Читаем Трёст онлайн бесплатно

 Сборы и перелёт через Атлантику отняли слишком много времени. Больше суток без питания — не катастрофа, но неприятно. Ни о чём, кроме утоления голода, думать Лиза не могла. Слишком долго готовилась, а в самолёте оказался один захудалый несчастный влюблённый, и даже до него не удалось добраться.

 Рыжеволосая невысокая девушка, одетая в неприметные голубые джинсы и рубашку глубоко вздохнула, сидя на заднем сидении автомобился с дорожной сумкой. Затем резко дёрнула левой рукой в направлении кресла водителя, но остановилась. Из её горла невольно вырвался голодный стон.

 — Мэм, вы в порядке? — обеспокоенно спросил таксист, глянув в зеркало заднего вида.

 — Да, просто устала после полёта, — на бледном лице появилась слабая улыбка. Лиза знала, что выглядит неважно, словно несколько дней сильно не досыпала и надеялась, что не вызовет никаких подозрений.

 На парковке у гостиницы она вышла из машины и вытащила деньги. Могут возникнуть вопросы, но она уже не могла сдерживаться. Таксист вытащил багаж и вернулся на место водителя.

 — Погодите, не заводите машину.

 Отдав валюту, тонкие пальцы девушки заскользили по тыльной стороне ладони таксиста, и тот мгновенно заснул, выронив плату на кресло.

 Лиза наклонилась и коснулась рукой левой части груди.

 Её тихий шёпот был едва слышим:

 — Незачем страдать, бывшая жена не вернётся, а тебе пора искать подружку.

 На лице уснувшего парня появилась лёгкая улыбка, в уголках глаз скопились слёзы.

 — Скоро стемнеет, и там уж я разгуляюсь, — Лиза потёрла ладонями в предвкушении. Паренёк вкусный, но мало его, слишком мало. Однако светиться ей не хотелось, поэтому обустроившись в гостинице, девушка направилась на окраину.

 Купила карту города, села в автобус и вышла на конечной остановке. Город светится своими жителями, особенно красиво это смотрится вечером и ночью. Особым для таких, как Лиза, светом выделяются те, кто будут ей пищей.

 Почти все окна в домах погасли. Лиза уже приготовилась залезть в одну из квартир, когда заметила яркое свечение, исходящее из, казалось, заброшенного дома. Видимо, жилец вернулся совсем недавно.

 Фэйри.

 Боль у них куда вкуснее, чем у людей.

 Который раз возблагодарив первого трёста, что позволил их виду существовать вне кланов, Лиза пробралась к дому, ожидая, пока фэйри уснёт.

 Несколько фонарей освещали улицу у дома, однако в заколоченные окна свет не попадал. Там, где только что стояла Лиза, образовалась пустота, даже тень исчезла, а снова девушка вернулась к плотной форме уже внутри здания. Этот фокус отнимал многовато энергии, но окупался с лихвой, позволяя проникать через запертые двери.

 На старой кровати с алыми простынями лежала девушка. Покрывало сбилось, обнажив красивую грудь, голод Лизы от близости обострился. Она подошла к спящей сбоку, опустила ладонь на левую грудь и зажмурилась.

 — Интересное блюдо. Разочарование от мужчины. Недоступная женщина. Боль от матери. Очень странная судьба. Столько метаний, непонятно. Ох, потрясающая сексуальная энергия. Как же я сразу не узнала суккуба? О, нет.

 Лиза открыла глаза, ругаясь про себя за невнимательность. От такого фэйри тайно подзарядиться не удастся.

 Суккуб очнулась.

 — Ты кто?!

 — Ой, — девушка повалила Лизу на кровать, взметнув длинную тёмную гриву.

 — Какого дьявола ты сюда залезла?! Что ты за нечисть?! Что ты сделала?!! Почему мне так легко? — последнее она сказала тише, со смесью угрозы и недоумения. — Отвечай.

 Лиза разглядывала сердитое лицо сквозь упавшую на глаза рыжую чёлку. Суккуб очень красива. Даже без своей магии, которой пытается соблазнить и сделать незваную гостью сговорчивей.

 — Не трать понапрасну силы, я просто трёст. Извини, что без приглашения, я не устояла. Конечно, я не возьму никакой платы.

