<p>Иван Приблудный</p><p>Тополь на камне</p>СТИХИ(1923–1925)<p>I. У РОДНЫХ ВЕРБ</p><p>О, чернобровая Украйна</p>О, чернобровая Украйна,Мой край премудрый и простой,Какая сказочная тайнаТвой затуманенный простор.Зеленых рек таемный клекот,Все те же грядки, тот же стог…Далече, далеко́, дале́коУйти бы в омуты дорог.Поля да степь, куда ни глянешь,За каждым выгоном курган;Прощайте ж рощи и поляны,Прощайте вербы и луга.Покину кручи и байраки,Покину хаты в рамках нив,И кто-то долго будет плакать,Косою очи заслонив.И чей-то взор, летя в туманы,Слезой застынет у окнаИ будет рот больнее раны,Лицо белее полотна.Орлу в лесу темно и душно;Не плачь сестра, утешься мать,От вас мне ничего не нужно,Как только помнить и желать.И только песни, что подслушалВ лугах, на нивах и в лесу,Как эту тронутую душу,С собой надолго унесу.………………………………Голубкой утро, галкой вечер,Прощальный вздох долин и вод…Дале́ко, далеко́, далечеЗовет багряный небосвод.
Июль 1923 г.
<p>Детство</p>У нас, как и в каждой семье,У печки дрова да лоханки,Кувшин молока на скамьеИ кот на высокой лежанке.У стенки большая кровать,С которой при всякой погодеВсех раньше поднимется мать —Топить, иль копать в огороде.А мы, для которых живут,Которым так много прощают,Мы утром выходим на пруд,И гуси нас криком встречают.Отец каменеет в труде,Скучает на пасеке дедко,А мы, бултыхаясь в воде, —Счастливей цыплят под наседкой.Погоним, покормим коров,Повынесем яблок из сада,И каждый румян и здоров,И каждому больше не надо.А в сумерки мать за столомНам теплую сказку расскажет,Накормит лапшой с молокомИ медом пампушки намажет.И так, от ворот до ворот,Полями взращенные дети —Мы самый беспечный народНа этом измученном свете.
Май 1924 г.
<p>За хутором тихая речка</p>За хутором тихая речкаИ там, где вздымается гать,Такого, как я, человечкаЛягушки привыкли встречать.Над сонно-шуршащей осокойТри вербы, уставшие цвесть,И самой большой и высокой —Лет двести наверное есть.У нас на закате прохладно,У нас вечерами темно,И с неба бегущие пятнаГлядятся в зеленое дно.Я выйду из дремлющей хаты,Когда по молочному мху —Такой молодой и мохнатый —Заплавает месяц вверху.Путь к речке протоптан и ровен,И вот за последним углом —Сажусь на скучающий човенС одним обветшалым веслом.И словно земными обижен,Тревожа речную траву,Плыву к середине поближе,Подальше от мира плыву.Но речка водой небогата,Но берег другой не далек,А берегом — хата за хатойИ пахнущий хлебом дымок.И вкруг, то упрямей, то глушеСтруятся в покой синевы —Стозвонные песни лягушекИ жуткие вздохи совы.
Август 1924 г.
<p>Поле… поле, за небом вдогонку</p>Поле… поле, за небом вдогонку — межа,На душе ни тревог, ни боли,Хорошо по росе босиком пробежать,Занырять по ухабам поля.Солнце еле на выгон взметнуло рога,Ухмыльнулись кресты на кладбище,Впереди, по бокам — ширь, как мир широка,Сзади речка меж селами рыщет.Прозвенел соловей в лозняках на лугу,Вон стада зарябили по скатам,Поиграть в чехарду к пастухам забегу,Поиграть в перегонку — к телятам.Стаей чаек туман в засиневший просторУносился далече… далече…— Ой, телята, бычки, как и вы, я простой,Только лик да язык человечьи;Как и вы, я люблю эту ширь, эту высь,Эту буйную майскую волю…Облака по углам на покой разбрелись,Как бараны по знойному полю;Кое-где по долине мелькнет хуторок,Разольется собачьим лаем…И несется… несется буян-ветерок,По дарам загостившего мая.
Май 1923 г.
