вскоре к нам присоединяется и Игорь, у него кататься на коньках выходит лучше. Оставив где-то позади Юлю, он пытается мне помочь. Теперь мы вместе, держа Славу за руки, тащим его по льду, а он, вцепившись в нас и пялясь себе под ноги, кричит:

— К бортику меня ведите! К бортику!

— Согни колени! — кричу в ответ. Мы все втроем смеемся. А Юля не смеется, она уже стоит возле бортика и, судя по всему, кататься не умеет. А учиться — это падать. Наконец Славу подхватывают остальные ребята из компании, а мы с Игорем остаемся вдвоем. Его пошатывает, но минут за двадцать он осваивается.

Один минус — коньки без меха, а на улице минус пятнадцать. Поэтому даже постоянное движение мне не помогает согреться.

— Замерзла?

— Есть немного! — киваю. Не то чтобы немного. Я околела! Кажется что у меня сейчас отвалится все: руки, ноги, ну а пальцы уже отвалились.

— Я такси вызову, — тащит меня с катка, а я и не против. Мне нравится что он меня касается, его руки горячие, да и вообще от Игоря исходит бешеная энергетика.

— А куда мы поедем?

— В гостиницу. Там поедим, а ты согреешься.

Я не уверена что готова так рисковать. Хотя… Я же хотела расстаться с девственностью? Если Валера меня не осчастливил, то пусть Игорь порадует. Парень он красивый, воспитанный. Мало того что на коньках покатал, еще и покормит. В любом случае такая ночь будет приятна. Даже если потом ничего не сложится. А я почему-то уверена что не сложится. Даже мне видно что Игорь немного другой — по его одежде, манере общения, да по всему! Птица не моего полета.

А, черт с ним! Сегодня новогодняя ночь! А мне надо вылечить рану на сердце. Поэтому я киваю:

— Поехали, а то я скоро умру тут.

— Я даже не думал что ты так быстро согласишься, — смотрит на меня, но я в его словах чувствую скорее не осуждение, а приятное удивление.

— Если тебе от этого будет веселее, то я могу покапризничать, пока такси едет.

— Нет, не надо! — смеется, — А ты всегда такая открытая?

— Открытая к чему?