 — Чего!? Что ещё за трёст?

 — Ты не знаешь? Правда? Ну, хорошо, я объясню. Я фэйри, питающаяся сердечной болью. Я была очень голодна, а ты сияла и пульсировала, как никто в этом районе. Второй раз в жизни встречаю такую боль у суккуба, — задумчиво добавила Лиза.

 — Хм, и сколько тебе лет?

 — Триста двадцать три года. Суккубов и инкубов, разбивших сердца, я перевидала множество. Вот чтобы у вас оказалась больная совесть — это большая редкость, кхм...

 Видя, что её слова раздражают, Лиза замолчала. Она хотела уже закончить с этим недоразумением и идти охотиться дальше. Фэйри подарила много энергии, но для поисков ещё недостаточно.

 — Ну, так вот, раз я действовала без санкции, никакой платы за услуги я, конечно, не возьму...

 — Услуги?!! Какие к чёртовой матери услуги?! Ты забралась в мой дом, залезла в мою душу! И ещё...

 — Но тебе же легче.

 Девушка замолчала. Злости в её взгляде становилось меньше. Она о чём-то задумалась.

 — Ты не убиваешь чувства, а просто убираешь боль?

 — Ну, не абсолютно бесследно. Я касаюсь только негативных зацепок за разочарования, сожаления, стыд, страх новых отношений. В общем, в некоторых дозах все эти чувства нужны, но я питаюсь такими, что ведут к самоубийству, с фэйри же, по традиции, беру плату серебряной монетой, но к этому сейчас не особо серьёзно относятся. Как и к правилу, чтобы трёсты лечили фэйри только своего пола, — Лиза слегка усмехнулась. — Если бы отец держался правил, я бы не появилась. Всё-таки, тебя заинтересовали мои услуги? Может, поговорим в, э-э, более приличной обстановке?

 Голая суккуб всё ещё прижимала руки Лизы к кровати.

 — Ах да, — она поднялась и накинула пёстрый шёлковый халат с японским рисунком. — А ты светлая или тёмная?

 Потирая запястья, Лиза тоже поднялась на ноги.

 — Все трёсты вне кланов. Нас по всему миру меньше сотни, поэтому не надо отмечаться и бороться за территорию. Да и я тут совсем по-другому делу. Однако официально могу лечить только женщин-фэйри. С мужчинами приходится действовать тайно. Но в любом случае, я сейчас предпочту работу без огласки.

 — Сколько будут стоить твои услуги человеку?

 — С людей я плату не беру. Да и ты утолила мой голод ненадолго, а мне сейчас нужно много сил. Обычно я питаюсь спящими людьми.

 — Спать она сейчас не будет...

 — Бо? Кто здесь?

 В комнату вошла девочка на вид лет пятнадцати, хотя по следам на ауре Лиза дала бы ей лет двадцать пять или чуть меньше. В руках она держала короткий меч, но выглядела нелепо. По движениям легко можно догадаться, что обращаться с ним она не умела.

 — Я уже ухожу.

 — Постой! Я Бо Джонс, — сказала суккуб, делая шаг вперёд.

 — Лиза Ивина, — она посмотрела на настороженную девушку с мечом. Та прищурила яркие голубые глаза, тёмные прямые волосы растрепались сбоку, делая её похожей на милого ребёнка.

 — Кензи, — буркнула она, продолжая держать оружие, и добавила по-русски: — Ты русская, что ли?

 — Приятно встретить соотечественницу, — светски улыбнулась Лиза. Судя по скривившемуся лицу Кензи, её встреча не впечатляла, и девушка продолжила на английском, обращаясь к Бо. — Ты хочешь привести меня к человеку?

 — Да, она работает на светлых, но я могу договориться.

 — Так ты тёмная? — разочарованно протянула Лиза.

 — Нет, я тоже вне кланов.

 — Суккуб вне кланов? — девушка-трёст не могла поверить своей удаче.

 — Вообще-то обычно ко мне пристают все подряд, я ведь без защиты клана. Ты тут точно случайно?

 — Я могу уйти сейчас же...

 — Нет! Кензи, я поеду к Лорэн.

