Читаем Традиция и раса онлайн бесплатно

Расовая идея — это движущая сила национализма, ибо ощущать свою принадлежность к определенной расе важнее, чем ощущать принадлежность к одной нации. В качестве политического мифа раса — это «живая» нация, которая не укладывается в абстрактные, юридические или территориальные рамки и не исчерпывается простым единством цивилизации, языка или истории. Концепция расы глубже этого, она достигает всеобщих начал и, будучи неотделимой от чувства непрерывности, затрагивает глубочайшие струны человека.

Расовая теория оживляет чувства, которые восходят к донациональным формам общества. Род, происходящий от одной патриархальной или патрицианской семьи, связан кровным единством.

Современные концепции представляют нацию как объединение разнородных элементов, которые нельзя ни прямо, ни косвенно определить как единокровные. Одного этого соображения достаточно для того, чтобы показать, что для законного перехода от национального чувства к более энергетическому расовому чувству необходима концепция расы, отличная от элементарной, определяемой чисто биологическим элементом. Нужно принять во внимание и ряд других факторов.

Согласно расовой теории, «человечество» есть абстрактная фикция, некая конечная фаза процесса инволюции, распада, коллапса. В действительности человеческая природа различна благодаря различию кровей и рас. Это различие является первичным элементом.

Такое соотношение между ценностью расы и ценностью личности подтверждается тем фактом, что расовая идея политически противостоит демократическому миру, а в культурной сфере — конструкциям и предрассудкам буржуазного общества, утверждая принципы доблести, благородства и достоинства, которым нельзя «обучить», но которые человек либо имеет, либо нет, — это неотъемлемые свойства рода, расы, связанные с традицией и с силами, гораздо более глубокими, нежели силы отдельного человека и его абстрактного разума.

Эти неотъемлемые ценности, которые нельзя «обрести», которые не поддаются ни сравнению, ни уничтожению, как раз и способствуют в действительности развитию личности, не только в естественном, но, особенно, в сверхъестественном плане.

Чтобы защитить догму об изначальном равенстве всех людей, несмотря на то, что она опровергается опытом и историей, марксизм и либерализм цепляются за теорию среды. Согласно этой теории, любое различие соотносится с внешним влиянием условий природной, общественной или исторической среды. Любое различие, таким образом, является чисто внешним, случайным и зависящим от обстоятельств и всегда может быть устранено путем изменения внешних условий. Естественным следствием подобных взглядов является гуманизм: если есть низшие существа, то они «жертвы среды», а не низшие от природы.

Против этой концепции расология выдвигает теорию наследственности, в соответствии с которой различия между людьми, хотя порождены частично внешними причинами, но не только случайны, а в них-то и заключается суть: это врожденные и обусловленные наследственностью различия. Внешние условия могут благоприятствовать или препятствовать развитию врожденных задатков, но никакая внешняя сила, ни материальная, ни моральная не может изменить самую интимную сущность человека.

Ценности каждого, его представления о добре и зле — это не результат влияния хорошей или плохой среды, а наследственные свойства данной крови и расы, дошедшие в специфической форме в процессе разветвления расы до отдельного индивидуума.

Еще один миф, который дорог сердцу научной, буржуазной, демократически-масонской идеологии, — это миф об эволюции. Расовая теория — антитезис этому мифу. Для расовой идеи «человечества» вообще не существует. Не считая историю процессом автоматического развития однородного человечества, расовая идея оспаривает и взгляд на историю, как на развитие цивилизации от низших форм к высшим в соответствии с общественными и экономическими законами. Причем «низшими» считаются цивилизации традиционного, иерархического, сакрального типа, а «высшими» — современные, социальные, «просвещенные» цивилизации.

Расовая идея смотрит на историю, как на результат столкновения, подъема, упадка и смешения сил, принадлежащих к разным расам. Это взгляд на историю, как на динамичный, антагонистический процесс, при котором важные исторические события, разные формы цивилизации, разные общественные структуры и даже феноменология форм правления и государств рассматриваются не как причины, а, скорее, как следствия, знаки и почти символы соответствующих сил расы, представляющие собой этнические и духовные реальности на этапах подъема и упадка.

