Читаем Трое из двух (СИ) онлайн бесплатно
Д. Д. Кузиманза
Д. Д. Кузиманза
Трое из двух
Звонок в дверь был настойчивым, длинным и продолжался века. Виктор поморщился. Злясь на весь мир, спустился на первый этаж особнячка.
Если бы знал, что с этого звонка начинается для него новая жизнь, то не открыл бы. Не любил перемен.
По дороге успел проворчать тысяча и одну претензию к тому, кто звонил, кто бы он ни был. Виктор ненавидел, когда ему мешали заниматься, а особенно — готовиться к экзаменам и зачётам. Каждый незапланированный перерыв выбивал его из колеи и раздражал.
Открыл дверь. С крыльца в лицо пахнуло зимним, морозным ветром, влетели снежные хлопья, растаявшие на щеках. Он ещё вспомнит и этот ветер, и этот снег.
— Привет, студент! Забираю тебя! Будем пить водку!
У Виктора отвисла челюсть.
— О нет! — сказал он уже в ярости и хотел захлопнуть дверь. Но нахальный ботинок Григория Иванова помешал этому похвальному намерению.
Да, это был Гришка (по прозвищу Чудовище), приятель из группы, высокий и худой, как палка, любая одежда болталась на нём, словно на вешалке.
— Я знал, что ты учишь, — Гришка толкнул Виктора в грудь, тот невольно попятился, круто повернулся и кинулся наверх, в свою комнату. И так Гришка идёт по пятам.
— Старик! — слышал за спиной голос Чудовища. — Ну и бардак у тебя! Как ты этого добиваешься?
— Я занят! — яростно пробурчал Виктор.
— Даже так? — Гришка, словно аист, прошагал между книжками, разложенными на полу, и уселся возле стола с компьютером, тоже заваленного книжками. — Прекрати эту бессмысленную зубрёжку. И так сдашь.
— Сгинь! Я никуда не пойду, ясно?
— Перед зачётом полезно расслабиться — разве не читал полезные советы в газетах?
— Не хочу и говорить об этом! Я ведь просил, чтобы ты не звонил и не приезжал, пока сессия! — Виктор хотел стукнуть кулаком по столу, посмотрел на компьютер и передумал.
— А я и не звонил, — шутливо развёл руками Гришка. Теперь выглядел не словно аист, а как настоящая вешалка.
— Но приехал!
— Потому что трубку ты бы бросил, а меня за дверь не выбросишь. Одевайся! Будут неплохие тёлки — Виталька постарался. Ну, не тяни. Собирайся!
Голова Виктора упала на стол, даже ударился лбом о клавиатуру, и несчастный компьютер отозвался жалобным писком. Тот же писк стоял в голове его хозяина. Виктор чувствовал себя бессильным перед напором приятеля.
— Урод, скотина, — пробормотал под нос.
— Я всё, чем ты меня назовёшь, — добродушно отозвался Гришка.
С ним трудно было спорить. Можно было только поиздеваться, и Виктор попытался это сделать:
— Чем это так воняет?
— Ничего не чувствую, — удивился Гришка.
Виктор демонстративно понюхал его рубашку.
— Это ты. Чудовище, чем ты облился? Воняет за километр!
— Всегда знал, что у тебя нехорошо с нюхом, — улыбаясь, парировал его слова приятель. — Одевайся, а то я переодену тебя, как младенца!
— Ладно, но отвезёшь меня домой, когда я скажу, ясно? Моя машина в ремонте.
— Опять? — округлил глаза Гришка. — Ладно, фиг с тобой.
Виктор с тоской посмотрел на компьютер, на стол, к которому никому не позволял приближаться, а тем более, рыться в его ящиках, и махнул рукой. Стащил с себя потрёпанную рубашку и сменил её на свежую, которая, тем не менее, выглядела так же потрёпанно. Из ящика стола, в котором можно было найти что угодно, достал дезодорант и брызнул на себя густую струю. Гришка демонстративно раскашлялся, но тут же засмеялся, когда приятель показал ему кулак. Минуту спустя они уже были в прихожей, и Виктор надел куртку и ботинки. Ботинки терпеть не мог. Были слишком высокие и немодные. Год назад купил их ему отец в порыве какой-то, скажем так, растроганности, и парень носил, не желая обижать единственного здравствующего родителя.