 — Эй, я не отпущу тебя непонятно с кем даже к доктору, — просыпаясь на ходу, девушка осмысливала ситуацию.

 Поспорив с минуту, они решили ехать вместе, и вскоре все трое подходили к машине-развалюхе с облезлой жёлтой краской. Бо чуть подробнее рассказала о себе. Лизу её история удивила:

 — Суккуб, воспитанный людьми и выбравший остаться вне кланов? Я слышала о фэйри, так или иначе оказавшихся у людей, но почему ты не выбрала сторону?

 — Но ты тоже не вне кланов, — напомнила она, садясь за руль. Лиза устроилась на место рядом с водителем.

 — Но я же... неужели вы ничего не слышали о трёстах?

 — Эй, мы познакомились с вашим миром совсем недавно, — Кензи говорила с заднего сидения. — Но я даже из обычных сказок никогда не слышала ни о каких трёстах.

 Бо тоже с ожиданием и любопытством посмотрела на Лизу, заводя машину.

 — Ну, хорошо. В человеческой мифологии мы никак не отражены, потому что очень редки. А если люди нас и замечали, то ассоциировали с ангелами, под это определение попадала немалая часть фэйри. Никто точно не знает, когда появился наш вид, первый документ, где мы упомянуты, датируется 1656 годом. В Германии в одном городе мучились двое влюблённых детей, принадлежавших к правящим кланам светлых и тёмных. В одну ночь один трёст спас их обоих. Просто пожалел двух самоубийц, решивших изобразить Ромео и Джульетту. Наш вид сочетает спокойный характер и полное равнодушие к политике. Трёст не захотел присоединяться ни к одному клану, а предводители, счастливые за своих детей, дали ему привилегированное положение, а так же всем, у кого окажутся подобные способности по поеданию сердечной боли. Само название вида происходит от немецкого глагола, звучащего как «трёстен», он означает «утешать». В более красочном виде эту легенду рассказывают фэйри своим детям уже веками. Таких мирных эпизодов в нашей истории совсем немного.

 — Красивая легенда, так ты по делу в городе? Или это секрет? — Бо спросила, не отрывая взгляда от дороги.

 — Я не собиралась искать помощи, но раз вы вне кланов...

 — Мы вольные сыщики! — пафосно объявила Кензи с заднего сидения. — И готовы взяться за дело, от которого отказались все остальные! За хорошую плату, разумеется, — девушка приветливо улыбалась.

 — Хм, — на самом деле, помощь Лизе была бы кстати, но она ещё надеялась справиться самостоятельно. — У вас есть визитка?

 Кензи быстро вытащила картонку из кармана, накарябала номер и передала Лизе. Под цифрами смешным почерком было написано: «Bo & Kenzi». С обратной стороны это оказалось купоном на 20-процентную скидку в кафе-мороженом.

 — Благодарю. Возможно, я позвоню вам.

 Видя, что пока Лиза к сотрудничеству не рвётся, Кензи не стала настаивать. Она спросила о трёстах:

 — Так вы питаетесь несчастной любовью? Наверное, это так грустно.

 — Вовсе нет, я же поедаю боль. Так, к кому мы едем?

 Человек-врач, работавшая на светлых, сейчас производила исследования в полицейской лаборатории, помогая в расследовании преступления фэйри.

 Лорэн сперва недоверчиво смотрела на трёста. Бо отвела её и вполголоса стала уговаривать. Лиза невольно стала присматриваться к их нежным жестам и взглядам, но Кензи, казалось, сейчас вырвет.

 — Если переживаешь о мнении Эша, — заговорила Лиза, — то формально он никак не контролирует наше питание на любой территории, тем более у людей. Трёсты — вроде Красного креста — могут действовать где угодно. Так уж сложилось. Фэйри болеют нечасто, но сердечной болью могут страдать веками.

 — Я знаю, просто, — женщина явно волновалась, но ничего не могла поделать с исследовательским азартом. — Мне бы хотелось испытать. Вы можете питаться от бодрствующего человека?

 — Да, но я бы не советовала. Трёсты касаются сокровенных частей души. Во сне всё проходит незаметно. А так мы становимся свидетелем очень интимных сцен. Поверь, у нас, как и у врачей, не возникает личностного отношения, мы свято храним тайны.

