<p>Третий Полюс</p><empty-line></empty-line><p>Наташа Ройтберг</p>© Наташа Ройтберг, 2020
ISBN 978-5-4496-6521-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
************Наташа Ройтберг — больше художник, чем поэт.
Она словами рисует свои миры, даря читателю не образы в голове, но картины перед глазами.
На этих картинах смеются прекрасные женщины и мужчины, вьются волосы и листья, смыкаются руки вокруг любимых плеч, улетают самолеты в один конец и рвутся бомбы, болит душа и бесконечно снятся сны.
Сны о совсем ином прекрасном мире, в котором, конечно, ничего не будет иначе, потому что его населят все те же люди. «Мы такие, — говорит нам в уши авторский голос, — и я такая, и вы такие. Лучше не станет, но давайте об этом поговорим».
Давайте об этом поговорим.
Виктория Райхер<p>I. Буквы</p><p>«Всё началось с того…»</p>Всё началось с того,что я разучился говорить.Слова рассыпались, словно горох,раскатились по углам, напрасновыворачивал пустые карманы, рылся в словарях.Слова перестали что-либо обозначать и значить,а стало быть, потеряли для меня всякий смысл.Я стал их путать и перевирать,ведь время — это совсем не «время»,дорога — вовсе не «дорога»,а «я хочу быть с тобой» едва ли выражаетдаже тысячную долю того, что я чувствуюпо отношению к любимому человеку.Я решил, что будет намного лучшепросто молчать и наблюдать.Тогда я увидел, что сгусткипотерянных, забытых,невостребованных мною словвисят в воздухе, дрожат, как мираж,как раскаленная плазма над языками пламени,над автотрассой в знойный летний день.Можно просто их касатьсясвоим сознаниеми передавать другим.Потом я разучился есть:забывал, не хотел тратить на это время,не понимал, зачем это нужно —напрягать челюсти, мускулы языка, горло,чтобы протолкнуть то, что называется едой,внутрь себя и прислушиваться,что же там происходит.Я перестал одеваться.Ходил простоволосый, нагой.Моя кожа обветрилась, огрубела,тело покрылось сыпью и пылью,грязью, проказой, коростой-корой.В довершение всего я разучился ходить.Я остановился посреди тротуара,запрокинул голову,протянул руки вверхнавстречу небунавстречу солнцуи просто стоялдолго стоялдолго-долгоочень долгодолго-долгодоголагодыголыйдолудоВот так я превратился в дерево5.4.2011<p>«и вся моя нерастраченная нежность…»</p>и вся моя нерастраченная нежностьвся моя не раз траченная нежность сотнями нитей связала твои руки спеленала волю спутала твои мысли логические доводы умозаключения ты не смогла не остаться и мы долго плыли по тихой рекечто ж, этот маленький странный опыт навсегда изменит выражение твоих глаз позволит безошибочно определять «своих»отражая перевираяпостепенно стираясюжет о нас<p>Американка</p>ах, Рахель, на земле твоей вызревают плоды - скоро жатва виноград превращается в хмель ты слышишь, Рахель? в твоем городе шелесту пальм вторит бриз унося бормотание древних камней прочь в пустыню ты помнишь, Рахель? в садике твоем жакаранда, роскошный миндаль по ночам не смолкают цикады кто ты теперь - по ту сторону океана? мегаполис не вмещается в раму заливая тебя и субботние свечи некой «Рэйчл»
<p>«Крохотные снежные барсы…»</p>Крохотные снежные барсы,живущие в моем портсигаре,с наступлением ночи выходят украдкой,осторожны, как ангелы, чутки, как дети,незаметны, неслышны, —едва уловимы их тенив светло-палевом отблеске лунного света.Они кормятся патокойпрочь уплывающих сновидений —сладковатой тягучей бессмысленнойлегкой, как воздух,и дают оседлать себя призракам — духам умерших,новым душам, еще вознестись не успевшим.Мчась по воздуху ввысь,рассыпаются сотней мохнатых искристыхмотыльков, нимфалид, махаонов, огнёвок, ночниц,превращаясь в пыльцу, серебристую звездную пыль,ниспадая на землю пушистыми хлопьями пепла —облачками воздушными — дымкой — клочками тумана,оседая, свиваясь в кольцо — колесо — карусельтемных, плавно кружащихсялистьев — чаинок — махорочных крошек — снежинок,обманувших часы, огибающих времени ход,непреложно стремящихся лишь к маячку сигареты,заблудившихся, не отыскавшихприют — утро — пристань — постель,безнадежно потерянных, сбитых со следа.Уплотняясь в душистый шершавыйрассыпчатый крупный табак,возвращаются барсы в шкатулку с секретом.15.3.2017<p>Гамлет</p>О, видит бог, забвенье хуже смерти,Остывшая любовь измены горчеИ мнимого безумия нелепейЗло и коварство суетного мира.