Уже открывая дверь на улицу, Виктор вдруг остановился.
— Подожди. Отец в последнее время забывает ключи, — он достал мобильный телефон. — Алло, папа, у тебя есть ключи, а то я ухожу?.. Куда? К Григорию… не знаю, может быть, около полуночи… постараюсь пораньше… пока!
Сели в маленький, старый, как вселенная, форд — ко всему ещё и жёлтого цвета. "Ни грамма вкуса", — подумал Виктор о приятеле, пока тот разворачивался на их замусоренном дворе возле двухэтажного, нестарого, но мрачновато выглядящего дома.
Виктор часто забывал, что у Гришки и его родителей нет таких денег и положения, как у его отца. И машина, в которой они сидели, выпрошена на вечер. И хозяин, Гришкин родственник, купил её по дешёвке именно благодаря нелепому цвету и большой изношенности.
Никогда ещё ему не было так скучно, как в этот раз! Пить водку или даже пиво не хотелось. Не знал и половины приглашённых гостей. Тёлки — болтливые и глупые девчонки — тоже не были такими уж супер, как уверял Гришка. Может быть, поэтому ему не сиделось, не мог найти себе ни места, ни общества для разговора.
Было уже около двенадцати, когда решил вернуться домой. Если уж не неохота выпить и поклеиться к кому-то, то выспаться перед зачётом хотелось. Гришка, конечно, и думать забыл о своём обещании, но когда Виктор пригрозил, что вломится в машину, порежет сидения и снимет дворники, неохотно согласился отвезти его домой.
На улице оказалось, что опять прошёл сильный снегопад, а теперь подмораживало. Но движение в эту пору было уже небольшим, Гришка ехал уверенно и быстро. То и дело бурчал под нос, с каким занудой и безнадёжным ослом он дружит.
— Заткнись, клоун! — не выдержал Виктор.
Начали обмениваться "любезностями". В этом Гришка был мастер и быстро довёл приятеля до белого каления.
— Останови свой жёлтый сундук, Чудовище! — закричал тот. — С меня хватит! Расслабился перед зачётом! Говорил же я тебе: не звони, не приезжай — я занимаюсь! Нет, тебе нравится заставлять других поступать по-своему! А я, дурак!.. На фиг согласился на эту дурацкую…
Гришка так резко затормозил, что фордик занесло.
— Это твои проблемы! — заорал в ответ. — Всегда был ослом, занудой и белой вороной!
— Заткнись, а то убью!
— Сам заткнись! Ты просил остановить — я остановил!
Виктор грохнул дверцей так, что Гришка на миг замер, невольно ожидая, что та слетит с петель.
— Чокнулся?! Хочешь разбить машину?!
Но приятель уже не слушал. Поднял воротник куртки, сунул руки в карманы и быстро пошёл прочь по тротуару. До дома уже недалеко, он пройдётся, наконец, подышит свежим воздухом. А, главное, он избавился на сегодня от Гришки, которого, в общем-то, считал хорошим другом, но, одновременно, клоуном и безответственным типом.
Было тихо и бело так, как бывает только после снегопада. Луна, круглая и белая, казалась волшебной и соревновалась в яркости с уличными фонарями. По обеим сторонам улицы за ровно подстриженными кустами и чугунными оградами проступали контуры солидных домов. Светились окна, там, где ещё не спали. Дома были большие, с зимними садами, бассейнами, окружали их ухоженные даже зимой газоны и деревья. Некоторые строения можно было назвать не иначе, как особняками. Престижный район!