 — Ну, я сама врач, так что понимаю, — улыбнулась Лорэн. — Я не хочу засыпать.

 Кажется, бесполезно переубеждать.

 — Хорошо, только тебе лучше лечь.

 Доктор прилегла на кушетке, Лиза под внимательным взглядом Бо коснулась её груди.

 Со стороны это выглядит, как банальное лапанье, на самом деле, трёст едва ощущала своё тело. Однако интимность контакта была куда выше, чем от приставаний. Голод заставлял Лизу заглядывать в душу — не дальше источника страдания, но это позволяло узнать о человеке много. Ощущения Лорэн пришлось пережить не самые приятные. Чтобы избавить от боли, надо сначала сделать её острее.

 — Ах, — девушка не удержалась от вздоха и метнула головой, растрепав светлые вьющиеся волосы. Краем глаза Лиза заметила, как дёрнулась суккуб, но сейчас не до неё. Трёст зажмурилась, окунаясь в чужие болезненные переживания. Все они продолжали жить в Лорэн, а Лиза лишала их энергии, забирая себе дань. Отношение к Бо... Хватит себя винить, не о чем сожалеть.

 Глубже находился более сильный источник страданий, который поразил Лизу. Вина, ненависть к себе, фэйри, стыд за влюблённость в Бо. Глубокая боль, смешанная со страхом за свою возлюбленную, ради которой она и ушла в рабство к светлым.

 Для трёста начался пир. Очень много энергии Лорэн уходило на страдание. После такого вмешательства, когда силы восстановятся, она может всю энергию направить на достижение своего сокровенного желания.

 Лиза наклонилась и стала осторожно целовать её волосы. Почему-то именно через них она лучше вытягивала боль.

 — Лорэн, тебе нужно больше спать, — прошептала Лиза мелко дрожащей женщине. Из её глаз текли слёзы. Обычный побочный эффект.

 Побледневшие губы дёрнулись, чтобы ответить, но трёст усыпила её раньше.

 — Минимум четыре часа сна, — строго сказала Лиза окружающим. — Поразительно, человек напитал меня так же, как фэйри. Такое бывает редко.

 Она огляделась на полицейский участок, когда уходила. Как бы ни ярки были чужие переживания, Лиза, как старый врач, проведший сотни операций, быстро отходила от увиденного. У неё таких операций прошли десятки тысяч.

 Солнце уже встало, кто-то делал утреннюю пробежку, кто-то шёл на работу. Время еды для трёста прошло. Днём охотиться неудобно, да и эти двое — суккуб и человек — смогли утолить голод, по крайней мере, до вечера.

 Можно, наконец, взяться за дело.

 Итак, дом тёмной фэйри-телепата Леди Фаулер, ныне покойной.

 Её убили люди в обычной мафиозной перестрелке. Однако, учитывая, кто её охранял, трудно поверить, что виной всему шальная пуля, пробившая даме, которой перевалило за семьсот лет, драгоценную голову.

 Мелани привезла сюда тело, и затем исчезла. Хотя родственники леди Фаулер объяснили по телефону, что понятия не имеют, куда пропала страж, Лиза решила проверить самостоятельно.

 — Елизавета Ивина? Трёст, присматривавшая за химерой тёти? — Лизу встретил её племянник Дэн Фаулер и провёл в богатый дом.

 — Я много лет наблюдаю химеру Мелани Найт, и её пропажа меня беспокоит.

 — Она была совершенно спокойна и ничего не сказала, когда принесла тело тёти. Мы как-то не подумали, что надо проследить за химерой. Она же принадлежит Морриган.

 — А вы не удивились, что страж-химера, так дорого обошедшийся леди Фаулер, не смог её защитить?

 — Намекаешь на то, что мне выгодна её смерть? — усмехнулся Дэн. — Я ведь тоже телепат и уловил подозрения. Как трёст, ты не чувствуешь во мне горечи по поводу смерти. Я объясню, чтобы не возникло недоразумений. Располагайся.

 Лиза устроилась на стуле у рабочего стола, заваленного бумагами. Дэн присел в широкое кожаное кресло и равнодушным видом стал рассказывать.