<p>Дедко</p>Я б хотел поведать вам об этом —Как когда-то был я глуп и мал,Не мечтал, что вырасту поэтом,И в поэтах мало понимал.Как в слободке, в пасеке садовой,Взборожден сохой десятков лет,Долговязый, мудрый и бедовыйУ меня был старый, старый дед.Как весной с восхода до обеда,А потом с полночи до зари —Я любил в прохладной будке дедаСлушать сказки, спать и говорить.— Дедко, дедко! Жив ли ты еще?Помнишь ли ты маленького внука,Что за вишен лиственным плющемПо ночам судьбу тебе ку-ку-кал;— Кто, с котом играясь у овина,Огурцы безжалостно губил,Кто твои декабрьские сединыБольше солнца майского любил;Кто, живя мерцающим грядущим,Необъятный путь себе вещал,И тебе, как нищему имущий,Золотую будку обещал…Это было где-то и когда-то,Где меня не видят восемь лет;Где для бед растили меня хатыИ от бед хранил меня мой дед.А теперь, когда я стал поэтом,Стал умней, чем восемь лет назад,Я хочу вам рассказать об этомО далеком дедке рассказать.
Август 1923 г.
<p>Ой-ты, старая песня-погудка</p>Ой-ты, старая песня-погудка,Где вы радости ранних лет:На баштане поникшая будкаИ у будки столетний дед.Был мой дедко бедовый и мудрый,Был мой дед этих нив — старожилИ подсолнечник — страж рыжекудрый,Его детский покой сторожил.Выйдет солнце — и дедко приляжет,За спиной его дремлет кот,Дед мне правду о чорте расскажет,О лихом Запорожья споет.Что ж поделаешь, всякий под старость,Что изведал, о том и поешь,—До сих пор у седого осталосьДве бандуры и люлька и нож.В поле вечер пахучий и синий,В небе летом жара от луны,Золотыми ягнятками дыниИ гурьбой пастухов кавуны.Дедко встав, поплетется межамиЗавершить свой недолгий обход;Сзади я… и собачкой за намиПолосатый и ловкий кот.Славный кот, я не знал ему равныхКак он в травах бессилен и мал,А ведь тоже печется забавник,Чтоб никто, ничего не клевал…Ой-ты, старая песня-погудка,Вот где радости ранних лет:На баштане поникшая будкаИ у будки столетний дед.
Август 1923 г.
<p>Луг венком покрыли лозы</p>Луг венком покрыли лозы,К лозам льнут бородки коз,Под откос ныряют косы,Над откосом сенокос.Сено жалобно и густоПолегло за рядом ряд,А вокруг сквозь пот и устальНапевают, говорят.Древним чудищем былиннымДремлет желтая гора,И дымятся по долинамСела, речки, хутора.— Ой-вы села, рощи, долы,Вечно-солнечный уют;В эту пору где-то пчелыДеду думать не дают;В эту пору над рекоюПлеск и говор на мостуИ от лени и от знояВ рощу прячется пастух.Скрип телег, волы и косы,Жаркий полдень, звон и гам —Гимн стогрудый, стоголосыйСолнцу, воле и лугам.— Мы родились в этих долах,В этих долах мы умрем,Неустанных и веселыхПомяните нас добром!!!Солнце — влево, солнце — вправо,Ливни пламени — в плечо…— Ой, как жарко телу в травах,Ой, как сердцу горячо…
Декабрь 1923 г.
<p>Возвращение</p>Мир велик и широк,Рой дорог запутан,У одной из дорогЗадремал мой хутор.Отгремел ураган,Пошатнулись хаты,Лишь за речкой курганКак и встарь — мохнатый.Как потерянный сынВозвращаюсь в гости:Где ж мой тын, мой овинХата на помосте?И встречать не бегут,И не спросят толком,Во дворе там и тутТишина… и только.Облака — кораблиВ небосклонах тонут,На хлевах воробьиНе смеются — стонут;Отощал огород,Двор полынью скован,У дверей, у ворот —Ни души, ни слова.А давно ль со двораГам знакомый несся,По углам детвора,На току колосья;Грядок пестрый наряд,Сада гомон звонкий,Частый кашель ягнят,Жалобы теленка.А теперь… никого,Двор, как осень, хмурый,Только берест кривойДа чужие куры.Без руля, без весла,По гребням прибоя,Знать, и их унеслаБуря за собою.
