Читаем Трагедия маршала Ахромеева онлайн бесплатно

Обложка: — Горельеф Ахромееву С.Ф. на Мосфильмовской улице, д 11 к 4, ск. Е. Дубровина, арх. Е. Кузнецова, открыта 12.3.2015.

В день развала Советского Союза, 24 августа 1991 года, не стало маршала Советского Союза Ахромеева Сергея Федоровича.

Очевидный виновник его гибели Горбачев еще жив. Они же и выдвинул версию, по которой советник Президента СССР маршал С.Ф. Ахромеев якобы покончил собой, повесившись.

Сергей Федорович Ахромеев был моим командармом, когда я служил в Белоруссии в городах Борисове и Лепеле в 1969–1974 годах в должностях командира армейского зенитного ракетного полка и зенитной ракетной бригады. Этот и другие эпизоды моей дальнейшей службы дают мне право поделиться впечатлениями о нем.

Обращаюсь к светлой памяти маршала С.Ф. Ахромеева, прежде всего потому, что глубоко восхищаюсь этим человеком. Это был человек, который всю свою жизнь посвятил беззаветному служению Отечеству и укреплению обороноспособности страны, за что снискал уважение и любовь всех, кто его знал. Глубокая преданность своему Отечеству и полное отсутствие всего личного, своекорыстного создали ему непререкаемый нравственный авторитет.

Его жизненная позиция была близка и понятна всем, кто не утратил совести, не продал достоинство и честь. У советских офицеров старшего поколения имя С.Ф. Ахромеева и сейчас является символом огромного воинского таланта, честности, принципиальности и борьбы за справедливость. Такой военачальник был опасен для тех «деятелей», кто в период перестройки замыслил разрушить не только советское общество, но и само Отечество. Он способен был помешать этому, так как своим высоким авторитетом мог объединить все здоровые силы страны и сохранить государство в целости. Может, именно поэтому и не оставили его в живых? До сих пор многих мучает эта страшная загадка истории — тайна смерти Маршала. И прошедшие годы не внесли какой-либо ясности в эту трагедию.

Что же все-таки произошло 24 августа 1991 года в Кремле — самоубийство или убийство? Если убийство, то чем оно вызвано и как совершено? Если самоубийство, то почему на него пошел Ахромеев — человек исключительного мужества, волевой и жизнелюбивый?

После его смерти по телевидению обнародовали две предсмертные записки. Одна адресована семье, вторая написана после неудавшейся первой попытки самоубийства. Лопнул синтетический шпагат, который был привязан к оконной ручке. Он написал, что неумело подготовил орудие смерти.

Почерк Ахромеева я прекрасно знаю и текст записок, показанный по телевизору, у меня тогда не вызвал сомнения в их подлинности.

Существуют разные версии его трагической и таинственной кончины. Многие полагают, что маршал не покончил с собой, а был убит.

Есть веские доказательства того, что самоповешение было имитировано. По словам командира спецкоманды «КАСКАД» И. Морозова, имитация самоубийства через повешение — самый надежный способ из арсенала спецподразделений, которые именно для этого и существуют. «Если нужно кого-то устранить, то всегда найдутся силы и средства — был бы отдан приказ». Акции такого рода проводятся на столь высоком профессиональном уровне, что никаких следов, тем более документов, никогда не остается, а рукописные тексты при современной технике можно изготовить любые и эксперты по криминалистике не отличат подложные записки от подлинных.

Сомневаются в добровольной смерти Ахромеева и близкие ему люди. Никогда не верила и до сих пор категорически не верит в самоубийство его жена Тамара Васильевна и дочери Наталья и Татьяна. Не верят в это генералы армии Вареников и Моисеев и те, кто долгие годы совместно работал с Ахромеевым. Главный аргумент против самоубийства — характер этого человека. Всем известны огромная сила воли маршала, непоколебимый его природный оптимизм. Это был человек, как будто специально созданный для тягот и лишений воинской службы.

После рокового августа возникла версия, что Ахромеева принудили к самоубийству, угрожая репрессиями против семьи. Наводят на такую мысль и последние строки прощального письма к семье: «Всегда для меня был главным долг воина и гражданина. Вы были на втором месте. Сегодня я впервые ставлю на первое место долг перед вами…»

Поэтому можно представить, что окончательную и вполне реальную угрозу расправы с семьей он услышал, приехав на работу в последний день. Получает и логическое объяснение его совершенно спокойное поведение утром, его уход из дома и намерение быть к обеду, когда прилетят из Сочи жена с внучкой.

