Читаем Три последних самодержца онлайн бесплатно
Карангозова по секрету сказала, что Толмачева получила за проведение дороги на Бахмач 150 тыс. руб. Говорят, что вряд ли благополучно уедут Толмачевы из Одессы, что его враги потребуют ревизии в 500 тыс. руб., в израсходовании которых Толмачев не отдаст отчета.
Много курьезного читала в газетах. Напечатана высочайшая благодарность Бострему за отличное выполнение работ в Севастопольском порту и исправление котлов на броненосце «Пантелеймон». Царь благодарит Бострема за что? — Не за порядок в порту, а «за исправление котлов»! Это ли не курьез?!
Сегодня Качалов рассказывал, какое огромное количество яиц, молока, сливок и масла требуется ежедневно для двора, а теперь для высылки в Севастополь, пока там царская семья будет находиться на рейде. Живя в такой роскоши, может ли царь и семья его понимать бедность, соболезновать ей?
Сегодня еще не встала с постели, как мне доложили, что исправник и начальник почтовой конторы имеют важное сообщение к Е. В. и желают меня видеть. Я спешно накинула халат и вышла к ним. Вот телеграмма, которую они мне передали: «Сегодня в театре, на парадном спектакле, в присутствии государя Столыпин ранен из браунинга злоумышленником, подошедшим вплотную. Пулею прострелена рука и печень. Надежда на выздоровление пока имеется. Столыпин, упав в кресло, начал благословлять государя. Злоумышленник изрублен шашками, но пока жив. Спектакль прекратился. Вся публика многократно после этого пела гимн и «Спаси, господи, люди твоя», обратившись к государю. Киевские торжества отменяются, возможно изменение программы. Довяковский».
Сегодня есть депеша к Е. В. от губернатора Гирса из Киева, что доктора надеются на выздоровление Столыпина, если не будет осложнений. Программа царского путешествия — без изменений. Сегодня есть депеша, что царь поехал в Овруч. Царь посетил Столыпина в лечебнице. В Киеве ходит слух, что преступление это совершено агентом сыскной полиции. Ужас!!!
Депеши о состоянии здоровья Столыпина так нехороши, что надежда на его выздоровление рушится, — воспаление брюшины, слабость сердца, пульс 120, температура 36. Все это признаки близкого конца.
Оказывается, убийца — не только «легальный», но архилегальная личность, он два года уже состоит в сыскном отделении. Явился он в театр и первым делом донес начальству, что ему стало известно, что на Столыпина готовится покушение и он укажет, кто его совершит. Тогда ему дали билет и впустили в театр. Во втором антракте ему заявили, что так как, слава богу, все спокойно, то он может уйти. Тогда эта личность быстро направилась к Столыпину и произвела выстрелы. И подобные личности являются охранителями царя, его семьи! Страшно об этом подумать. Тут не разберешь, кто в этом деле виноват.
Рассказал Скворцов со слов духовника Столыпина священника Левитского, что О. Б. Столыпина, когда царь вошел к Столыпину, очень торжественно сказала ему:
— Как видите, государь, у нас еще не перевелись Сусанины.
Затем, после панихиды, Столыпина упала на плечо царя, который поцеловал ее в щеки, а потом дважды поцеловал ей руку. Про смерть мужа она сказала, что это — «воскресение». На похоронах она поражала всех своим самообладанием.
Мельком слышала рассказ, что Распутин был у царицы в Киеве, был ею вызван из Петербурга. Боже! Это что-то умопомрачительное! Это поистине кошмарно, что творится вокруг бедного царя. Царь едет в Чернигов, в это время царица принимает Распутина и, того гляди, вызывала этого мужика для совета, как заместить Столыпина, убитого не кем иным, как охраной. Разве это тоже не кошмар?! Прямо страшно! Вырубова — это большая сила! Становится и гадко, и грустно, и противно, что у нас творится много, много ужасного, утеривается престиж русской семьи, которая должна бы служить образцом добродетели для всех нас. Никогда у нас родство и кумовство не играли такой роли, как теперь.
Очень типичен следующий рассказ генерала Зарубаева. На докладе относительно стрельбы царь поставил такую резолюцию: «Желательно, чтобы всюду стрельба была поставлена однообразно». Внизу, под этой отметкой царя бывший военный министр Редигер написал: «Это не важно, но необходимо, чтобы были устроены штабс-капитаны». Это — доказательство, как относятся к царской резолюции.
Вчера меня поразили слова Дедюлина, что два дня они все жили в Киеве под угрозой покушения. Только и было толку, что готовится покушение.
Вышел инцидент с одной дамой, которая лезла все вперед, — мазаная и очень развязно себя державшая. Все обратили на нее внимание, найдя ее неприличной. Думбадзе быстро подошел к ней и заявил, чтобы она убиралась не только с мола, но и из Ялты. Дама это оказалась женой жандармского полковника Шнейдера. Царь заметил, как Думбадзе убрал с мола эту барыню, и сказал, что видел, как он быстро «умеет сокращать».