Расовая теория антиисторична и антиэволюционна. Если она хочет показать общий смысл истории, начиная с древнейших времен, она скорее будет говорить об инволюции, чем об эволюции. Утверждая, что исторические события привели ко все большему смешению и гибридизации, расовая идея естественно рассматривает начальные цивилизации как более «нормальные» и правильные формы цивилизаций, в которых смешение еще не достигало нынешнего уровня и когда законно можно предположить существование достаточно неизменных этнических ядер.

К этому следует добавить желание любой высшей формы расовой теории взять на вооружение новую теорию происхождения человека, отрицающую гипотезу эволюции, согласно которой Землю первоначально населяли дикие, звероподобные люди, происходящие от обезьян. По мнению расологов, таких людей либо не было, либо они принадлежали к низшим расам, ныне вымершим. В действительности, человек происходит от высших рас, которые уже в доисторические времена имели цивилизацию с низким материальным уровнем, но с высоким духовным содержанием. Настолько высоким, что в памяти всех народов сохранились их символические названия: «божественные расы», «богоподобные люди»…

Не только в этом различие в естественных условиях человеческого существования. Различны и этичные ценности, которые нужно защищать.

Расовая идея — это желание, которое можно назвать классическим по форме. Универсализм, понимаемый как интернационализм и космополитизм, это не просто мир из множества мнений, это показание барометра, точно свидетельствующее о климате этнического хаоса и неестественных изменений.

Расовая идея — это национализм в его положительных аспектах. Оба они являются здоровой реакцией против демократических и коллективистских мифов. В противовес мифу безликой пролетарской массы без Отечества, расовая идея и национализм означают превосходство качества над количеством, космоса над хаосом, формы над бесформенностью.

С политической точки зрения, пробуждение чувства нации и расы — одно из предварительных условий реорганизации тех сил, которые в результате кризиса современного мира погрузились в трясину механической, коллективистской и интернациональной обезличенности. Сознание долга перед расой — вопрос жизни и смерти для будущего европейской цивилизации.

Идея расы противостоит индивидуализму. Она является продолжением фашизма, потому что, подобно фашизму, отказывается рассматривать отдельную личность саму по себе как атом, на котором ничего достойного не построишь. Каждый человек — член сообщества, как в пространстве, так и во времени, неотделимый от рода, крови и традиции, от непрерывной связи прошлого с будущим.

Конечно, если у человека нет правильного понимания принципов, он всегда может уклониться на опасный путь. В этом случае удар по индивидууму имеет целью затронуть то, что называется личностью. Но личность не имеет ничего общего с такой абстрактной фикцией как индивидуум. Личность это органическое целое. Кровь, порода и традиция — ее неотъемлемые, конструктивные элементы, так что личность может самоутвердиться, только опираясь на расовую идею и на наследственные ценности.

Расовое понимание человека не может остановиться на простом биологическом уровне, иначе надо было бы признать правильным определение Троцкого, что «расизм это зоологический материализм».

Недостаточно также сказать, как это делает Вальтер Гросс, что «под концепцией расы мы понимаем полноту человеческой жизни, при которой тело и душа, материя и дух сливаются в высшем единстве», взаимно определяя друг друга. Определяется телесная форма душой или, наоборот, это метафизическая проблема, которая не является предметом изучения для расологии?

Еще менее удовлетворительно следующее утверждение Альфреда Розенберга: «Мы не согласны с тем предрассудком, что дух создал тело, равно как и с тем, что тело создало дух. Между духовным и физическим миром нет четкой границы: оба они составляют неразрывное целое».

Если мы не будем по-прежнему считать расу «мифом», а сделаем ее предметом изучения, то нельзя застрять на этих уровнях.

Концепция расы включает в себя разные значения, не только применительно к человеку и видам животных, но и к разным человеческим типам. Поэтому мы должны ввести первое фундаментальное разграничение: между «природными расами» и расами в высшем, более человеческом, более духовном смысле.