С кем это он объясняется по поводу неудачной первой попытки убить себя? Кстати, они и могли предложить ему такой, используемый в криминальном мире, способ самоубийства.

Много невыясненного и тайного осталось в этой трагедии. Тем более странным кажется поспешное прекращение незавершенного следствия Генеральной прокуратурой: «…за отсутствием события преступления».

Так или иначе, но Сергея Федоровича действительно убили те, кто все годы «перестройки» и «реформ» убивал СССР, страну, без которой жизнь Ахромеева, как и жизнь миллионов людей, теряла смысл или становилась попросту невозможной. Если допустить, что Ахромеев мог наложить на себя руки, то только потому, что это был человек очень совестливый, честный, болеющий душой за свою Родину.

Сергей Федорович Ахромеев родился 5 мая 1923 года в мордовской деревне Виндрей в семье крестьянина. Рано остался без отца. В 1939 году по комсомольской путевке был зачислен в военно-морское училище имени Фрунзе в Ленинграде.

С началом войны в июле 1941 года участвовал в отражении морских и воздушных десантов в Прибалтике, где был ранен. Прошел всю войну в должностях командира взвода, адъютанта старшего батальона (начальника штаба), командира батальона, причем воевал на самых опасных фронтах — Сталинградском. Ленинградском, 4-м Украинском и Южном. Ахромеев прошел долгий путь, прежде чем достичь вершины воинской карьеры.

Вот короткий перечень этапов военной биографии С.Ф. Ахромеева в послевоенное время, который достаточно наглядно говорит, какая большая ответственность возлагалась на него в разные периоды службы: начальник штаба полка, командир танкового полка, заместитель командира дивизии, начальник штаба дивизии. В Белорусском военном округе командовал двумя дивизиями, сначала в Бобруйске — танковой, затем 45-й учебной танковой в Борисове. После окончания Военной академии Генерального штаба — начальник штаба армии в Прикарпатском военном округе, командующий 7-й танковой армии в Белорусском военном округе, начальник штаба Дальневосточного военного округа.

В 1974–1979 годах — начальник Главного оперативного управления Генерального штаба — заместитель начальника Генерального штаба. С 1979 года — первый заместитель начальника Генерального штаба. В 1981 году ему присуждена Ленинская премия за особые заслуги в деле совершенствования строительства Вооруженных сил. В 1982 году присвоено звание Героя Советского Союза, в 1983 году — маршала Советского Союза.

С 1984 года — начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР (вместо маршала Н.В. Огаркова, ушедшего Главкомом на ставку Западного направления). На посту начальника Генерального штаба Ахромеев уделяет много внимания оперативной подготовке, качеству учений и маневров. В 1988 году после ухода в отставку с поста начальника Генерального штаба по просьбе Горбачева назначен советником Генерального секретаря ЦК КПСС, а затем Президента СССР М.С. Горбачева.

Хорошо помню, когда осенью 1968 года С.Ф. Ахромеев прибыл в город Борисов, куда был назначен командующим 7-й танковой армией вместо генерал-лейтенанта МП. Вощинского. Я тогда служил в штабе армии старшим офицером отдела ПВО. Для представления нового командующего в зале заседания Военного совета собрали всех офицеров полевого управления армии. Скажу сразу — у многих офицеров-фронтовиков первые впечатления были двоякие. Уж больно новый командарм был молод. Симпатичному стройному генералу было 45 лет. Правда, и у него за плечами был военный опыт и необходимое для этой должности образование — Военная академия бронетанковых войск, законченная в 1952 году с золотой медалью, и Военная академия Генерального штаба в 1967 году, тоже с золотой медалью.

Вскоре в работе отделов полевого управления все почувствовали явное оживление. Командарм не был кабинетным работником. Его часто можно было видеть в соединениях и частях армии. Молодой командующий привлекал к себе внимание умением выслушать офицера, помочь ему советом и делом. В нем чувствовалось огромное знание военного дела. Спокойный и сосредоточенный, он четко ставил задачи своим заместителям и начальникам родов войск. Первого заместителя командующего генерала Копылова стали часто видеть в войсках ПВО армии, особенно при ежемесячных проверках боевого дежурства сил ПВО. Руководителем тактических учений с зенитным ракетным полком неоднократно был начальник штаба армии генерал Сергеев. Таким образом, руководство армии глубже вникало в боевое использование родов войск.