Тихо… Так тихо, что, казалось, снег скрипел под ногами… надо же, действительно, скрипел! Так гулко, как будто шёл не один Виктор, но и ещё кто-то. Почему нет? Заснеженные кусты, тёмные и густые, могли скрывать до поры до времени кого угодно. Он нервно огляделся. Подумал, что лучше бы все эти красивые насаждения вырубили под корень. Казались ему удивительно неприятными. Невольно ускорил шаг, чувствовал непонятное беспокойство, которое всё росло и росло — коварно и раздражающе.
Пару минут спустя неприятное чувство так усилилось, что он приостановился и осторожно огляделся по сторонам. Никого не было. Только на другой стороне улицы остановилась машина, и какой-то человек пошёл от неё к дому.
Потом машина уехала. Человек скрылся за дверями. Всё спокойно.
Виктор опять зашагал вперёд, но беспокойство прочно оседлало его, как злой старик героя сказки. Сердце колотилось в горле — Виктор по-настоящему испугался. Ему казалось, что кто-то за ним шёл, затаился, а теперь продолжил преследование.
Он не выдержал, опять остановился. И медленно оглянулся…
Вот он, преследователь! На расстоянии нескольких метров стоял, судя по росту и фигуре, парень приблизительно его возраста. Уличный фонарь освещал его сзади, так что нельзя было рассмотреть черты лица или подробности одежды. Только серый силуэт. А глаза поблёскивали в лунном свете, глаза большие и опасно-мрачные. Сосредоточенно изучали Виктора, каждое его движение, каждое изменение лица. Словно сверлили его своим взглядом.
У него зашумело в голове — от страха? — как будто стальные пальцы стиснули его виски — нервы разыгрались? — горло так перехватило, что еле сглотнул слюну — да что это такое? — в ушах стало постреливать, как при подъёме в самолёте — он оглох? — кошмар! Безвольно, безнадёжно вглядывался в сверлящие его глаза, не в силах сделать даже шага. В голове метались какие-то обрывки мыслей, не имеющие ничего общего с тем, что происходило, фонари вдоль улицы превратились в размазанные пятна света…
Нет! С трудом, упрямо закрыл глаза, но тут же мучительно заморгал и опять упёрся взглядом в серый силуэт перед собой. И вдруг всё исчезло! И гнетущее беспокойство, и странное дурнотное состояние пропали бесследно. Теперь смотрел на незнакомца уже без страха и более внимательно, начиная различать подробности его внешности. Тёмные длинные волосы, куртка в красно-чёрную клетку, джинсы. Обычный парень.
— Иди ты… — пробормотал Виктор еле слышно. И не узнал своего голоса, даже попытался откашляться.
Незнакомец вздрогнул, отступил на несколько шагов и… скрылся. Исчез в черноте кустов так неожиданно, словно растаял в воздухе. Невероятно! А Виктор и не собирался идти по его следам, чтобы… что — чтобы? Что-то его удерживало, и это был уже не страх, ведь страх исчез бесследно. Ошеломлённый, бессмысленно вглядывался в место, где только что исчез незнакомец.
Наконец взял себя в руки, осмотрелся, почувствовал себя настолько нормально и спокойно, насколько это возможно на ночной улице после полуночи. Вдохнул с удовольствием и полной грудью морозный воздух и быстро зашагал домой. Всю дорогу голова его гудела от обилия разных мыслей. Что это было?.. Что с ним творилось?.. Гипнотизёра встретил, что ли?.. По ночам тренируется, урод… Но ничего более разумного в голову не приходило, а предположение о ночных тренировках гипнотизёра тоже казалось не совсем реальным.
Домой он вернулся уставший и растерянный. Отец, как всегда в его позднее отсутствие и после смерти жены, сидел внизу, в гостиной на диване и тупо смотрел в телевизор. Вид у него был сонный — наверное, задремал, а когда Виктор вошёл, это его разбудило.
— Где был? — спросил сына равнодушно-вежливо.
— Я же тебе говорил, у Григория, — неохотно ответил Виктор, которому всё, что произошло до встречи с незнакомцем, казалось случившимся вчера или даже позавчера. — Иди спать, папа. Уже поздно.