Король убит. Да здравствует король!Блажен лишь мертвый шут да лицедеи.Весь смысл предпринятой Создателем затеи —Дать каждому поверить в свою роль.Ах, если бы из всех возможных словОдно-единственное верным оказалось!На острие клинка — бесславный приговор.The rest is silence.10.6.2009<p>«Если буквы были бы зернами…»</p>Если буквы были бы зернами,светлыми, гладкими зернами,бережно высадил бы ихв теплую рыхлую землю:разные зерна разных алфавитов —суахили, португальского, иврита.Через время они превратятсяв чудесные, небывалыерастения и травы,которые будут перешептываться на ветру,каждое — на своём наречии,безусловно, понимая друг друга.Если буквы были бы птицами,я кормил бы их крошками, как голубей,и запустил высоко-высоко в небо,выше солнца и звезд.Спустя несколько тысячелетий они возвратятся,неся в своих крошечных клювах зеленую поросль.Конечно, буквы не зерна и, уж тем более, птицы.Но в сердце моем проклёвывается росток.Каждый раз, когда я читаю,он становится чуточку выше, превращаясь в побег,растет.13.6.2013<p>Море Морзе</p><p>1</p>Читающий эти строки!чтя Кодекс Электротока,нанизывай web-горизонтына зоркость мятежного ока.Отважно курсорь по безбрежьюназваний, цитат, фамилий,легко прошмыгнув меж флотилийбит-байтовского зарубежья.Ах, невод коварен паучий!Отыщешь ли порт Ариадны?В тебе еще жив Ихтиандр,Но Улиссу он не попутчик.Нутро твое вывернет качка,смешав заголовки и сноски.Подпольным связистом Дубровскимшифруешь пробелы. Как датчик,отстукиваешь посланьяв неровном чечеточном ритме —пульсацию внутренней битвы,прозренья безумства на грани.Насайтившись и отчатясь,выходишь из батискафа,заметив, как вьется по шкафурассветная тонкая завязь.Уже зазвенели трамваи,шуршат по асфальту шины,злодеи несут в метро минына жертвенный стол Минотавру.Ты вылез сухим из кожи.Дежурный потоп «даби-даби»случится под вечер. По-крабьиты косишься на прохожих.<p>2</p>Караваны кочующих знаков наводнили белесое взморье.Не попал ли в зрачок твой осколокиз мерцающего монитора?Если так — будет вечной зима, все замерзнет,Нашу гибель увидят с небес одинокие звезды.Если так — станем книги жечь и лукавить взглядом,А прозрачная едкая взвесь в нас осядет ядом.Но найдется чудак, говорящий всерьез о весне, о лете,Принимая снежинки то за стрекоз, то за души поэтов.Он построит плот, скрутит крепкий канат из тины,Он в открытое море уйдет, раздирая льдины.Через год доберется туда, где не знают снега,Где часы из песка, и песок не быстрей солнечного бега,Где слетая с губ, слова превращаются в камень,Где в глазах — гаснущий огонь горького познанья,Где в скитальце признают воскресшего богаИ тотчас об этом напишут в папирусных блогах.17.12.2008<p>Письмо</p>(текст песни)
Здравствуй!
Мы с тобой ретрограды:
в век микросхем письмо не в чести,
но я больше верю чернилам с бумагой,
чем клавиатуре формата XP.
И смотрят слова насыщенным взглядом:
в наклоне строки и в зачёркнутом — суть,
полоска конверта ждёт слюнного яда,
ей предстоит летаргический путь.
В письме всё живое, до точки, до боли,
а сбивчивость слога и почерк не врут,
в письме упраздняются маски и роли,
поэтому письма хранят
или жгут.
Знаешь, а раньше и кровью писали,
оплату доставки назначала судьба,
рубили с плеча и печати ломали,
а буква и дух берегли города.
И смертною битвой виднелся подстрочник,
но черновики сберегли имена
героев: вдоль чёрных глазниц многоточий
история скачет во все стремена.
Не надо о смысле — мы не разгадаем,
обилие истин порочит наш век,
ты лучше взгляни, как земля примеряет
свой саван венчальный,
холодный, как снег.
И чем-то мистическим кажется почерк:
среди новостей, поздравлений и тем
лирических кроется нечто,
а впрочем — здесь нужен скриптолог,
не более чем.
Поскольку все встречи чреваты прощаньем,
есть в каждом письме своё скрытое «срочно»:
осилив и время, и расстоянье,
мета-пространством становится почта.
Душа просочится сквозь кончик пера
и ей наплевать на размах топора,
а также на сбои в работе систем:
мэйл не краснеет и, к счастью,
он нем.
Желаю тебе поменьше врагов.
Пиши. Жду ответа.
Пока.
Будь здоров.
Здравствуй…
2008<p>Эй!</p> 