Стиль работы командующего я неоднократно испытал на себе. В мае 1969 года приказом командующего 7 ТА я был допущен к временному исполнению должности командира 158-го зенитного ракетного полка «С-75». Поскольку у меня не было достаточного опыта для управления полком, укомплектованного по штатам военного времени, командующий решил сначала проверить меня в деле.

Контроль за деятельностью полка с этого времени усилился. Генерал-лейтенант С.Ф. Ахромеев по телефону часто спрашивал меня: «Чем Вы занимаетесь, товарищ Суровцев, какие задачи решает полк?» Однажды после еженедельного утреннего доклада он внезапно приехал для контроля занятия, которое я проводил с водителями полка. Командующий вместе с водителями, сидя в первом ряду, находился на занятии в течение двух часов. В конце занятия он подвел итоги и обратил внимание командования полка и солдат на соблюдение мер безопасности и безаварийную эксплуатацию техники. Такие проверки он проводил систематически. Постоянно приезжал на смотры полка перед тактическими учениями. После таких посещений он в спокойном тоне делал замечания и давал рекомендации на будущее. Это была подлинная школа, построенная на доверии и уважительном отношении старшего к младшему, без каких либо нравоучений и «надиров».

Только через полгода командующий принял решение о назначении меня на должность.

Как у командира, отвечающего за большой коллектив людей, и у меня были тяжелые ситуации, случались и ЧП. Естественно, всегда остро переживаешь случившееся, видя и свою вину. Помню, после 8 марта 1971 года на службу не явился офицер штаба полка — шифровальщик спецсвязи. Наши поиски результатов не дали, офицер пропал. Событие, связанное с особой государственной тайной. Командующий приехал в полк через два дня. Внимательно осмотрел казармы, столовую. Встретился и побеседовал с офицерами. После посещения полка сказал: «Занимайтесь согласно плану боевой подготовки и не отвлекайтесь на поиски».

В любых ситуациях С.Ф. Ахромеев не терял присутствия духа, оставался спокойным и хладнокровным. Это спокойствие передавалось всем, кто был рядом с ним. Особенно это проявлялось тогда, когда работа велась в сжатые сроки и требовалось максимальное напряжение. Благодаря этому офицеры чувствовали себя уверенными, никто не проявлял растерянности или суетливости. Будучи очень строгим и требовательным к себе и подчиненным, С.Ф. Ахромеев в самой напряженной обстановке не терял самообладания, проявлял выдержку и всегда был тактичен с подчиненными.

С началом учебного года, который в Вооруженных Силах начинался с первого декабря, в войсках проводились оперативные и учебно-методические сборы. На сборы привлекались командиры соединений и частей и их заместители. Во время таких сборов на базе 34-й тяжелой танковой дивизии в декабре 1969 года в городе Борисове командующий поздравил меня с назначением на полк и присвоением внеочередного воинского звания — подполковник. Но как он это сделал?

В присутствии всего командно-политического состава армии он пригласил меня в президиум Военного совета и посадил меня рядом с собой. Во время доклада начальника штаба армии он давал советы, на что обращать особое внимание во время недельных оперативных сборов, особенно по вопросам боевой готовности. Это был большой педагогический и психологический прием, который лично меня обязал отдавать службе все физические и духовные силы, а сам командующий стал одним из тех, за кого во время войны подчиненные с готовностью отдавали жизнь.

Не ошибусь, если скажу, что кто бы ни встречался с Сергеем Федоровичем Ахромеевым на его продолжительном армейском пути, все без исключения, младшие и старшие офицеры, вспоминают его как учителя, наставника, требовательного и справедливого командира.

Вот что рассказал о своих встречах с маршалом С.Ф. Ахромеевым мой давний сослуживец полковник Муренко Виктор Афанасьевич, профессор Национальной академии обороны ВС Украины.

«Судьба подарила мне несколько встреч с маршалом Ахромеевым С.Ф., но они на всю жизнь останутся образцом для подражания и никогда не изгладятся в моей памяти.