— Спать… — еле слышно прошептал отец. — Не могу… спать…
Но Виктор уже этого не слышал, поднимался к себе в комнату. Ноги еле несли его по лестнице, как будто он прошёл весь путь с вечеринки пешком. Не хотелось ни раздеваться, не мыться. Упал ничком на кровать и тут же заснул. Снились ему большие тёмные глаза, и — о чудо! — не был этот сон новым, привычным кошмаром.
Уже целый час они — Виктор, Гришка-Чудовище, Олег, Виталик — болталась по улицам.
Виталик — белокурый, симпатичный и очень энергичный парень — сегодня был не в настроении: не сдал зачёт. Да ещё утром впопыхах взял шапочку своего младшего брата (вечно им покупали одинаковые по цвету и фасону вещи!), и теперь она то и дело съезжала ему на самую макушку. Он бы с удовольствием поныл дома на эту тему, но у мамы и так нервы на пределе из-за отца, который то пьёт, то лечится, а и на то, и на другое нужны деньги.
А вот Олег — невысокий, с немного, как бы это сказать, крысиным лицом, довольно закомплексованный парень, который обычно больше молчал — сегодня даже пытался шутить и расправлял плечи пошире, чтобы казаться выше. Ему каким-то чудом удалось сдать зачёт и даже получить на удивление высокую оценку по контрольной работе.
Было почти пять вечера, на улицах становилось оживлённее. Время от времени приятели подталкивали друг друга и движением головы указывали на симпатичную девушку. Оглядывались на неё, потом теряли интерес и искали новый предмет для наблюдений. Погода была не слишком приятная, холодный ветер нёс по улицам мелкий снег и сыпал им горстями в лицо.
Виктор брёл, почти не глядя по сторонам и взрывая ногами снег. Он легко и удачно (как и предсказывал Гришка) сдал зачёт и теперь с большим удовольствием сидел бы дома с какой-нибудь книжкой, не обязательно художественной. Уже год, со дня смерти матери, единственное утешение и забвение он находил в занятиях. Решая задачи или доказывая теоремы, можно было не думать о том, что происходит вокруг, забыть о самом плохом и горьком.
— Перекусим? — предложил Олег.
— Не хочу — буркнул Гришка.
— И я не хочу, — согласился с ним Виктор.
— Купи себе пиццу, — посоветовал Олегу Виталик.
Олег втянул голову в воротник и надулся. Опять замолчали. Вдруг Гришка остановился и выпрямился во весь свой рост, был одним из самых высоких среди прохожих. Олег и Виталик подняли головы и посмотрели вверх, на его лицо, ожидая новых идей.
— Знаете что? — выпалил он. — Пойдемте в книжный магазин.
Остальные уставились на него.
— Офигел? — хмуро спросил Виталик.
— Идемте в книжный магазин, и Виктор купит "Гаргантюа и Пантагрюэль".
— Что?! — возмутился Виктор.
Остальные вдруг оживились, настроение их улучшилось.
— Не буду я ничего покупать!
— Как это — не будешь? Это же такой повод интеллектуально вырасти над собой! Это отличная вещь! — размахивал руками Гришка.
— Не собираюсь покупать никаких идиотских отличных вещей!
— Каких идиотских вещей? Старик! Ты хоть знаешь, о чём говоришь? Это же фантастика! Все уже, кроме тебя, прочитали, все! Не читал только такой упрямый невежда и осёл, как ты!
— Все только и говорят об этой книжке, — оживился и хмурый Виталик. — А ты даже не имеешь о ней понятия. Я стыжусь идти рядом с тобой!
— Ну, и какие с тобой могут быть общие темы для разговоров? — коварно продолжал Гришка. — Ты просто изолируешься от всех нас, а ещё приятель! Это же…
И началось.
Уже несколько дней, как Гришка составил заговор, целью которого было убедить Виктора, что старинный роман "Гаргантюа и Пантагрюэль" Рабле — это сверхсовременный и сверхмодный роман на границе фантастики и фэнтези (что было недалеко от истины, и чего парни не знали).