С методологической точки зрения абсурдно рассматривать расологию как самодостаточную дисциплину, а не в тесной зависимости от общего учения о Человеке. Взгляд на человека определяет характер расовой теории. Если это материалистический взгляд, то материализм переносится на саму концепцию расы; если же это спиритуалистический взгляд, то такой же будет и расовая теория. Даже учитывая материальное в человеке и зависящее от законов материи, расовая теория никогда не забывает о месте в иерархии и функциональной зависимости материального начала в человеке, как целом.

Человек сам отличает себя от животных своей причастностью к сверхъестественному, сверхбиологическому уровню и только благодаря этой причастности он может быть свободным, может быть самим собой.

Своего рода промежуточный элемент между человеком и животным — душа. Различение в человеке трех родных начал: тела, души и духа, — фундаментально для традиционных воззрений на Человека. В более или менее полной форме можно встретить это различение во всех древних традициях, оно сохранялось и в средние века. Аристотелевская, схоластическая концепция «Трех душ» — растительной, чувствительной и умственной; Троица «сома», «псюхе» и «нус»; у римлян — «мене», «анима» и «корпус»; индоарийская Троица «стхула», «линга» и «каранаарья» — равнозначные выражения этого различения. Кроме того, важно подчеркнуть, что такой взгляд не следует считать одним из множества сугубо философских толкований, а объективным знанием, соответствующим самой природе вещей.

В виде основного пояснения к этим трем концепциям можно сказать, что «дух» в традиционной концепции всегда означает нечто сверхъестественное и сверхиндивидуальное, он не имеет ничего общего с обычным разумом и еще меньше — с бледным миром «мыслителей» и «ученых». Это элемент, в котором сосредоточены основы любого мужественного, героического восхождения, любого усилия достичь при жизни того, что «больше, чем жизнь».

В классической древности дух как «нус» или «анимус» противопоставлялся душе как мужское начало женскому, как солнечный элемент лунному. Душа принадлежит к миру становления больше, чем к миру бытия, но связана с жизненной силой, со всеми способностями восприятия, со всеми страстями. Своими бессознательными разветвлениями она устанавливает связь между духом и телом.

Человеческая триада «дух-душа-тело» соответствует космической триаде «солнце-луна-земля».

Отсюда видно, что неравенство рода человеческого не только физическое, биологическое или антропологическое, но и психическое и духовное. Люди различны не только телесно, но также душевно и духовно. В соответствии с этим расовая теория должна выражаться на трех уровнях.

Функция расовой теории первого уровня — рассматривать человека как тело, как чисто биологическое и природное существо. Далее следует взгляд на человека как на душу и, наконец, изучение человека не только как тела и души, но и духа.

Человек, вместо того, чтобы сделать центром своего имущества дух, как положено, может пасть на один из низших уровней — на уровень души или тела, которые в этом случае будут управлять и сделают высшие элементы своими орудиями. Перенося этот взгляд с отдельных личностей на расы, можно провести вышеупомянутую разделительную черту между биологическими и духовными человеческими расами.

Некоторые расы можно сравнить с человеком, который, деградировав, скатился к чисто животному образу жизни: таковы «природные» (биологические) расы. Они не просвещены никаким высшим элементом, никакой силой с более высокого уровня, чем тот, на котором проходит их жизнь во времени и пространстве. Поэтому в них преобладают коллективные элементы, такие как инстинкт, родовой характер, дух единого этноса.

В других расах натуралистический элемент сохраняет свою нормальную функцию носителя и выразителя высшего, сверхбиологического элемента, который так же относится к первому, как дух к телу в отдельном человеке.

В этих расах за расой тела, крови и души находится раса духа.

Эта истина ощущалась, когда в древности приписывали «божественное», или «небесное» происхождение той или иной расе, роду или касте и сверхъестественные, героические черты вождям или первым законодателям.

Расовой теорией второго уровня называется теория рас души и типология расовых душ. Эта теория выявляет первичные, несводимые элементы, которые действуют изнутри, так что группы лиц ведут определенный образ жизни и отличаются определенным стилем действий, мыслей и чувств.